ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

В обиталище же Элрика не было и тени великолепия — раскладная кровать, солома на полу из плитняка, единственное высокое окно, простая глиняная кружка и кувшин с небольшим количеством солоноватой воды, за которую он отдал свой последний изумруд. Доступ к бесплатной воде иностранцам был запрещен, а вода, поступающая в продажу, стоила чрезвычайно дорого. Вода Элрика наверняка была украдена из общественного фонтана. Об установленных законом наказаниях за такого рода воровство предпочитали не говорить даже в узком семейном кругу.

Элрику были нужны редкие травы, чтобы подкрепить его больную кровь, но даже если бы они здесь и продавались, то теперь ему были не по карману, в котором оставалось всего несколько золотых монет. В Карлааке это было бы целым состоянием, но они ничего не стоили в городе, где золото использовали для облицовки водоводов и сточных канав. Походы по улицам выматывали и угнетали Элрика.

Раз в день мальчик, нашедший Элрика в пустыне и приведший его в эту комнату, посещал альбиноса. Мальчик разглядывал его, словно Элрик был каким-то занятным насекомым или пойманным грызуном. Мальчика звали Анай, и, хотя он и говорил на всемирном языке, в основу которого был положен мелнибонийский, акцент у него был такой сильный, что нередко Элрик не понимал ни слова.

Элрик еще раз попытался поднять руку, но она тут же упала. В это утро он смирился с тем неопровержимым фактом, что никогда не увидит свою возлюбленную Симорил и никогда больше не воссядет на Рубиновый трон. Он испытал сожаление, но какое-то отчужденное, словно речь шла не о нем — болезнь странным образом наполняла его сердце ликованием

— Я думал продать тебя...

Элрик, мигая, вглядывался в полумрак комнаты — в тот дальний ее угол, куда не проникало солнце. Он узнал голос, но видел лишь неясный силуэт у двери.

— ...но, похоже, на ярмарке, что будет через неделю, я смогу предложить только твое тело и оставшиеся вещи.

Это говорил Анай, которого такая перспектива удручала не меньше, чем Элрика.

— Конечно, ты все еще большая редкость. У тебя лицо, как у наших древних врагов, вот только кожа почему-то белее кости. Я раньше никогда таких не видал.

— Мне жаль, что я не оправдываю твоих надежд,— Элрик с трудом приподнялся на локте. Он полагал, что было бы неблагоразумно говорить здесь о его истинном происхождении, и представился наемником из Надсокора, города нищих, который был известен тем, что давал приют любому отребью.

— Я даже было подумал, что ты — волшебник и вознаградишь меня каким-нибудь тайным знанием, с помощью которого я стану богатым и, возможно, войду в Шестерку. А еще я тебя представлял духом пустыни, который наделил бы меня каким-нибудь полезным умением. Но я, похоже, только попусту потратил на тебя воду. Ты всего лишь больной наемник. У тебя что, вообще нет ничего? Ну, например, какой-нибудь безделушки, которая может быть ценной? — Взгляд мальчика остановился на длинном и тонком предмете, завернутом в материю и стоявшем в изголовье кровати Элрика.

— Это вовсе не сокровище, приятель,— мрачно сообщил мальчику Элрик,— О том, кто им владеет, можно сказать, что он несет проклятие, которое нельзя снять.

Он улыбнулся, представив себе мальчика, который пытается найти покупателя для Черного Меча. Меч, завернутый в драный кусок плаща, время от времени испускал что-то вроде тихого шепотка, как слабоумный, пытающийся восстановить дар речи.

— Ведь это оружие, да? — спросил Анай. Его живые голубые глаза казались огромными на тонком загорелом лице.

— Да,— ответил Элрик.— Это меч.

— Древний? — Мальчик засунул руку под свой полосатый коричневый халат и поскреб коросту у себя на плече.

— Точно сказано.— Элрика забавляло происходящее, но даже такой короткий разговор был для него утомителен.

— И сколько ему лет? — Анай шагнул вперед и теперь был хорошо виден Элрику в лучах солнца. У него был вид существа, идеально приспособившегося обитать среди рыжеватых камней и темного песка Вздыхающей пустыни.

— Может быть, десять тысяч.— Испуганное выражение на лице мальчика помогло Элрику на мгновение забыть о собственном почти неминуемом близком конце — так, по крайней мере, ему показалось,— А может, и больше.

