ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Род еле сдержался от смеха — настолько потешным казался ему испуг в голосе старого рыцаря. Заработанная репутация сулила ему явные преимущества.

— Я пойду по доброй воле, сэр Марис,— ответил Род и шагнул вперед.— Ну, пойдемте?

В глазах сэра Мариса отразилась нескрываемая благодарность. Неожиданно его потянуло на откровенность.

— Не завидую я тебе, Род Гэллоугласс. И зря ты, на мой взгляд, так хорохоришься. Тебе предстоит разговор по душам с королевой, а ты сам знаешь, какой у нее язычок.

— Знаю, как не знать,— согласился Род.— Да только и у меня есть что сказать ей, верно? Ну так пошли, сэр Марис.

К несчастью, путь до замка дал Роду время поразмыслить над поведением Катарины, и к тому моменту, когда они с сэром Ма-рисом подошли к королевским покоям, Рода буквально трясло от злости.

Вдобавок (что отнюдь не способствовало поднятию духа) оказалось, что за работу взялась комиссия по встрече в составе двух стражников и гонца, высланного вперед. В грудь Роду нацелились две пики.

Процессия остановилась.

— И что же,— ледяным тоном произнес Род,— это означает?

Гонец, заикаясь, возвестил:

— К-королева в-воспретила ч-чародею входить в ее п-покои б-без оков.

— Ага,— Род на миг поджал губы, затем, чуть приподняв бровь, учтиво осведомился: — Стало быть, меня собрались заковать в кандалы?

Гонец кивнул, еле живой от страха.

Род отшвырнул от себя пики, со стуком упавшие на пол, ухватил гонца за ворот и отшвырнул прямо на бросившихся к нему стражников. Затем он пнул дверь с такой силой, что она сорвалась с прочнейших металлических петель, не церемонясь, наступил на нее и маршевым шагом прошествовал в покои королевы.

Катарина, лорд-мэр столицы и Бром О'Берин, сидевшие за столом, на котором была расстелена большая карта, в испуге вскочили на ноги.

Бром ловко прыгнул и встал на пути у Рода:

— Какой демон овладел тобою, Род Гэллоугласс, что ты посмел…

Но Род уже обошел карлика и, не сбавляя шага, двигался к столу.

Дойдя до стола, он остановился и устремил на королеву взгляд, от которого она запросто могла бы обратиться в ледышку.

Катарина попятилась, прижала руку к шее — воплощенный страх и растерянность.

Бром вспрыгнул на стол и громогласно вопросил:

— Что означает это дерзкое вторжение, Род Гэллоугласс? Поди прочь и не смей входить, покуда королева не призовет тебя!

— Я бы предпочел не являться перед ее королевским величеством в оковах,— чеканя слова, отозвался Род.— И я не допущу, чтобы благороднейшего и достойнейшего из дворян швырнули в грязную, кишащую крысами темницу вместе с низкими воришками!

— Ты не допустишь? — в гневе выдохнула Катарина.

— Да кто ты такой, чтобы здесь распоряжаться! — взревел Бром.— В тебе нет даже жалкой капли благородной крови!

— В таком случае я позволю себе заключить, что благородная кровь порой сочетается с неблагородными поступками,— небрежно бросил Род, рывком отодвинул в сторону стол и шагнул к королеве.— Я почитал вас благородной особой,— с насмешкой проговорил он.— Но теперь я вижу, что вы ополчились против своей родни, против того, кто заменил вам отца! О да, вступив в схватку с любым из ваших вельмож, вы неизбежно бросаете вызов кровнику, но драться с родным дядей?! Одумайтесь, женщина! Да будь он даже злейшим убийцей, и то вам подобало бы отнестись к нему с почетом и уважением, коего требует его высокий титул! Не темницу вы должны были предложить ему, но лучшие из ваших покоев — вот ваш долг крови! — Род оттеснил Катарину к камину, он говорил, глядя ей прямо в глаза: — Да-да, будь он убийцей, вы бы, несомненно, оказали ему подобающие почести! Но нет, он совершил более страшное, на ваш взгляд, преступление: он выказал несогласие с вашими высокомерными, жестокими законами и еще более разгневал вас тем, что с честью и достоинством не ответил на ваши хорошо продуманные обвинения. Он не желает уронить своей чести в то время, когда страной правит мстительная, взбалмошная, капризная девчонка, наделенная титулом королевы, но при том лишенная добродетелей. И за это, только за это он стал преступником и изгоем?

