ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

И тут же все подозрения пропали.

— Говорите,—поощрил его инопланетянин.

Вартон улыбнулся.

— Я — командир наблюдательного поста на Барлетте-пять и прибыл сказать вам, что все нормально, что вы можете оставаться, пока не закончите свои дела.

— Благодарю,— с достоинством ответил инопланетянин и улыбнулся, обнажив черные десны.— Это все?

— Да, все.— Вартон взглянул на Смитсона.— Нам нечего добавить, не так ли, Смитсон?

Тот пожал плечами.

— Думаю, что нет, сэр.

— Отлично. Тогда мы можем возвращаться.

Лоуэлл подбежал к вездеходу, как только он остановился.

— Все в порядке, сэр?

— Конечно. Пусть Бейли приготовит мне капсулу глубокого сна. О боже, давно я так не уставал.

— Звездолет улетает?

— Улетает? — Вартон нахмурился.— А почему он должен улетать? Они только начали исследования.

— Но... полковник...

— Что еще? — сердито ответил Вартон.

— Вы оставили приказ... Вы сказали, что через четыре часа мы должны открыть огонь по звездолету, если он к тому времени не взлетит.

Вартон нахмурился и направился к капсуле глубокого сна.

— Должно быть ошибка, Лоуэлл. Приказ отменяется. Бейли! Бейли, готовь капсулу.

Лоуэлл забежал вперед и преградил полковнику путь.

— Извините сэр! Вы велели мне открыть огонь, даже если лично отмените приказ.

— Ерунда!

— Наш разговор записан на пленку в вашем кабинете...

— И что из этого? Звездолету с Халивану разрешено провести исследования на Барлетте-пять. И давайте оставим разговоры о неподчинении моим приказам. Понятно?

Лицо Лоуэлла пошло красными пятнами.

— Полковник, я понимаю, что говорю странные вещи, но вы сами настаивали...

— Я сам и отменил приказ! Я выразился достаточно ясно, капитан? Пожалуйста, дайте мне пройти. Я говорю «пожалуйста», потому что обращаюсь к офицеру, но...

Лоуэлл не двинулся с места. Его лоб покрылся каплями пота.

— Но пленка...

— Я могу пройти?

— Нет, сэр. Вы приказали мне не подчиняться никаким приказам, кроме полученного от вас перед отъездом. И следовательно...

— Командир, не способный отменить собственный приказ, может быть только сумасшедшим! — рявкнул Вартон и знаком подозвал двух солдат,— Отведите капитана Лоуэлла на гауптвахту. Я — добрый человек, но не потерплю неповиновения.

Протестующего Лоуэлла увели. Вартон прошел в кабинет. И. подумав, включил диктофон.

— ...Я собираюсь дать им ровно четыре часа, чтобы убраться отсюда. По истечении этого срока я хочу, чтобы ты расстрелял их из тяжелых тепловых орудий, даже если я прикажу не делать этого. Понятно? Если придется, действуй вопреки моему прямому приказу.

Брови Вартона поползли вверх. Несомненно, это его голос. Но как он мог сказать нечто подобное? Звездолет имел полное право на посадку. Ну как же, у него на столе лежало сообщение с Земли, разрешающее им провести необходимые солнечные наблюдения. Он просмотрел лежащие перед ним бумаги, но не нашел разрешения. Вартон пожал плечами. Наверно, заложил его куда-то. Но он твердо знал, что оно есть. Видел же его своими глазами.

Тогда откуда взялась пленка? Вартон покачал головой и решил, что просто стареет, раз способен отдавать Лоуэллу такие приказы. Где-то в подсознании поднялся тихий голос протеста, но тут же смолк. Потянувшись, Вартон стер запись, выключил диктофон и направился к капсуле глубокого сна. Его ожидали девяносто минут блаженства.

Тень крыльев

© Перевод А. Орлова

От берега озера дети бежали, смеясь, вверх по травянистому склону холма, туда, где доктор Джон Дональдсен лежал на расстеленном одеяле и читал книгу. Увидев, что зажато в кулачке младшего сына, Дональдсен невольно вздрогнул от омерзения.

— Смотри, Джон, что поймал Пол! — крикнула старшая, Джоанна.

За девятилетней брюнеткой, чье личико с каждым днем становилось все темнее от загара, поспевал восьмилетний Дэвид, белобрысый и красный как рак. Шестилетний Пол задыхался на бегу позади остальных, сжимая в пухлом кулачке маленькую зеленую лягушку.

