ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Элрик пересек тронное возвышение и вышел в коридор, ведущий в его покои.

Йиркун кипел. Он повернулся на тронном возвышении и подался вперед, словно собираясь обратиться с речью к наблюдавшим за ним придворным. Некоторые, не входившие в число его сторонников, откровенно улыбались. Сжав кулаки, Йиркун вперился в насмешников тяжелым взглядом. Он сверкнул глазами на Дивима Твара и разжал тонкие губы, собираясь что-то произнести. Дивим Твар спокойно выдержал его взгляд, ожидая начала речи.

Тогда Йиркун тряхнул головой, откидывая назад волосы — завитые и намасленные. И — засмеялся.

Резкий звук наполнил зал. Музыка прекратилась. Смех продолжался.

Йиркун сделал шаг назад, ближе к трону. Он завернулся в свой плащ — его тело целиком исчезло под тяжелой тканью.

Симорил шагнула к нему.

— Йиркун, пожалуйста...

Он движением плеча оттолкнул ее.

Йиркун медленно подошел к Рубиновому престолу. Стало ясно, что он собирается сесть на трон, что по законам Мелнибонэ было самым страшным из преступлений. Бросившись вперед, Симорил схватила его за руку.

Смех Йиркуна стал еще громче.

— Они хотят видеть Йиркуна на Рубиновом троне,— сказал он своей сестре. Та в ужасе оглянулась на Дивима Твара, на лице которого застыло жесткое, сердитое выражение.

Дивим Твар подал знак гвардейцам — и внезапно между Йиркуном и троном возникли две шеренги воинов в латах.

Йиркун бросил гневный взгляд на повелителя Драконьих пещер.

— Твое счастье, если ты погибнешь вместе со своим господином,— прошипел он.

— Этот почетный караул проводит тебя из зала,— спокойно сказал Дивим Твар.— Твой сегодняшний разговор был для всех нас хорошим развлечением, принц Йиркун.

Йиркун помедлил, оглянулся, напряженность его позы вдруг исчезла. Он пожал плечами.

— Времени еще достаточно. Если Элрик не отречется, он будет смещен.

Гибкое тело Симорил напряглось, глаза горели. Она сказала брату:

— Если хоть волос упадет с головы Элрика, я сама убью тебя, Йиркун.

Он поднял брови и улыбнулся. Казалось, что в этот миг он ненавидит сестру даже больше, чем кузена.

— Свой верностью этому выродку ты предопределила свою судьбу, Симорил. Ты скорее умрешь, чем продолжишь его род. Я не позволю примешивать к крови нашего дома его кровь. Да что там примешивать — марать его кровью нашу. Ты лучше подумай о своей собственной жизни, сестра, прежде чем угрожать мне.

Он опрометью бросился вниз по ступеням, расталкивая тех, кто подошел поздравить его. Он знал, что потерпел поражение, и шепоток лизоблюдов только еще больше раздражал его.

Огромные двери с грохотом захлопнулись. Йиркун исчез из зала.

Дивим Твар поднял обе руки.

— Танцуйте, господа. Наслаждайтесь всем, что есть в зале. Так вы больше всего угодите императору.

Но было ясно, что танцы на сегодня закончились. Придворные погрузились в разговоры, возбужденно обсуждая случившееся.

Дивим Твар повернулся к Симорил.

— Принцесса Симорил, Элрик не хочет признать опасность. Амбиции Йиркуна могут всех нас привести к гибели.

— Включая и Йиркуна,— вздохнула Симорил.

— Да, включая и Йиркуна. Но, Симорил, как нам избежать этого, если Элрик не разрешает арестовать твоего брата?

— Он считает, что таким, как Йиркун, нужно позволить говорить то, что им нравится. Это часть его философии. Я ее почти не понимаю, владыка драконов, но она согласуется со всем его мировоззрением. Если он уничтожит Йиркуна, то тем самым уничтожит и принципы своей логики. Так, по крайней мере, он мне пытался объяснить.

