ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Наследник? — Род вздернул брови.— У Логира есть сын?

— Двое сыновей,— с натянутой улыбкой отозвался Туан.— Младший — дурачок, готовый полюбить даже своего злейшего врага, а старший — горячая голова, который обожает подхалимаж Дюрера. Так что Ансельм Логир сделает все, что ему присоветует Дюрер.

Род снова приветственно поднял кружку:

— Так пожелаем же Логиру долгих лет.

— Охотно,— с чувством кивнул Туан,— Ибо Ансельм издавна затаил злобу на королеву.

— За что? — нахмурился Род.

— Я не знаю,— покачал головой Туан и поскучнел. Лицо его стало похожим на морду гончей, страдающей хроническим гайморитом,— Не знаю.

Род откинулся назад, положил руку на рукоять меча.

— Стало быть, они с Дюрером мечтают о свержении королевы. А другие лорды пойдут за ними — если старый Логир помрет. Ничего не скажешь, одна ножка у трона надежна на диво. А что вторая?

— Вторая,— отозвался Туан, изобразив приветственный жест скаута,— это народ — крестьяне, торговцы, купцы. Они любят королеву за то, что она пытается облегчить их скорбное житье. Однако они опасаются ее из-за ведьм.

— А… ну да. Из-за ее… ведьм.— Род прищурился, попытавшись придать своему лицу выражение полной осведомленности в данной проблеме. На самом же деле мысли у него в мозгу бешено метались: «Ведьмы — политическая сила? Что за бред?»

— Много веков,— продолжал Туан,— ведьм подвергали жестоким пыткам, покуда они не отрекались от дьявола либо не выдерживали испытания водой. Если же не помогало ни то ни другое, их сжигали на кострах.

На миг Роду стало искренне жаль погибшие из-за людской близорукости и суеверий целые поколения эсперов.

— Но теперь королева покровительствует им, и некоторые поговаривают, будто она и сама ведьма.

Род стряхнул туман раздумий и проворчал:

— Пожалуй, это не слишком вдохновляет народ. Вряд ли такие мысли могут поспособствовать безоглядной борьбе за королеву и ее благие начинания.

Туан покусал губы.

— Скажем так: народ не слишком уверен…

— То есть чертовски напуган,— уточнил Род.— Однако от меня не укрылось, что, говоря о народе, вы не упомянули об этих нищих.

Туан покачал головой:

— Эти бедолаги всеми отринуты. Однако именно из этой забракованной древесины я надеюсь выточить третью ножку для трона королевы.

Род переваривал эту мысль, изучая лицо Туана.

Он откинулся на спинку стула и поднял кружку.

— Не исключено, что вы располагаете именно тем, что больше всего нужно королеве,— Род отпил вина, опустил кружку и сказал: — Верно ли я понимаю, что советники из кожи вон лезут, дабы подогреть в народе страх?

Туан покачал головой, озадаченно наморщил лоб:

— Нет, они ничего такого не делают. И вообще впечатление такое, будто они совсем не замечают существования простонародья.— Он хмуро заглянул в кружку, покачал ею.— Да, собственно, людям и не надо напоминать о том, чего они обязаны бояться.

— То есть они и так об этом хорошо знают?

— Ну да. Они ведь своими глазами видели, что королевским ведьмам не удалось изгнать баньши с крыши замка.

Род изумленно сдвинул брови.

— Да хоть бы она себе гнездо свила там, на крыше! От нее ведь никому никакого вреда, или я не прав?

Туан удивленно глянул на него:

— Разве вам неведомо, что означает появление баньши, Род Гэллоугласс?

У Рода засосало под ложечкой. Нет ничего хуже с точки зрения сохранения конспирации, чем незнание местной мифологии.

— Когда на крыше появляется баньши,— сказал Туан,— это означает, что в доме кто-то скоро умрет. И всякий раз, когда баньши появлялась на крыше, Катарина была на волосок от смерти.

— Вот как? — Брови Рода взлетели вверх.— Что ей грозило? Клинок? Кирпич на голову? Яд?

— Яд.

Род откинулся на спинку стула.

— Яд. Оружие аристократов. Беднякам это не по карману. И кто же из великих лордов настолько сильно ненавидит Катарину?

— Никто! — возмущенно воскликнул Туан.— Никто из них не Унизился бы до попытки отравить королеву. Это было бы бесчестно!

