ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Он улыбается, широкими шагами пересекает офис, включает усилители и любуется замечательным видом. С кошмарами покончено. Прошлое подправлено. Перегорания удалось избежать. Потребовались уверенность в себе и понимание происходящих процессов.

Внезапно у него возникает знакомое ощущение надвигающейся временной фуги. Не успевает он вмешаться и перехватить контроль, как проваливается во тьму и мгновенно оказывается на планете с фиолетовым песком и деревьями с голубыми листьями. Оранжевые волны лижут берег. Он стоит в нескольких метрах от глубокой конической ямы. Глядит в нее и видит амебоподобное создание, лежащее рядом с человеческой фигурой. Чужеземная субстанция, похожая на желе, обволакивает человеческое тело. Он узнает в человеке Джона Скейна. Связь в яме завершается, человек начинает выбираться оттуда. Поднимается ветер. Летящий наверху песок пятнает серое небо. Он терпеливо наблюдает за молодым собой, вылезающим из ямы. Теперь он понимает. Круг замкнулся; узел завязан; петля тождества завершена. Он обречен провести долгие годы на Аббонданце-VI, постепенно старея и дряхлея. Он — человек с лицом-черепом.

Скейн выбирается на край ямы и лежит там, тяжело дыша. Он помогает Скейну встать.

— Как вы себя чувствуете? — спрашивает он. 

Что мы узнали из утренней газеты

© Перевод В. Баканова

I

В тот вечер я пришел домой с работы, как обычно, в 18.47 и обнаружил, что наша тихая улица целый день гудит, будто пчелиный улей. Оказывается, в каждый дом на Редбад-Кресченд доставили «Нью-Йорк тайме» от 1 декабря. Так как сегодня понедельник, 22 ноября, выходит, что 1 декабря — середина следующей недели. Я спросил жену, ты уверена? Потому что утром перед работой сам просмотрел газету, и она показалась мне вполне обычной.

— Тебе за завтраком хоть на албанском газету подавай — покажется вполне обычной,— ответила жена,— Вот, посмотри.

— Сегодня действительно понедельник, двадцать второе ноября? — спросил я.

— Разумеется,— сказала жена,— Вчера было воскресенье, завтра будет вторник, а мы еще не были на Благодарении.

Я осмотрел газету. Заголовки самые обыденные, должен сказать. Такие мы видим каждый день. «ПРЕЗИДЕНТ С СУПРУГОЙ ПОСЕТЯТ ТРИ КИТАЙСКИХ ГОРОДА»- Так. «10 РАНЕНЫХ ПРИ ПЕРЕСТРЕЛКЕ ПОЛИЦИИ С ГАНГСТЕРОМ». Ладно. В общем, обычный выпуск без всяких сюрпризов. Но помеченный 1 декабря, и это в некотором роде сюрприз.

— Просто шутка,— сказал я жене.

— Кто станет так шутить? Напечатать целый номер? Это невозможно, Билл.

— Так же невозможно получить газету из середины следующей недели, тебе не кажется? — парировал я.

Потом я открыл пятидесятую страницу, где публикуют некрологи, и, признаться, почувствовал себя не в своей тарелке, потому что, кто знает, вдруг это никакая не шутка и каково будет найти свое собственное имя? Слава богу, умерли Гарри Турнер, доктор Фенштейн и Джон Миллис. Не скажу, что смерть этих людей доставила мне удовольствие, но уж лучше они, чем я, разумеется. Потом заглянул на спортивную страницу и увидел: «ПОЧТИ НИЧЬЯ 110:109». Мы собирались взять билеты на эту игру, и я сразу подумал, что теперь не стоит. Затем я вспомнил, что на баскетбольных играх можно делать ставки, а я знал, кто победит, и как-то странно себя почувствовал. Тут же я посмотрел результаты скачек, а потом быстро, флип-флип-флип, открыл биржевую страницу. Вот тогда я по-настоящему вспотел, отдал газету жене и снял пиджак и галстук.

Я поинтересовался, кто еще получил эту газету?

— В каждом доме на Редбад-Кресченд, то есть всего одиннадцать семей, но на всех других улицах получили обычную сегодняшнюю газету,— сказала жена.— Мы проверяли.

— Кто это мы? — спросил я.

— Мэри, и Цинди, и я. Цинди первая обнаружила и позвонила мне, а потом мы встретились и все обсудили. Билл, что будем делать? У нас ведь есть будущий курс акций и все остальное, Билл.