— Умолкни, презренный! — выдавила Катарина, смертельно побледнев.— Как ты смеешь так разговаривать с леди?

— Тоже мне — леди! — презрительно фыркнул Род.

— Урожденной леди! — отчаянно, испуганно вскрикнула Катарина.— Неужто ты тоже изменил мне? Ты ли глаголешь устами Дома Кловиса?

— Пусть я говорю как крестьянин, но вы ведете себя никак не лучше! И теперь мне понятно, почему все отворачиваются от вас, ибо вы без зазрения совести отвернулись от Логира — единственного изо всех лордов, что остался верен вам!

— Верен?! — вскричала Катарина.— Он верен мне? Он, возглавивший бунтовщиков?

— Ансельм Логир возглавил бунтовщиков! Только ради того, чтобы сохранить вам верность, старый герцог отрекся в пользу своего сына!

Нескрываемый ужас и чувство вины зародились в глазах Катарины. Род горько усмехнулся и, отвернувшись, отошел — пусть королева осознает всю глубину своей ошибки. За спиной его послышался тяжкий шелестящий вздох. Бром бросился на помощь к своей повелительнице. Скрипнул стул — значит, Бром усадил королеву.

Лорд-мэр смотрел мимо Рода, широко раскрыв глаза. Род кашлянул, взгляд мэра метнулся к нему. Род кивком указал мэру на дверь. Тот в растерянности перевел взгляд на королеву. Род недвусмысленно положил руку на рукоятку кинжала. Мэр заметил это, побледнел и бросился наутек.

Род обернулся к смертельно напуганной девушке.

Бром, стоявший подле Катарины, одарил Рода взглядом, полным ненависти, и прорычал:

— Уймись! Неужто ты не ранил ее слишком глубоко!

— Пока нет,— сказал Род как отрезал и поджал губы. Он снова шагнул к королеве и продолжал: — Этот благороднейший, честнейший человек, герцог Логир, ваш родной дядя, из любви к вам восстал против всей аристократии Грамерая и даже против собственного сына! — Голос Рода сорвался. Катарина в страхе смотрела на него.— И повинны в этом вы. Это вы издавали необдуманные указы, у вас напрочь отсутствуют такт и дипломатия, и именно из-за этого Ансельм ополчился против собственного отца. У герцога было двое сыновей, и вы лишили его обоих!

Катарина отчаянно замотала головой. Губы ее произносили беззвучные возражения.

— Но он все равно остался верен вам! — негромко проговорил Род.— Он верен вам, хотя за это ему грозила смерть. Он был на волосок от гибели!

Взгляд королевы был полон ужаса.

Род похлопал себя по раненому плечу:

— Вот куда пришелся удар клинка, который целил в его сердце. И все же только чудо да помощь одной колдуньи, которая не пользуется вашей благосклонностью, помогли мне спасти герцога и живым и невредимым привезти в столицу!

Бром запрокинул голову и пытливо всмотрелся в глаза Рода. Род нахмурился и продолжал:

— Итак, я сопроводил его сюда, сам будучи в великой опасности. И что же я вижу? Его собрались бросить в темницу! Однако и здесь ему отказано в почестях, приличествующих его высокому титулу! Вы готовы приравнять его к простолюдинам и швырнуть в грязную каталажку!

Ради вящего эффекта Род помедлил, тайно гордясь последней тирадой.

Но, видимо, он несколько переусердствовал. Катарина овладела собой, вздернула подбородок, утерла набежавшие слезы.

— Перед моими законами, подданный, все равны!

— О да,— согласился Род.— Однако это означает, что вы обязаны обращаться с крестьянином, как с лордом, но не наоборот! — Он склонился, приблизил лицо к лицу Катарины.— Скажите мне, королева, почему Катарина всех так ненавидит?

Это было неправдой. Она ненавидела только лордов. Но в глазах королевы отразились не только гнев, но и очевидные сомнения в собственной правоте.

Правда, ей все же удалось еще на дюйм приподнять подбородок и заявить:

— Я королева, и все должны склоняться перед моей властью!

— Склоняются, все и склоняются! До тех пор, пока вы не отвешиваете им пощечин! Тогда вам дают сдачи! — Род отвернулся, уставился на пламя в камине,— И не могу сказать, чтобы я винил тех, кто так поступает, когда вы лишаете их свободы.

58
{"b":"201204","o":1}