ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Но когда до города Кричащих Статуй оставалось меньше мили, земля зарокотала, ее поверхность начала трескаться. Это не очень обеспокоило их, потому что копытам нихрейнских скакунов земля была не нужна.

Небеса над их головами стали клубиться и сотрясаться, темнота наполнилась прожилками люминесцирующей черноты, а из трещин в земле стали выпрыгивать монстры.

Львы ростом в пятнадцать футов с головами коршунов надвигались на них, предвкушая утоление голода; их перистые гривы трепал ветер.

К удивлению испуганного Мунглама, Элрик рассмеялся, и тогда Мунглам уверился, что его друг сошел с ума.

Но Элрику просто была знакома эта кровожадная стая, поскольку она была создана его предками много столетий назад для их собственных целей.

Судя по всему, Джагрин Лерн обнаружил эту стаю на границах между Хаосом и Землей и теперь использовал ее, не зная о том, как они появились на свет.

С бледных губ Элрика сорвались древние слова — он дружески обращался к огромным птицезверям.

Они остановились и неуверенно оглянулись, не понимая, кому теперь должны подчиняться. Монстры молотили своими оперенными хвостами, то выпуская, то вбирая когти, прорезавшие глубокие царапины в камне.

Воспользовавшись этим, Элрик и Мунглам проскакали между тварями, и в это время гулкий сердитый голос разорвал небеса, выкрикнув на высоком слоге Мелнибонэ приказ:

— Уничтожить их!

Один из птицельвов неуверенно прыгнул в их сторону. За ним последовал другой, и наконец вся стая пустилась за ними.

— Быстрее! — шепнул Элрик своему нихрейнскому жеребцу. Однако расстояние между ними и монстрами сокращалось.

Элрику ничего не оставалось, как повернуться навстречу преследователям. Он вспомнил древнее заклинание, выученное им еще мальчишкой. Все древние мелнибонийские заклинания были переданы ему отцом, который предупреждал Элрика, что многие из них могут теперь оказаться бесполезными. Но он помнил: было одно — то, которым вызывались птицеголовые львы. И еще одно…

Он вспомнил его! Заклинание, с помощью которого их можно было отправить назад во владения Хаоса. Сработает ли оно?

Он привел свой ум в надлежащее состояние, нашел нужные слова. Птицеголовые твари с каждым мгновением приближались.

Твари! Сплел Матик Мелнибонийский вас
Из нитей безумья и мрака.
Хотите жить, как и сейчас,—
Уйдите — или сгиньте навсегда!

Птицеголовые львы остановились, и Элрик повторил заклинание — он боялся, что допустил маленькую ошибку в словах или умонастроении.

Мунглам, остановив своего коня рядом с Элриком, не отваживался высказать свои опасения, потому что знал: альбиносу нельзя мешать, когда он произносит заклинания. Он со страхом смотрел на первую из бестий, которая издала каркающий рев.

Элрик же, услышав этот звук, испытал облегчение, поскольку он означал, что твари поняли угрозу и готовы подчиниться заклинанию.

Медленно, чуть ли не неохотно отползли они назад в свои трещины и исчезли из виду.

Элрик, отирая пот, торжествующе сказал:

— Пока удача сопутствует нам. Джагрин Лерн либо недооценил мои силы, либо ему не хватает собственных, чтобы вызвать кого-нибудь более действенного. Возможно, это еще одно свидетельство того, что Хаос использует его, а не наоборот.

— Не спугни удачу, — предостерег его Мунглам. — Судя по твоим словам, пока что все, с чем мы столкнулись, были цветочки, а ягодки могут оказаться впереди.

Элрик сердито посмотрел на своего друга и кивнул. Ему не хотелось думать о том, что им предстоит.

Наконец они оказались под высоченными стенами Хвамгаарла. На стене, которая была построена с наклоном наружу, чтобы затруднить действия тех, кому взбредет в голову штурмовать город, через определенные интервалы стояли кричащие статуи, которые когда-то были мужчинами и женщинами, а потом были превращены Джагрином Лерном или его предшественниками в камень, однако остались живыми и сохранили способность говорить. Говорили они мало, но много кричали, и их жуткие крики разносились над этим отвратительным городом, словно голоса проклятых, подвергаемых пыткам.

