ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Пропади он пропадом, этот сегодняшний вечер! Созвонимся попозже.

Дав отбой, Миккельсен перевел телефон в режим глобального поиска по запросу «Томас и Джанин Хэмблтон». Оставалось ждать. Сейчас, в момент вынужденного бездействия, до Миккельсена дошла вся глубина потери. Задрожали руки, на лбу выступил холодный пот. Наверняка Томми позаботился спрятать ее как следует, за семью уровнями закрытых сетей. Только идиот может надеяться, что ее номер в открытом доступе...

Телефон. Миккельсен нажал кнопку. Звонила Джанин.

— Ник? — спросила она севшим голосом. Судя по глазам, Джанин находилась в полуобморочном состоянии.— Господи, Ник. Это ты?

— Джанин?! Где ты находишься?

— На вилле около Ниццы. Кап-д’Антиб. Ник? Куда делись наши дети? Дана. Элиза. Я их так и не родила?

— Наверное. У Томми на этот раз получилось.

— Я еще помню... будто на самом деле — будто мы прожили вместе десять лет, Ник!

— Объясни, где тебя искать. Я вылетаю ближайшим самолетом из Сан-Диего.

Джанин некоторое время молчала.

— Не надо, Ник. Это бесполезно. Мы теперь совсем другие люди. Еще час или два, и мы ничего не сможем вспомнить. Даже забудем, что когда-то были вместе.

— Джанин!

— У нас больше нет прошлого, Ник. Будущего тоже.

— Я приеду! Почему я не могу приехать?

— Я замужем за Томми. Мое прошлое рядом с ним. Ник, мне самой плохо и страшно, я еще не все забыла. Не забыла, как нам было хорошо вместе. Дети, пляж, пестрая кошка... Но ведь этого больше нет. Моя жизнь здесь, а твоя там. Я просто хотела сказать тебе...

— Мы можем все поправить. Ты не любишь Томми. Мы принадлежим друг другу. Мы...

— Он сильно изменился, Ник. Совсем не похож на того Томми, которого ты знаешь по Ла-Джолле. Стал добрее, внимательнее, человечнее... Десять лет прошло, в конце концов.

Зажмурившись, Миккельсен вцепился в подлокотник дивана, чтобы не упасть.

— Два часа,— сказал он.— Всего два часа назад Томми разорвал в клочья нашу жизнь. Нам никогда не получить ее обратно, но кое-что мы можем исправить, Джанин! Тебе достаточно уехать с этой проклятой виллы, и тогда...

— Прости, Ник.— Нежный, хрипловатый, негромкий голос Джанин казался почти чужим.— Боже мой, Ник... Такая беда. Я так тебя любила. Прости, Ник.

Экран погас.

Со времени последнего путешествия, когда они ездили в страну ацтеков, прошло много лет, и Миккельсен поразился, сколько это теперь стоит. Но он воспользовался кредитной картой, лимит которой позволил это сделать: заявку удовлетворили через пять минут. Миккельсен объяснил, куда желает отправиться и как хочет выглядеть, прибавил еще несколько сотен, и гример привел его в порядок, избавив от седины и разгладив морщины. Потом мастер восстановил его калифорнийский загар — к сорока годам он бледнеет, если в офисе проводить больше времени, чем на берегу океана. Миккельсен стал выглядеть лет на восемь моложе, и этого достаточно, чтобы не вызвать подозрений. Если не налететь на тогдашнего себя, все получится.

Шлюзовую камеру заполнил ароматный туман. Когда дверь снова открылась, Миккельсен шагнул в прохладный декабрьский день две тысячи двенадцатого года. Всего на четырнадцать лет назад в прошлое, а кажется, будто попал в доисторическую эпоху: одежда, прически и автомобили режут глаз, дома громоздкие и неуклюжие, на варварски раскрашенных щитах — реклама идиотских товаров. Когда Миккельсен проживал две тысячи двенадцатый год по первому разу, мир не казался ему таким вульгарным. Хотя, если подумать, настоящее вульгарно только в глазах будущего.

Странность окружающего мира доставляла ему удовольствие: он словно попал в старое кино. Спокойный и довольный, он шагал вперед, оставив боль далеко позади. Потерянную жизнь Миккельсен совершенно забыл, чувствовал лишь необходимость действовать. Принять меры против человека, укравшего у него самое драгоценное.

До Лa-Джоллы Миккельсен добрался на взятом напрокат автомобиле. Как и следовало ожидать, в пляжном клубе собрались все, кроме молодого Ника Миккельсена, оставшегося в Палм-Бич с родителями. Старый Миккельсен спланировал операцию быстро, но тщательно.

