ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Сияние. #Любовь без условностей
Япония. Все тонкости
Маятник Фуко
Наваждение
Страшно только в первый раз
Подари мне чешуйку
Жареные зеленые помидоры в кафе «Полустанок»
Серьга Артемиды
Пеле. Я изменил мир и футбол
A
A

Род гадал, что может случиться, если он войдет внутрь металлического параллелепипеда. Почему-то ему вдруг отказало страстное желание истинного ученого поэкспериментировать.

Он осторожно ощупал края две]рного проема, обнаружил чуть выступавший над поверхностью металла кружок.

Справа от входа в «святилище» Род нашел множество кружочков, выступов и кнопок. Возле них поверхность была глаже и теплее на ощупь. «Стекло,— решил Род,— или пластик». Он нашел пульт управления.

— Милорд Логир,— негромко окликнул он призрака.— Приблизьтесь ко мне, молю вас, ибо мне нужен свет.

Призрак подлетел поближе и завис в воздухе над Родом. В холодном люминесцентном свечении, исходившем от него, Род разглядел несколько шкал, циферблат, снабженный переключателем, и несколько кнопок разных цветов.

Голос призрака прозвучал мягко, почти сочувственно:

— Отчего ты дрожишь, смертный?

— Холодно тут у вас,— буркнул Род.— Милорд Логир, боюсь, я вынужден разделить ваше мнение об этом чудовищном устройстве. Я не знаю, что оно собой представляет, но выглядит крайне несимпатично.

Призрак согласно проворчал:

— А то, что выглядит зловеще, в деяниях своих может быть зловеще вдвойне.

— Что ж…— задумчиво протянул Род.— Я не понимаю, каков принцип действия этого устройства, но он может мне открыться, если я проникну внутрь него. Милорд, прошу вас, не обращайте внимания на мои бормотания в ближайшие несколько минут. Я должен… произнести заклинания против темных сил, которые могут исходить от этого… устройства.

Род сосредоточил взгляд на пульте управления неведомой машиной. Призрак в испуге подрагивал.

— Векс, ты здесь?

— Да, Род.

— Ты все слышал?

— Естественно, Род.

— Ага. Ну, тогда слушай дальше: передо мной глыба металла, имеющая форму прямоугольного параллелепипеда, со следующими размерами: длина двадцать футов, высота… примерно десять, ширина — пожалуй что, тоже десять. Изнутри имеется полость, вместимостью приблизительно равняющаяся гробу.

— Исключительно корректное описание,— пробормотал робот.

— Не паясничай, прошу тебя. Устройство изготовлено из серебристого металла с тусклой поверхностью, на ощупь жутко холодного — по крайней мере сейчас. Справа от входа — пульт управления. Длинная шкала и движок.

— Какова калибровка шкалы, Род?

— Похоже, логарифмическая, Векс. Арабские цифры. Ноль расположен примерно в трех четвертях расстояния от левого края. В самом конце, слева, стоит цифра «десять тысяч». Справа цифры до… сейчас-сейчас… до двух тысяч трехсот восьмидесяти пяти. Знакомо тебе что-либо подобное?

После небольшой паузы робот отозвался:

— Создан файл для последующего анализа. Продолжай описание.

Род скрипнул зубами. Видимо, Вексу столь же неведомо было назначение этой адской машины, как и ему самому.

— Круглый циферблат с регулятором посередине, справа от продольной шкалы. Точка отсчета сверху, на месте цифры «двенадцать», слева — цифры с минусом, справа — с плюсом. То есть это я так предполагаю, что это цифры. Справа от точки отсчета что-то вроде французской кривой или какой-то безумной синусоиды. Потом… потом какой-то знак, похожий на перевернутую грушу. Потом — два кружка, соединенных прямой линией. Предпоследний значок — вопросительный знак, лежащий на боку, а за ним, на месте цифры «шесть»,— знак бесконечности. Левая сторона циферблата маркирована точно так же, только все знаки — с минусом.

Робот какое-то время негромко, монотонно наигрывал какую-то мелодию. Род узнал ее: «Sempre libera» из «Травиаты». Векс, видно, решил себя приободрить.

— Данные переведены в разряд файлов для анализа и проверки, Род. Продолжай описание.

— Пока не врубаешься?

