ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Дом вернулся на прежнее место через четыре дня.

Я по-прежнему не мог заставить себя поговорить о доме на собраниях, хотя это была и неплохая идея. Мне не составляло труда открыто признаться, что я алкоголик, пожалуйста. Но встать и при всех заявить, что я сумасшедший,— это, знаете ли, совсем другое.

А события разворачивались. Однажды, когда я стоял перед белым домиком, я увидел, как по улице катится детский трехколесный велосипед; он катился сам по себе, словно кто-то тащил его на невидимом буксире. Велосипед проехал мимо меня, завернул за угол, затем пересек улицу, поднялся по ступенькам белого домика и исчез внутри. Что это — какое-нибудь магнитное явление? Радиоволны?

Через полминуты показался запыхавшийся владелец велосипеда, круглолицый мальчуган лет пяти, в голубых леггинсах. «Мой велик! — вопил он,— Мой велик!..» Я уже представил себе, как он подбегает к дому и, подобно собаке, коту и своему велосипеду, исчезает внутри. Этого допустить было нельзя. Но и схватить мальчишку, чтобы задержать его, я тоже не мог — это в наше-то время, когда взрослому мужчине достаточно просто улыбнуться ребенку, чтобы его тут же потащили в полицию. Поэтому я сделал первое, что пришло мне в голову,— мгновенно загородил мальчишке дорогу, встав прямо у него на пути. Ребенок с разбега стукнулся об меня головой и упал. К нам уже бежала какая-то женщина — возможно, его тетя или бабушка. Раз она была рядом, я мог поднять ребенка, что я и сделал. Затем улыбнулся и сказал: «Бежит сломя голову, не видит ничего».

— Мой велик! — рыдал малыш,— Мой велик!..

— Вы не видели, кто взял его велосипед? — спросила меня женщина.

— Боюсь, не видел, мэм,— как можно равнодушнее ответил я.— Я заворачивал за угол, и тут ваш мальчик налетел на меня. Но велосипеда я не видел.

А что еще я мог сказать? Что видел, как он поднялся по ступенькам и исчез в доме?

Женщина бросила на меня подозрительный взгляд. Но велосипеда в кармане у меня явно не было, и на человека, который специализируется на мелких кражах у детишек, я тоже не похож.

Собака. Кот. Велосипед.

Я повернулся и зашагал прочь. По Кленовой улице до Можжевеловой, оттуда до Буковой, потом налево, от Буковой до Каштановой. А может быть, то была Дубовая, от которой я дошел до Секвойной, после чего повернул на Рябиновую и Ореховую. Кленовая, Дубовая, Каштановая, Ореховая... да какая разница? Все они на одно лицо.

К белому домику я вернулся в тот самый момент, когда возле него появился юнец лет четырнадцати в зелено-желтом свитере; он не спеша бежал по улице, небрежно перекидывая из руки в руку футбольный мяч. Когда он поравнялся с домом, сетчатая дверь внезапно распахнулась, за ней распахнулась деревянная, мальчишка остановился, повернулся и аккуратно забросил мяч точно в дверной проем; описав дугу, мяч скрылся во тьме дома.

Двери закрылись.

Парнишка стоял как вкопанный, с таким изумлением разглядывая свою руку, словно видел ее впервые. Вид у него был прямо-таки ошарашенный.

Затем, выйдя из оцепенения, он направился по дорожке к дому. Я хотел окликнуть его, чтобы предупредить об опасности, но не смог издать ни звука; да и что я мог ему сказать?

Он позвонил в звонок. Подождал.

Я затаил дыхание.

Дверь начала приоткрываться. Я снова попытался крикнуть, но из горла у меня вырвался лишь придушенный хрип.

Однако парень не вошел в дом. Немного постояв на пороге, он заглянул внутрь и вдруг бросился бежать; пулей пролетев по лужайке, он перескочил через зеленую изгородь и понесся по улице.

Что он там увидел?

Я побежал за ним, крича: «Эй, парень! Постой!»

Но он бежал слишком быстро. В свое время я тоже неплохо бегал. Только это время осталось далеко в прошлом.

В тот вечер, вместо того чтобы идти на собрание, я отправился на разведку. Под прикрытием темноты я спрятался в кустах и, как какой-нибудь маньяк-соглядатай, принялся всматриваться в окна.

