ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Оуне глубоко вздохнула.

— Я благодарна тебе за помощь, мой господин.

Он склонил голову.

— Пожалуй, нам стоит поторопиться к вратам Марадора? В Акульей Глотке нас поджидают новые и не менее внезапные опасности. На карте есть пометки.

— Жаль, что со мной нет моего меча,— сказал Элрик.— Я бы чувствовал себя увереннее, неважно была ли это иллюзия или нет!

Но и без меча он пошел вместе с остальными в направлении гор.

Кот остался сзади, вылизывая лапы и умываясь, как настоящий домашний кот, поймавший мышку в кладовке.

Наконец дорога стала подниматься — они достигли подножий Акульей Челюсти и увидели впереди огромную серую трещину в горах — Акулью Глотку, через которую можно было пройти в следующую землю на их пути. После зноя пустыни этот проход манил их прохладой, хотя Элрик уже издалека увидел двигающиеся внутри тени. Белые тени мерцали на черном фоне.

— Что за народ там живет? — спросил он у Оуне, которая не дала ему взглянуть на карту, когда ту извлек из каких-то своих карманов Джаспер.

— Главным образом либо те, кто заблудился, либо те, кто боится продолжить путешествие. Другое название этого перехода — долина Робких Душ.— Оуне пожала плечами.— Но я подозреваю, опасность нам грозит не от них. Или уж, во всяком случае, опасность, которую они собой представляют, невелика. Они всегда подчиняются той силе, которая главенствует в переходе.

— И карта ничего не говорит о природе этой силы?

— Карта лишь говорит, что нам следует быть осмотрительными.

Сзади послышался какой-то шум, Элрик повернулся, предполагая увидеть какую-нибудь опасность, но это оказался Мурлыка, который выглядел теперь чуть полнее, чуть глаже, но имел прежние размеры. Наконец-то кот догнал их.

Джаспар Колинадус рассмеялся и присел, чтобы кот запрыгнул ему на плечо.

— Нам не нужно никакого оружия, а? Зачем оно, если у нас для нашей защиты есть такой красивый зверь?!

Кот лизнул его в лицо.

Элрик вглядывался в мрачный проход, пытаясь представить, с чем они там столкнутся. На мгновение ему показалось, что у входа он увидел всадника на серебристо-сером коне в странных доспехах различных оттенков белого, серого и желтого. Конь всадника встал на дыбы, когда тот направил его внутрь, в черноту, и в этот момент Элрик почувствовал, что должно случиться что-то дурное, хотя и не видел этой фигуры никогда прежде.

Оуне и Джаспар Колинадус явно не обратили внимания на призрака и продолжили свое неутомимое движение в направлении перехода.

Элрик ничего не сказал своим спутникам о всаднике, вместо этого он спросил у Оуне, как это так получается, что вот они уже несколько часов двигаются по пустыне, но не чувствуют ни голода, ни усталости.

— Это одно из преимуществ мира, в котором мы находимся,— сказала она.— Но есть и весьма существенные минусы, поскольку тут легко теряешь чувство времени, а вместе с ним забываешь о направлении и цели. Более того, здесь нужно постоянно напоминать себе, что, хотя физическую энергию вроде бы не теряешь и голода не чувствуешь, другие формы энергии расходуются. Пусть это духовная или душевная энергия, но она не менее ценна, что, как я полагаю, тебе понятно. Сохраняй в себе эти силы, принц Элрик, скоро они тебе понадобятся.

Элрик спрашивал себя, не заметила ли и она бледного воина, но по непонятным для него самого причинам спрашивать об этом ему не хотелось.

По мере их продвижения к Акульей Глотке предгорья вокруг становились выше. Свет уже потускнел — его загораживали горы, и Элрик ощутил озноб, причиной которого была не только прохлада.

До них донесся звук стремнины, и Джаспар Колинадус подбежал к скалистому обрыву, чтобы посмотреть вниз. Он повернулся, слегка озадаченный.

— Глубокая пропасть. Река. Чтобы перебраться на другой берег, нам нужно найти мост.— Он пробормотал что-то своему крылатому коту, который немедленно взмыл в воздух над бездной и вскоре исчез из виду.