— В области математики подобные знаки прецедентов не имеют. Но если в их последовательности есть какая-то логика, я их расшифрую. Продолжай.

— Так… Еще тут семь кнопок, вровень с поверхностью, все они расположены по прямой ниже горизонтальной шкалы, разноцветные. Цвета… Ба, да это же цвета спектра!

— То, чего я так опасался,— сокрушенно отозвался робот.— Использование цветов спектра в цветовом кодировании предполагает произвольное наименование величин. И никаких отклонений в последовательности цветов?

— Ну, краска вроде люминесцентная…

— Я не это имел в виду, говоря об отклонениях. Файл создан. Дальше давай.

— А это, собственно говоря, все.

— Как — все? Только три устройства на пульте?

— Да.

Робот молчал.

— Есть какие-нибудь соображения, Векс?

— Ну…— Робот явно пребывал в растерянности.— Судя по внешнему виду пульта, он разработан для дилетантов, Род.

— Почему? Потому что так прост?

— Именно поэтому. Однако сведений недостаточно для того, чтобы…

— Ну хоть угадать попробуй, проклятье! Пусть это будет самая дикая догадка!

— Род, гадания лежат за пределами способностей кибернетических устройств, поскольку предусматривают задействование интуитивного…

— Ну хорошо, назовем это иначе: произведи экстраполяцию на основании имеющихся данных!

Снова послышалась мелодия из «Травиаты», исполняемая подсевшим аудиогенератором. Наконец Векс изрек:

— Скорее всего, неровное число «две тысячи триста восемьдесят пять» обозначает год, поскольку противопоставлено числу «десять тысяч».

— Это почему же?

— Число «десять тысяч»,— голосом лектора начал Векс,— имеет несколько вероятных значений, одним из которых является период изученной истории человечества.

— Минуточку, Векс. Письменная история человека датируется никак не раньше чем двухтысячным годом до нашей эры. Это даже мне известно.

— И это поистине удивительно, Род, если учесть, как ты противился получению образования в детстве.

— Ладно, ладно. Проехали! Я был очень нехорошим мальчиком и не делал уроков! Прости! Каюсь! Только продолжай, умоляю. Давай экстраполируй дальше!

За ухом у Рода послышалось последовательное негромкое щелканье нескольких реле — этот звук всегда напоминал ему смех. Векс заговорил снова:

— Можно вести отсчет истории человечества несколько иначе. До появления письменности история излагалась в виде мифов и легенд, то есть в устной традиции, в таких произведениях, как, например, «Сказание о Гильгамеше». В подобных произведениях охвачен более обширный отрезок времени существования человечества, он равняется приблизительно четырем тысячелетиям. Если это число сложить с теперешней датой летосчисления, мы получим цифру «девять тысяч четыреста тридцать два», каковая не так далеко отстоит от точки отсчета в десять тысяч.

— Гм-м-м…— Род закусил губу,— Ну, если так посмотреть, то «две тысячи триста восемьдесят пять» и вправду тянет на обозначение года. Но что же из этого следует?

— Вывод напрашивается сам собой, Род.

— Ну, значит, я полный идиот. Произнеси вслух свой вывод.

Робот растерялся.

— Точность вывода имеет весьма значительную погрешность.

— Так ведь я просил тебя только о догадке. Ну, пожалуйста, не тяни!

— Данное устройство, Род, согласно этому предположению, может являться средством для хрональных перемещений.

Род не мигая уставился на горизонтальную шкалу.

— Ты… ты хочешь сказать… что это — машина времени?

Движок был сдвинут вправо до упора и застыл возле цифры «2385».

— Род, ты не должен забывать о том, что индекс вероятности данного предположения…

— Машина времени! — воскликнул Род. У него даже голова закружилась.— Значит, эти подонки — из будущего!

— Род, сколько раз я тебя предостерегал и указывал на твою склонность к опрометчивым выводам на основании недоказанных гипотез!

Род тряхнул головой:

— Нет-нет, Векс, не бойся. Это всего лишь догадка, и, быть может, ошибочная. Я помню об этом,— Он отвел взгляд от пульта. Глаза его возбужденно сверкали.— Машина времени! Вот это да!

Тут он заметил слева от себя тусклое свечение. Он и забыл про призрака. Горацио Логир озабоченно склонился к Роду:

47
{"b":"201204","o":1}