— Ну, тогда это огромная редкость! Знатные дамы и господа Кварцхасаата ценят редкости. А среди Шестерки есть любители, которые собирают такие вещи. Например, его честь владетель Унихт Шлура. У него даже есть доспехи илмиорской армии. И каждый из этих доспехов находится на мумифицированном теле настоящего воина. А у госпожи Талит есть коллекция из тысячи военных предметов — и все разные. Позволь мне, господин наемник, взять этот меч, и я найду покупателя. И тогда я поищу тебе твои травы.

— И тогда я поправлюсь, и ты сможешь выручить за меня хорошую цену, так? — Элрик забавлялся все больше.

На лице Аная появилось абсолютно невинное выражение.

— Нет-нет, господин. Тогда ты станешь сильным, и я ничего не смогу с тобой сделать. Я просто возьму с тебя комиссионные за твой первый договор.

Элрик чувствовал симпатию к мальчику. Он помолчал, собирая силы для следующих слов.

— Ты полагаешь, что я смогу найти работу здесь, в Кварц-хасаате?

— Конечно же,— ухмыльнулся мальчик.— Ты сможешь стать телохранителем кого-нибудь из Шестерки или у кого-нибудь из их приближенных. У тебя очень необычная внешность — возьмут сразу. Я ведь тебе уже говорил, что наши правители — жуткие интриганы и заговорщики.

— Это обнадеживает.— Элрик перевел дыхание.— Видимо, я смогу жить достойной и полной жизнью здесь, в Кварц-хасаате,— Он попытался заглянуть в сверкающие глаза мальчика, но тот отвернул голову, и теперь солнечный свет падал только на часть его тела.— Но, судя по всему, травы, о которых я тебе говорил, растут только в далеком Кване, а это несколько дней пути, у подножия Зубчатых Столбов. Я умру еще до того, как самый быстрый скороход пройдет половину пути до Квана. Ты пытаешься утешить меня, мальчик? Или у тебя менее благородные мотивы?

— Я сказал тебе, господин, где растут эти травы. Но может быть, кто-то уже собрал урожай в Кване и вернулся?

— Тебе известен такой аптекарь? Но сколько он попросит за столь ценное лекарство? И почему ты не сказал мне об этом раньше?

— Потому что раньше я об этом не знал.— Анай устроился в относительной прохладе у двери.— После нашего последнего разговора я навел справки. Я простой мальчик, мой господин, а не ученый и, уж конечно, пока еще не прорицатель. Но я умею скрыть свое невежество и подать его как знание. Я, может, и невежественный, мой добрый господин, но вовсе не глупый.

— Я разделяю это твое мнение о тебе, любезный Анай.

— Тогда я возьму меч и найду на него покупателя? — Он снова вышел на свет и протянул руку к мечу.

Элрик откинулся назад, покачал головой и улыбнулся.

— Я тоже, юный Анай, невежествен. Но, в отличие от тебя, я, похоже, еще и глуп.

— Знания дают силу,— сказал Анай.— А став сильным, я, может быть, попаду в окружение баронессы Нарфис. Я мог бы стать капитаном ее стражи. А может, и благородным!

— Я не сомневаюсь, настанет день и ты будешь гораздо больше, чем то или другое.— Элрик вдохнул застоявшийся воздух. Тело его затряслось, легкие словно обожгло огнем.— Поступай как знаешь, хотя я и сомневаюсь, что Буревестник подчинится тебе.

— Так я могу попробовать?

— Попробуй,— Превозмогая боль, Элрик дергаными движениями переместился на край кровати и освободил от тряпья огромный меч.

Испещренный рунами, неясно поблескивающими на черном клинке, сверкающий металл которого был украшен древней и тонкой резьбой — то таинственным и непонятным рисунком, то изображениями драконов и демонов, сошедшихся в схватке, Буревестник определенно являл собой неземное оружие.

Мальчик открыл рот и отпрянул, словно жалея о том, что предложил такую сделку.

— Он живой?

Элрик смотрел на свой меч со смешанным чувством — отвращением и чем-то родственным чувственной любви.

36
{"b":"201198","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Планировщики
Обрученные кровью. Отбор
Черный Леопард, Рыжий Волк
Мы выжили! Начало
Племя
Клуб «5 часов утра». Секрет личной эффективности от монаха, который продал свой «феррари»
Канун Всех Святых
Возвращение атлантов
Врата скорби. Следующая остановка – смерть