ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— И что же это за силы?

— Он призвал к себе на помощь Герцогов Ада. Я не знаю, долго ли они еще будут признавать его власть. Мы считаем, что следующим умрет Джагрин Лерн, и тогда ад будет напрямую властвовать здесь.

— Надеюсь, этого не случится, — тихо сказал Элрик. — Я не допущу, чтобы меня лишили возможности насладиться местью.

Рыцарь содрогнулся.

— Имея союзниками Герцогов Ада, Джагрин Лерн скоро будет править миром.

— Будем надеяться, что я найду способ избавиться от этой темной аристократии и выполню свою клятву — покончу с Джагрином Лерном, — сказал Элрик и, благодарственно махнув рукой ясновидцу и двум рыцарям, развернул коня в направлении гор Джаркора. Мунглам последовал за ним.

Они почти не отдыхали на пути к горному обиталищу Сепириса, потому что, как и сказал им рыцарь, сама земля словно ожила и повсюду царил хаос.

Элрик потом помнил лишь владевшее им чувство ужаса и звуки диких воплей. Повсюду преобладали цвета зла — темно-золотой, синий, черный и ярко-оранжевый: знаки Хаоса на земле.

Но Элрик на пути к городу в горах все же сумел рассказать Мунгламу о своей прежней встрече с Сепирисом и о том, какая, по словам этого властелина Нихрейна, судьба ждет его, Элрика. О том, как, последние в мелнибонийском королевском роду, Элрик и Дивим Слорм с помощью выкованных Хаосом мечей уничтожат власть Хаоса на планете и подготовят мир к гибели и возрождению, когда воцарится власть Закона.

Мунглам ничего не сказал, но про себя решил оставаться с Элриком до последнего дня, независимо от того, выиграют они эту войну против Хаоса или нет.

В горной области неподалеку от Нихрейна они увидели свидетельство того, что здесь власть Хаоса не столь абсолютна, как в соседних областях. А это доказывало, что Сепирис и девять его братьев в какой-то мере могут противиться тем силам, что вознамерились поглотить их.

Они двигались все глубже и глубже в горы, в самое их сердце вдоль круто уходящих вверх черных скал, по опасным горным тропам, вниз по склонам, где из-под копыт коней вырывались камни, грозя вызвать лавину. Это были самые древние из всех гор, и в них хранилась одна из самых древних тайн мира — территория бессмертного Нихрейна, который властвовал на протяжении многих веков задолго до появления Мелнибонэ и Сияющей империи, правившей миром десять тысяч лет.

Наконец они добрались до Нихрейна, города, высеченного в скалах, с его высокими дворцами, храмами и крепостями, вырезанными в черном граните и спрятанными в глубинах пропасти, которую вполне можно было назвать бездонной. Сюда, где с начала времен скрывался этот город, практически не проникали солнечные лучи.

По узкой тропе направляли они своих противящихся коней и наконец добрались до огромных ворот, у которых стояли высеченные в скалах фигуры титанов и полулюдей, при виде которых Мунглам содрогнулся и погрузился в молчание — он испытывал благоговейный трепет перед гением, который сочетал в себе способности выдающего строителя и художника.

Сепирис с дружеской улыбкой на своем тонкогубом черном лице ждал их в пещерах Нихрейна, на стенах которых были высечены сцены из легендарной истории города.

— Приветствую тебя, Сепирис, — сказал Элрик, спешиваясь. Рабы приняли и увели его коня. Мунглам, хотя и не без опаски, последовал примеру Элрика.

— Информация, дошедшая до меня, была верна. — Сепирис опустил обе руки на плечи Элрика. — Я рад, что мне стало известно о твоем намерении отправиться на Чародейский остров и искать помощи Белых Владык.

— Так что же, получить их помощь не удастся?

— Пока — нет. Мы сами пытаемся связаться с ними, опираясь на помощь магов-затворников, обитающих на острове, но пока Хаосу удается блокировать наши попытки. Но для тебя и твоего меча есть дело и поближе к дому. Идем в мои покои — там вы сможете освежиться. У нас есть вино, которое восстановит ваши силы, а когда ты отдохнешь, я скажу, какую задачу судьба ставит перед тобой теперь.