Эти волны стенаний были мучительны даже для Элрикова уха, привычного к подобным звукам.

Потом к этим крикам добавился еще какой-то шум — могучая опускная решетка главных ворот Хвамгаарла поднялась, и из-за нее хлынула масса вооруженных людей.

— Судя по всему, колдовские возможности Джагрина Дерна на этот момент исчерпаны, а Герцоги Ада не хотят помогать ему в борьбе с парой обыкновенных смертных, — сказал Элрик, берясь правой рукой за эфес висящего на поясе Буревестника.

Мунглам потерял дар речи. Он без слов обнажил собственные заговоренные мечи, понимая, что должен преодолеть собственный страх, прежде чем вступит в сражение с теми, кто бежит на них.

Со зловещим стоном, вызвавшим крик статуй, Буревестник покинул ножны и замер в руке Элрика, предвкушая поживу в виде новых душ, в виде той жизненной силы, которую он сможет передать Элрику, наполнив его темной краденой энергией.

Элрик не без трепета ощущал эфес Буревестника в своей влажной руке. Он крикнул наступающим на них воинам:

— Эй, шакалы, посмотрите на этот меч! Он выкован Хаосом себе на погибель! Идите сюда, он выпьет ваши души и вашу кровь! Мы готовы встретиться с вами.

Он не стал ждать, а, пришпорив коня, помчался на врагов, с прежним своим неистовством размахивая мечом; Мунглам поскакал следом за другом.

Связь Элрика с адским клинком была настолько прочна, что его уже переполняла радостная жажда убийства, жажда похищения душ, которые вливали в его больные жилы нечестивую энергию.

Хотя на его пути ко все еще открытым воротам было не меньше сотни воинов, он без страха прорубался сквозь них, оставляя за собой кровавый след, и Мунглам, которого тоже охватила эйфория сродни той, что владела его другом, с не меньшим успехом косил врага.

Хотя солдаты и были привычны к превратностям сражения, но скоро они стали опасаться звенящего рунного меча, сверкающего особым черным сиянием, которое пронизывало тьму.

Полубезумная радость владела Элриком, он смеялся, чувствуя, видимо, то же, что чувствовали когда-то его предки, завоевывая мир, заставляя всех склониться перед Сияющей империей.

И в самом деле, сейчас Хаос сражался с Хаосом. Хаос более древний и чистый пришел, чтобы уничтожить сумасшедших выскочек, возомнивших себя равными самим могущественным мелнибонийским Владыкам драконов.

В рядах противника пролегла кровавая тропа, и по ней Элрик и Мунглам устремились к воротам, распахнувшим перед ними свою чудовищную пасть.

Элрик, не останавливаясь, с диким смехом поскакал в ворота, и люди, стоявшие за ними, бросились врассыпную от того, кто победителем вошел в город Кричащих Статуй.

— Куда теперь? — выдохнул Мунглам, который уже освободился от страха.

— В храм-дворец теократа. Там нас ждут Ариох и его собратья, Герцоги Ада.

Они поскакали по гулким улицам, гордые и грозные, словно во главе целой армии. Вокруг высились дома, но никто из обитателей не осмеливался выглянуть. Пан-Танг намеревался править всем миром и еще сохранял такую возможность, но теперь его граждане были полностью деморализованы при виде двух воинов, штурмом взявших их город.

Выехав на широкую площадь и увидев огромный гроб, раскачивающийся на цепях в ее центре, Элрик и Мунглам остановили своих коней. За гробом находился дворец Джагрина Лерна с его колоннами и башнями. Во дворце царила зловещая тишина.

Даже статуи прекратили кричать, и копыта не произвели ни звука, когда Элрик и Мунглам направили своих коней к гробу. Красный от крови рунный меч все еще был в руке Элрика, который замахнулся изо всех сил, нацелившись на цепи, удерживающие гроб, — святой сосуд в нечестивом месте. Дьявольский клинок врезался в металл и перерубил звенья.

142
{"b":"201197","o":1}