Было ли мне страшно? Еще как. А вы бы не испугались?

Хотелось ли мне выпить? Наивный вопрос. Я всегда хочу выпить, и не одну рюмку. А в тот момент мне этого хотелось как никогда. Полстаканчика «Джима Бима» — и я смог бы заткнуть за пояс самого Шерлока Холмса. Беда в том, что на полстаканчике я бы не остановился. Меня зовут Том, и я алкоголик.

Что я увидел? Я увидел женщину, очень похожую на ту, что стояла в дверном проеме в тот промозглый понедельник. Я увидел ее лишь мельком. Она переходила из комнаты в комнату, и мне было плохо ее видно, однако то, что я увидел, впечатляло. Высокая стройная блондинка — это несомненно. На ней был длинный, до пола, красный халат из блестящей ткани, отчего казалось, что женщина окружена какой-то мерцающей жидкостью. Ее движения были плавны и изящны. Мебели я не видел, только какие-то ящики и коробки, которые она перетаскивала с места на место. Странно. Ни собаки, ни кота, ни велосипеда.

Я переползал от окна к окну, наверное, в течение получаса, надеясь получше разглядеть женщину. Мне казалось, что я двигаюсь, как опытный разведчик, умело прячась за кустами сирени, или что там у нее росло, и совершенно незаметно заглядывая в окна. Наверное, с улицы меня все же было видно, но ночь была безлунной, а люди в этом городке не имеют привычки выходить из дома с наступлением темноты.

По-видимому, больше в доме никого не было. Затем женщина куда-то исчезла. Может быть, она была в ванной; может быть, отправилась спать. Мне захотелось позвонить в дверь. Но зачем? Что я ей скажу? И прежде всего, как я объясню, что делаю у нее под окнами?

Я вернулся обратно в кусты, решив, что на сегодня довольно. И вдруг она появилась в окне; она стояла и смотрела прямо на меня.

И улыбалась. И кивала мне.

«Иди сюда, красавчик».

Я подумал о коте. Подумал о собаке. Я задрожал.

И, как тот парень с футбольным мячом, повернулся и бросился бежать; я галопом несся по тихим улочкам, изнемогая от ужаса.

Я дошел до того состояния, когда просто необходимо выпить. В прежние времена стаканчик спиртного всегда меня успокаивал. Снимал тяжесть с души, успокаивал боль, давал ответы на все вопросы. Второй стакан уже шел как по маслу. За вторым следовал третий, за ним четвертый; четвертый непременно требовал пятого и так далее — прямиком к бессоннице, рвоте, облысению, кровоточивости десен, воспалению глаз, кровоизлияниям, ночным кошмарам, галлюцинациям, импотенции, трясучке, расстройству кишечника, сыпи и всему остальному.

Я бросил пить. Я стал ходить на собрания, нервный и взволнованный, Я говорил, что бьюсь над одной тайной. Я не говорил, в чем она заключалась. Пусть думают, кому что нравится. Все равно они узнали бы, что со мной происходит. Потому что они тоже бились над тайнами. Иначе зачем нам эти собрания?

Дом исчез через две недели. Я проверял каждый день. Когда он вернулся, весна была в полном разгаре. Деревья покрылись нежной зеленью, распустились цветы, воздух стал теплым и мягким.

Вернулась и женщина, та, блондинка. Проходя мимо белого домика, я ее не видел, а проходил я каждый день. Она не стояла в дверном проеме, словно знала, что я иду. Иногда я видел ее в окне, но чаще всего она стояла за сетчатой дверью. Иногда на ней был ее красный шелковый халат, иногда — зеленый. У нее была и другая одежда, очень красивая, но какая-то странная — плечи широкие, остальное узкое. Один раз — невероятное, незабываемое зрелище! — она подошла к двери совершенно голая, на ней были только чулки, и встала в дверном проеме; ее чудесное тело купалось в солнечных лучах.

Она всегда улыбалась. Должно быть, догадывалась, кто подглядывал за ней в ту ночь, но женщину это не волновало. На ее лице можно было прочесть: «Может, познакомимся поближе?» Она не сходила с ее лица, эта приветливая, зовущая улыбка. Иногда она манила меня пальчиком.

«Только не с тобой, сестричка. Только не с тобой».

161
{"b":"201202","o":1}