Элрик поставил кубок и глубоко вздохнул, чувствуя приток жизненных сил. Он указал на графин с вином и сказал:

— К такому снадобью легко привыкнуть!

— Я уже привык, — усмехнулся Мунглам, наливая себе еще порцию.

Сепирис покачал головой.

— Наше нихрейнское вино обладает необычным свойством. У него приятный вкус, и оно приводит в чувство уставшего, но человек, восстановив с его помощью свои силы, начинает после этого испытывать к нему отвращение. Именно поэтому у нас еще остались его запасы. Однако запасы эти невелики — виноград, из которого оно сделано, давно уже не растет на Земле.

— Волшебный напиток, — сказал Мунглам, ставя свой кубок на стол.

— Называй его так, если тебе нравится. Мы с Элриком принадлежим к более ранней эпохе, когда волшебство считалось делом обычным и когда властвовал Хаос, хотя и не производя таких разрушений, как теперь. Возможно, вы, жители Молодых королевств, правы, испытывая неприязнь к волшебству, потому что мы надеемся в скором времени подготовить мир к правлению Закона, а тогда, вероятно, будут созданы подобные же снадобья, но не с помощью колдовства, а другими методами, требующими больших стараний и более понятными.

— Сомневаюсь, — сказал Мунглам и рассмеялся.

Элрик вздохнул.

— Если удача не начнет улыбаться нам, то скоро Хаос установит свою власть на всей земле, а Закон навсегда исчезнет, — мрачно сказал он.

— Однако если восторжествует Закон, для нас это тоже кончится неважно. — Сепирис налил себе вина, — он тоже устал, затратив слишком много сил.

— Что ты хочешь этим сказать? — с любопытством сказал Мунглам.

Сепирис объяснил: хотя они с Элриком и сражаются против Хаоса, но были рождены для мира, в котором Хаос доминирует. Для них и им подобных не будет места в том мире, где властвует Закон, в том мире, за который они теперь борются.

Мунглам бросил взгляд на Элрика, лишь сейчас поняв незавидную судьбу друга.

— Ты сказал, что есть работа для меня и моего меча, — подался вперед Элрик. — Что это за работа, Сепирис?

— Ты уже наверняка знаешь, что Джагрин Лерн призвал Герцогов Ада, чтобы управлять его людьми и контролировать захваченные территории.

— И что же?

— Ты понимаешь, какие у этого могут быть последствия?

Джагрин Лерн пробил ощутимую брешь в возведенном Законом барьере, который прежде сдерживал экспансию существ Хаоса, не допускал их безраздельного владычества на этой планете. Сейчас, по мере увеличения своего могущества, Хаос постоянно расширяет эту брешь. Это объясняет, как ему удалось созвать такую могущественную армию Герцогов Ада, тогда как прежде призвать даже одного из них в наш мир было довольно трудно. Среди призванных им — и Ариох…

— Ариох! — Ариох был покровителем Элрика, главным богом его предков. — Это значит, что теперь я полный изгой и ни Хаос, ни Закон не защитят меня.

— Единственный твой надежный союзник из потусторонних сил — твой меч, — мрачно сказал Сепирис. — И возможно, его братья.

— Какие братья? У него есть только один брат — Утешитель, которым владеет Дивим Слорм.

— Ты помнишь, я тебе говорил, что эти мечи-близнецы на самом деле являются земным воплощением их неземных сущностей? — тихим голосом спросил Сепирис.

— Да.

— Теперь я могу тебе сказать, что истинная сущность Буревестника связана с другими сверхъестественными силами в другом измерении. Я знаю, как их вызвать, но они тоже являются существами Хаоса, а потому тебе будет непросто их контролировать. Они вполне могут выйти из подчинения и, может быть, даже обратиться против тебя. Буревестник, как ты уже успел понять, связан с тобой узами более прочными, чем те, что связывают его с братьями. Но число этих братьев весьма велико, и, возможно, Буревестник будет не в силах защитить тебя от них.

— Почему я не знал об этом?

— Ты знал об этом, хотя и не напрямую. Ты помнишь времена, когда обращался за помощью и получал ее?

140
{"b":"201197","o":1}