— Если это не шутка,— сказал я.

— Похоже, газета настоящая, разве нет?

Мои руки внезапно задрожали. Хотелось смеяться, потому что как раз в субботу вечером мы все жаловались на рутинное однообразие и предсказуемость жизни. И вот, пожалуйста, газета из середины следующей недели. Как будто Господь, послушав нас, хихикнул в рукав и велел Гавриилу или еще кому малость растормошить это болото с Редбад-Кресченд.

II

После обеда позвонил Джерри Уэсли и сказал: «У нас вечером собирается компания. Билл, ты придешь со своей половиной?»

Я спросил, по какому поводу встреча, и он ответил, по поводу газеты.

Джерри — страховой агент, и очень удачливый. У него лучший дом на Кресченд: двухэтажный, в стиле Тюдор. Мы прибыли седьмыми, а после нас подошли Максвеллы, Брусы и Томасоны. Цинди Уэсли, как обычно, понаделала канапе, а выпивки тут всегда хоть залейся. Джерри ухмыльнулся и поднял вверх газету. Оттуда, где я сидел, был виден лишь один заголовок «10 РАНЕНЫХ ПРИ ПЕРЕСТРЕЛКЕ ПОЛИЦИИ С ГАНГСТЕРОМ». Но этого хватило, чтобы я узнал ту газету.

— Вы понимаете,— начал Джерри,— что эта газета открывает перед нами необычайные возможности для улучшения материального положения?

— Разумеется,— перебил Боб Томасон,— но с чего мы взяли, что это не розыгрыш? Я хочу сказать, газета из будущей недели, кто может поверить?

Встал Майк. Майк настоящий ученый, преподает закон в Колумбийском университете.

— Конечно,— сказал Майк,— на первый взгляд кажется, что над нами пошутили. Но посмотрите на эту газету повнимательней. Ни одной необычной детали. Так что же больше похоже на правду? Что кто-то возьмет на себя труд набора, печати и доставки фиктивного номера «Таймс» или что газета попала к нам через какой-то прокол в четвертом измерении? Лично я нахожу маловероятными оба этих варианта, и все же трудно поверить в розыгрыш.

— Мы можем сделать кучу денег,— заметил Дейв Брус.

Все стали натянуто улыбаться. Очевидно, каждый просмотрел спортивную и биржевую страницы и пришел к тому же выводу.

— Надо прояснить еще кое-что,— сказал Джерри.— Разговаривал ли кто-нибудь о газете с посторонними, то есть с людьми, не находящимися сейчас в этой комнате?

— Нет.

— Хорошо. Мы не станем извещать «Таймс» и не проговоримся даже двоюродному брату в Доджвуд-Лэйне. Просто спрячем наши газеты в укромное местечко и тихо будем делать свои дела.

Сид Фишер спросил:

— Решим сообща, что делать, или каждый будет действовать самостоятельно?

— Самостоятельно,— сказал Бад Максвелл.

— Конечно, самостоятельно,— сказал Дейв Брус.

Только Чарли Гаррис хотел организовать нечто вроде комитета. Чарли сильно не везет на бирже, и, думаю, он боялся рисковать даже с газетой из будущего. Джерри объявил голосование, и десять против одного были за личную инициативу.

Уже за напитками Джерри напомнил, что в нашем распоряжении всего неделя. К1 декабря газета станет обычной бумагой. Действовать надо сейчас, пока у нас есть преимущество.

III

Беда в том, что при помощи газеты из следующей недели большого куша на бирже не сорвать. За несколько дней акции, как правило, не могут упасть или подняться на 50 процентов. И все же кое-чем я мог воспользоваться. В дневном номере «Пост» сообщалось, что до закрытия биржи вечером 22 ноября «Доу» шли по 802.15, а декабрьская «Таймс» упоминала «ошеломляющий двухдневный взлет» до 831.34 на 30 ноября. Вовсе недурно. Разложив «Пост» и «Таймс», я начал искать акции, которые поднялись по крайней мере на 10 процентов. Вот что я выписал:

 Акции — Ноябрь 22 — Ноябрь 30

 «Левич» —  89'/2 — 103'/4

 «Баух и Ломб» — 133 3/8 — 149

 «Натомас»  — 45 1/4 — 50

 «Дисней» — 99  1/8— 116 3/4

 «ЕсиДж» — 19 1/4— 23 3/4

90
{"b":"201202","o":1}