Его приятели очень удивились: Гус, Дэн, Лео, Кристи, Сэл и прочие. До чего же они были молоды! Дети, просто дети — слегка за двадцать. Прически, гладкие лица; Миккельсен раньше не задумывался, насколько ты молод, пока молод.

— А я думал, ты во Флориде,— удивился Гус.

Кто-то сунул Миккельсену в руку бутылочку чего-то бодрящего. Другой повесил ему на ухо аудиокапсулу, и она немедленно запульсировала, сотрясая скулу. Улыбаясь, пожимая руки, похлопывая по плечу, обнимая друзей, Миккельсен уделил внимание каждому.

— Палм-Бич — такая тоска,— объяснил он,— Решил вернуться в свою стаю. А где Ивонн?

— Скоро подойдет,— ответила Кристи.

Минут через пять к ним присоединился Томми Хэмблтон. На мгновение Миккельсен оцепенел от ужаса: ему показалось, что это тридцатипятилетний Томми, его современник. К счастью, нет — и лицо помягче, и губы более пухлые. Пронесло. На самом деле Томми никогда не выглядел молодым, сообразил Миккельсен. Именно о таких говорят: человек неопределенного возраста.

Конечно, полоснуть ножом по его гладкой шее было бы здорово, но Миккельсен не был рожден убийцей. К тому же убийство — не идеальное решение. Вместо этого Миккельсен отвел Хэмблтона к стойке, угостил его коктейлем и сообщил негромко:

— Думаю, тебе не помешает знать, что мы с Ивонн расстаемся.

— В самом деле? Как жаль! Мне казалось, вы самая крепкая пара среди нас.

— Я и сам так думал. Увы, всему приходит конец. К новому году у меня будет другая подружка. Не знаю кто, но не Ивонн.

— Не думал, что так повернется. Очень, очень жаль,— сказал Хэмблтон серьезно.

— Не все так плохо,— улыбнулся Миккельсен.— Не все так плохо для меня, и не все так плохо для тебя. Видишь ли, Томми, я уже не первый месяц замечаю, как ты смотришь на Ивонн. Она тоже это заметила. Хочу, чтобы ты знал: я не собираюсь путаться у вас под ногами. Без обид, Томми,— просто время пришло. А если она спросит, скажу, что лучше тебя ей никого не найти. Я не шучу.

— Это... благородно с твоей стороны, Ник! Чтобы кто-нибудь так достойно...

— Я просто желаю ей счастья, Томми.

Ивонн появилась под вечер, когда уже темнело. Миккельсен не видел ее много лет и поразился, до чего она заурядна, неинтересна, инфантильна. Нет, она очень хорошенькая со своими стриженными светлыми волосами, вздернутым носиком и веселыми зелеными глазами. Непонятно только, как ему удалось всерьез полюбить эту совершенно чужую девушку. Правда, это случилось до Джанин.

Ивонн удивилась неожиданному возвращению Миккельсена, но не слишком сильно. Позднее, на пляже, куда они отправились вдвоем, Миккельсен сообщил ей: он давно понял, что на самом деле она любит Томми, и не собирается им мешать. Ивонн только захлопала ресницами.

— Ты думаешь? — пропела она сладким голоском,— Наверное, я могла бы влюбиться в Томми. Мне не приходило в голову... Но можно попробовать. Если, конечно, я тебе надоела, Ник.

Ни обиды, ни душевной боли в словах Ивонн не прозвучало. Словно это и не про нее.

Довольно скоро Миккельсен покинул клуб и отправил персональный факс себе самому в Палм-Бич: «Ивонн влюбилась в Тони Хэмблтона. Как бы ни было тяжело, постарайся справиться с этим. Не мешай им. Если встретишь женщину по имени Джанин Картер, обрати на нее особое внимание. Верь мне, ты не пожалеешь. Я точно знаю».

Миккельсен подписался: «друг» и секретная закорючка в углу, которую он с давних пор использовал в качестве личной метки. Не решаясь на большее, он надеялся, что у молодого Миккельсена хватит ума во всем разобраться и принять новый расклад.

Садясь во взятый напрокат автомобиль, он решил, что поработал неплохо. В Сан-Диего его ждала шлюзовая камера промежуточной станции и короткая дорога домой, в родное время.

На выходе из шлюзовой камеры Миккельсена встретила знакомая сухость во рту. Выходит, даже если фазовый переход — дело твоих собственных рук, ничего не меняется. Интересно, чего он добился? Цель была одна: спасти брак с женщиной по имени Джанин. Видимо, он, Миккельсен, любил ее очень сильно, пока не потерял в результате предыдущего фазового перехода. Похоже, вернуть Джанин он не сумел: сейчас он точно не женат, его подружек зовут Синди, Мелани, Елена, кто-то еше... Джанин среди них нет. Пола! Да, четвертую подружку зовут Полой.

124
{"b":"201202","o":1}