Вынужденный остановиться, Элрик испытал внезапный приступ меланхолии. Он был не в силах измерить свои физические потребности, не знал, какие события происходят в мире, который он оставил, его беспокоил неумолимый ход времени, поскольку он не сомневался: господин Гхо сдержит слово и замучит Аная до смерти. К тому же ему в голову стали закрадываться подозрения, что все это — пустая затея и их предприятие может закончиться только катастрофой для всех. Он спрашивал себя, почему он так безоглядно доверился Оуне. Возможно, потому, что пребывал в отчаянии, потрясенный смертью Алнака Креба...

Она дотронулась до его плеча.

— Помни, что я тебе сказала. Твоя усталость здесь носит не физический характер, она проявляется твоими настроениями. Ты должен искать духовной пищи с таким же упорством, с каким ты обычно ищешь еду и питье.

Заглянув в ее глаза, он увидел тепло и доброту. И сразу отчаяние стало покидать его.

— Должен признаться, меня вдруг начали одолевать сомнения...

— Когда еще раз почувствуешь что-то подобное, сообщи мне,— сказала она.— Я знакома с этим чувством и, возможно, помогу тебе...

— Я целиком в твоей власти, моя госпожа.— Он произнес эти слова без капли иронии.

— Я полагала, ты понял это, когда согласился сопровождать меня,— мягко сказала она.

— Да.

Он повернулся и увидел возвращающегося кота, который в этот момент садился на плечо Джаспара Колинадуса. Человечек в тюрбане слушал с внимательным и умным видом, и Элрик был уверен: кот что-то ему говорит.

Наконец Джаспар Колинадус кивнул.

— Тут есть хороший мост не далее чем в четверти мили, а от него идет дорога прямо к проходу. Мурлыка говорит, что мост охраняется одним-единственным воином на коне. Я полагаю, мы можем надеяться, что он нас пропустит.

Они пошли вдоль реки, а небо у них над головами тем временем темнело. Элрик молился о том, чтобы не чувствовать не только голода и усталости, но и холода, от которого его тело начинало дрожать. Только Джаспар Колинадус не страдал от низкой температуры.

Грубые стены пропасти постепенно отступали, скругляясь при приближении к проходу, и очень скоро путники увидели впереди мост — узкий естественный выступ скалы нависал над пенящейся внизу рекой. Они слышали рев воды, устремлявшейся еще ниже по ущелью. Но стражника, о котором говорил кот, нигде поблизости не было видно.

Элрик осторожно шел первым, в очередной раз жалея, что при нем нет меча, который придал бы ему уверенность. Он подошел к мосту и поставил на него ногу. Далеко внизу, у основания гранитных стен бездны плясала серая пена, и река, словно живая, пела свою особую песню, в которой слышалось торжество и отчаяние.

Элрика охватила дрожь, но он сделал следующий шаг. По-прежнему никакой фигуры в сгущающейся темноте видно не было. Еще один шаг, и он оказался высоко над потоком воды, но глаз вниз не опускал, боясь, как бы вода не позвала его.

 Он знал, как очаровывают подобные стремнины, как их звук и движение привлекают к себе.

— Ну, ты видишь стражника, принц Элрик? — выкрикнул Джаспар Колинадус.

— Никого! — откликнулся альбинос и сделал еще два шага.

Теперь следом за ним шла Оуне, двигалась она осторожно, как и он сам. Он смотрел на дальний конец моста. Там вздымались так высоко, что предела им не было видно, огромные влажные плиты породы, покрытые лишайником и странного цвета ползучими растениями. За звуком реки ему слышались голоса, негромкие летучие шумы, угрожающее шарканье ног, но он по-прежнему никого не видел.

Лишь дойдя до середины моста, Элрик во мраке бездны различил что-то отдаленно похожее на силуэт лошади и всадника на ней, возможно, в доспехах, цветом напоминающих его, Элрика, кожу.

— Кто там? — спросил альбинос.— Мы пришли с миром. Мы никому не желаем вреда.

И опять за звуками воды ему вроде бы послышалось слабое, неприятное похохатывание.

Потом поток воды словно бы стал громче, и Элрик понял, что слышит стук копыт по поверхности скалы. На дальнем конце моста, будто материализовавшись из водяной пыли, вдруг возникла фигура — она надвигалась на него, подняв для удара длинный светлый меч.

62
{"b":"201198","o":1}