Дивим Твар вздохнул и нахмурился. Он не мог понять Элрика и побаивался, как бы ему самому в один прекрасный день не пришлось принять точку зрения Йиркуна. Доводы принца, по крайней мере, были относительно ясны и понятны. Он слишком хорошо знал характер Элрика и даже мысли не допускал, что тот действует таким образом из слабости или апатии. Парадокс состоял в том, что Элрик спокойно относился к предательству Йиркуна именно потому, что был силен и мог уничтожить Йиркуна в любую секунду. А характер Йиркуна подталкивал его к тому, чтобы испытывать силу Элрика, потому что он инстинктивно чувствовал — если Элрик даст слабину и прикажет его убить, это будет означать, что он, Йиркун, победил.

Ситуация была непростой, и Дивим Твар всей душой хотел не быть впутанным в ее перипетии. Но его преданность королевскому дому Мелнибонэ была сильна, а его личная преданность Элрику — неколебима. Он подумывал, не организовать ли тайное убийство Йиркуна, но знал, что такой план почти наверняка обречен на неудачу. Будучи опытным колдуном, Йиркун несомненно дознается о том, что готовится покушение на его жизнь.

— Принцесса Симорил,— сказал Дивим Твар,— я могу только молиться о том, чтобы твой брат захлебнулся в собственной ненависти.

— Я буду молиться вместе с тобой, повелитель Драконьих пещер.

Они вместе вышли из зала.

  Глава третья

УТРЕННЯЯ ПРОГУЛКА: МИГ СПОКОЙСТВИЯ

Первые лучи солнца коснулись башен Имррира, и те засверкали в вышине. Множество башен, и у каждой был свой оттенок — тысячи разных цветов. Розовые и нежно-желтые, алые и светло-зеленые, розовато-лиловые, коричневые, оранжевые, голубоватые, белые, зернисто-золотые — все они были прекрасны в солнечном свете. Два всадника выехали из ворот Грезящего города и направились по зеленой траве к сосновому лесу, где среди массивных стволов словно бы еще таились тени минувшей ночи. Суетились белки, пробирались в свои норы лисы, пели птицы, а лесные цветы раскрывали свои бутоны, наполняя воздух сладкими ароматами. Лениво жужжали просыпающиеся насекомые. Контраст между жизнью в городе и этой неторопливой природой был колоссален и, казалось, отражал контрасты, существовавшие в сознании по крайней мере одного из всадников, который теперь спешился и, по колено утопая в ковре голубых цветов, вел своего коня. Другой всадник, девушка, остановила своего коня, но спешиваться не стала. Она склонилась к луке высокого мелнибонийского седла и улыбнулась мужчине, своему любимому.

— Элрик, ты хочешь остановиться так близко к городу?

Он улыбнулся ей через плечо.

— Ненадолго. Мы так поспешно бежали. Мне нужно собраться с мыслями, прежде чем ехать дальше.

— Как ты спал прошлой ночью?

— Неплохо, Симорил. Может быть, я даже видел сны, но забыл их... понимаешь, когда я проснулся, во мне осталось предчувствие чего-то... Хотя, возможно, это последствия неприятного разговора с Йиркуном.

— Ты думаешь, он собирается применить против тебя свое колдовство?

Элрик пожал плечами.

— Если бы он планировал что-нибудь серьезное, я бы почувствовал это. А он знает мои силы. Сомневаюсь, что он осмелится прибегнуть к магии.

— У него есть причины считать, что ты не будешь использовать колдовство. Он столько времени проверял твой характер, нет ли теперь опасности, что он станет проверять твое искусство? Не начнет ли он испытывать твои колдовские способности, как испытывал твое терпение?

Элрик нахмурился.

— Да, я полагаю, такая опасность существует. Но мне кажется, что думать об этом еще рано.

— Он не успокоится, пока не погубит тебя, Элрик.

— Или не погибнет сам, Симорил,— Элрик нагнулся и сорвал цветок. Он улыбнулся,— Твой брат не приемлет компромиссов, ведь так? Как же все-таки слабые ненавидят слабость.

Симорил поняла смысл сказанного. Она спешилась и подошла к нему. Ее тонкое платье было почти того же оттенка, что и полевые цветы, сквозь которые она шла. Элрик протянул ей цветок, и она взяла его, коснувшись лепестков красивыми губами.

— А сильные ненавидят силу, моя любовь. Йиркун — мой родственник, и тем не менее я даю тебе этот совет — используй свою силу против него.

— Убить его я не могу. У меня нет такого права,— На лице Элрика появилось знакомое ей задумчивое выражение.

— Ты мог бы изгнать его.

4
{"b":"201198","o":1}