Отложив книгу в сторону («Морфологическая лингвистика» Хейли), Дональдсен поднялся на ноги.

— Джон, она прыгала! — Торжествуя, Пол едва не ткнул доктору лягушкой в лицо.— Я поймал ее!

Свободной рукой Пол продемонстрировал, как.

— Так и было,— подтвердил Дэвид.

Г олова лягушки высовывалась между большим и указательным пальцами, перепончатые задние лапки беспомощно свисали, не помещаясь в крепко сжатом мокром кулачке. Тщедушному земноводному явно было несладко. Дональдсену льстило, что его шестилетний сын не по годам ловок, но он хотел, чтобы мальчишка поскорее вернул несчастное создание в озеро.

— Пол, ты бы лучше...

На дальнем конце одеяла запищал радиотелефон. Звонила Марта, оставшаяся в бунгало.

— Это мамочка! — объявила Джоанна. Так сложилось, что Марту дети никогда не называли по имени, в отличие от отца.— Джон, что ей от нас надо?

Протянув руку, Дональдсен активировал телефон.

— Марта?

— Джон, тебе из Вашингтона звонят. Я сказала, что ты на озере, но они говорят, срочно. Не вешают трубку.

— Из Вашингтона... Кто? — Дональдсен нахмурился.

— Колдуэлл. Управление внеземных дел. Не терпит отлагательства, по его словам.

— Хорошо, сейчас буду,— вздохнул Дональдсен.

Глядя Джоанне в глаза, он объяснил, будто та не слышала разговора:

— Мне надо к телефону в котгедже. Смотри, чтобы твои братья не лезли в воду, пока меня не будет. И еще проследи, чтобы Пол выпустил лягушку обратно.

Прихватив книгу, Дональдсен скорым шагом направился в сторону бунгало, где ждал телефон.

— Сожалею, что вынужден прервать ваш отпуск, доктор Дональдсен.— В решительном голосе Колдуэлла не слышалось никакого сожаления.— Но дело срочное. Мне сказали, именно вы можете нам помочь.

— Допустим. Что именно вам нужно?

— Сейчас... Поправьте, если я ошибаюсь: вы профессор лингвистики в Колумбийском университете, специалист по кетланской группе языков и автор классической монографии, изданной в две тысячи восемьдесят седьмом году.

— Все так, но...

— Доктор Дональдсен, мы захватили живого кетланина. Он проник в Солнечную систему на небольшом корабле. Патрульный крейсер взял его вместе с посудиной, в целости и сохранности. В данный момент он у нас, в Вашингтоне. Необходимо, чтобы вы с ним поговорили.

Потрясенный Дональдсен на время потерял дар речи. Живой кетланин! Это все равно что найти живого шумера или этруска.

Кетланские языки отличались красотой, логической стройностью — и были мертвее мертвого. Когда-то, невообразимо давно, кетлане побывали в Солнечной системе. О визите на Марс и Венеру остались их собственные записи на двух языках. Один из языков удалось расшифровать благодаря тому, что марсиане когда-то перевели часть записей на свой. На марсианском же языке говорят и сегодня, как сто тысяч лет назад.

Степень доктора наук Дональдсен получил за расшифровку кетланского языка, используя древние тексты, как Шампольон использовал Розеттский камень. Блестящая работа принесла ему славу. Но живой кетланин? Откуда?..

Дональдсен осознал, что давно тупо смотрит на собственное отражение в зеркале над телефонной тумбочкой, а Колдуэлл на другом конце провода требует ответа.

— Думаю, смогу быть в Вашингтоне после обеда,— проговорил Дональдсен.— Дайте мне немного времени на сборы. Надеюсь, я вам нужен не слишком надолго?

— Пока мы не разберемся с кетланином,— твердо ответил Колдуэлл.

— Замечательно. В конце концов, я могу взять отпуск в любое время. Кетлане к нам не каждый день прилетают.

Повесив трубку, Дональдсен снова уставился в зеркало. За пятнадцать лет академической карьеры его рыжие кудри заметно отступили назад и больше не спадали на лоб. Невыразительные глаза, небольшой нос, губы тонкие и бледные. Ученый, а не герой — как, собственно, и должно быть.

— Что там? — спросила Марта.

53
{"b":"201202","o":1}