— А туг честь еще что-то значит, да? — Заметив, что в глазах Туана вспыхнул праведный гнев, Род поспешил исправить оплошность.— Стало быть, дворяне исключаются, и тем не менее на это способен только кто-то из окружения королевы. Не советники ли?

Туан помрачнел. Отстранился от стола, кивнул.

— Но чего они добьются, умертвив ее? — нахмурился Род.— Ну разве только если один из них вынашивает мечту короновать своего повелителя и заодно стать при нем канцлером…

Туан кивнул:

— А об этом может мечтать любой из советников, дружище Гэллоугласс.

Род вдруг отчетливо представил картину Грамерая, поделенного на двенадцать отдельных королевств, которые непрерывно воюют друг с другом, и каждым из них правит полководец, которым манипулирует его советник. Узурпация по японскому типу — человек, стоящий за троном, плюс полная анархия.

Анархия.

В Грамерае орудовали посторонние силы — агенты, располагавшие техникой более высокого уровня и владевшие изощренными политическими методами. Верховных аристократов мало-помалу разделяли, народ настраивали против господ посредством Дома Кловиса. Двенадцать картонных королевств затем будут разбиты на воюющие княжества, княжества — на поместья. И так далее, до тех пор, пока не воцарится полная анархия.

Советники представляли собой стороннюю силу, старательно ведущую страну к состоянию анархии. Но какова была их цель?

С этим вопросом можно было повременить. Сейчас самым злободневным делом было то, что налицо — целенаправленное промывание мозгов, а главный промыватель сидел за столом Совета рядом с лордом Логиром, и звали его Дюрер.

А первоочередной задачей этого мерзавца была смерть Катарины.

Громада замка чернела на фоне неба. Род ехал обратно. Как ни странно, перекидной мостик и надвратная башенка были озарены пламенем множества факелов. Копыта Векса гулко прогрохотали по мостику. Чья-то тень отделилась от тьмы, сгустившейся под воротами, поспешила навстречу. На бедро Рода легла рука.

— Стой, Род Гэллоугласс!

Род опустил глаза и, улыбнувшись, кивнул:

— Приятная встреча, Бром О'Берин!

— Может, и приятная,— уклончиво проговорил карлик, пытливо вглядываясь в лицо Рода.— Так это или нет, ты узнаешь, представ перед королевой. Она желает расспросить тебя о твоих ночных проделках.

Когда они вошли в кабинет королевы. Род так и не догадался, как карлику удалось проведать о том, где он побывал. Наверняка у Брома был лазутчик в Доме Кловиса, но как этот лазутчик сумел так быстро вернуться в замок?

В кабинет вела массивная дубовая дверь, обитая железом и задрапированная зеленым с золотом бархатом — цветами королевского дома. Бром окинул придирчивым взглядом двоих стражников — хорошо ли у тех начищены сапоги, сверкают ли алебарды. Род кивнул стражникам. У тех физиономии были словно каменные. Неужто его подозревают в государственной измене?

По кивку Брома один из стражников трижды стукнул по створке дверей и только после этого распахнул их. Род следом за Бромом вошел в кабинет. Дверь со стуком закрылась за ними.

Кабинет был невелик, но потолок тут был высокий. Стены были забраны панелями темного дерева. Горели только четыре высокие свечи в канделябре на столе, покрытом бархатной скатертью, что стоял посередине комнаты, да не слишком жарко разведенный камин. Каменный пол покрывал пушистый ковер, стены были увешаны гобеленами. Дальнюю стену целиком оккупировал высокий шкаф, доверху набитый книгами.

Два тяжелых резных кресла стояли по обе стороны от камина. Еще два были придвинуты к столу. В одном из них сидела Катарина, склонив голову над большим фолиантом в кожаном переплете. На столе перед ней лежало еще пять-шесть книг. Светлые волосы королевы струились по плечам и казались еще светлее на фоне темного платья.

Катарина оторвала взгляд от книги, и глаза ее встретились с глазами Рода.

— Подойди,— произнесла она мягким, чуть хрипловатым контральто. Этот тембр голоса настолько разительно отличался от суховатого сопрано, звучавшего в зале Совета, что на миг Род задумался: та ли самая женщина перед ним?

22
{"b":"201204","o":1}