ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Скажи «сыр» и сгинь!
Мисс Страна. Чудовище и красавица
Ликвидатор. Территория призраков
45 важных мыслей: технологии любви и успеха
Битна, под небом Сеула
Не прощаюсь
Когда кончится нефть и другие уроки экономики
Выхода нет
Контрфевраль
A
A

— А ты уверен, что они способны мыслить?

— Кто их знает? Быть может, если я выйду на западное побережье да громко крикну: «Cogito, ergo sum», они, все как один, бесследно испарятся.

— Это — могущественное заклинание?

— Да нет, всего-навсего пожелание. Тут я поставил Декарта, как телегу, впереди лошади,— В это же мгновение за ухом у Рода послышалось короткое неприятное жужжание. Векс явно не оценил по достоинству чувство юмора хозяина,— А если серьезно, ваше величество, то я думаю, что тут не должно возникнуть особых сложностей. Все, что живо и движется, само по себе непременно проявляет хоть какую-то нейронную активность. Знакома мне одна юная ведьма, которая способна читать мысли дождевых червей, а ведь у них, по идее, нет никаких мыслей.

— Но смогут ли ведьмы и колдуны услышать мысли врагов на значительном расстоянии, дабы нам хватило времени изготовиться к бою к моменту высадки противника?

— На этот счет тоже тревожиться не стоит. Знакома мне и другая юная дамочка. Как-то раз ей удалось услышать мысли одного диноз… то есть одной ужасной ящерицы, которая в ту пору находилась на материке. Правда, после этого она три дня была сама не своя, но…

— Стало быть, дозорные нас не подведут.

Род нахмурился.

— Не подведут-то они не подведут, но вот какая у меня не слишком приятная мысль… Как же так вышло, что до сих пор никто из ведьм и колдунов не услышал мыслей зверолюдей?

Эта догадка поразила и Туана. Он сдвинул брови и на несколько мгновений задумался, а потом обернулся к Роду с изумленной улыбкой:

— Быть может, потому, что их вообще не было?

Род на миг замер, затем вздохнул и пожал плечами:

— Почему бы и нет. На Грамерае все возможно.

Действительно, на планете произрастал эндемичный грибок, обладавший удивительной чувствительностью — не в том смысле, что грибок этот был обидчив или проявлял еще какие-либо эмоции подобного толка… но когда на этот грибок пристально глядел активный телепат и о чем-либо усердно размышлял, то грибок превращался именно в то, о чем этот телепат думал. О да, весьма высока была вероятность того, что прежде никаких зверолюдей на Грамерае не было и в помине. А для того чтобы они появились, всего-то и надо было, чтобы какая-нибудь бабуся, ни сном ни духом не ведавшая о своих экстрасенсорных талантах, взяла да и рассказала внучатам страшноватую сказочку…

Не сказать, чтобы Роду так уж нестерпимо хотелось познакомиться с этой бабусей.

— А скажите, ваше величество… что будет, когда наши дозорные заметят их?

— Тогда мы обрушимся на них огнем и мечом,— мрачно ответствовал Туан.

— Да, но… Грамерай — все-таки довольно обширный остров. Что, если враги нанесут удар там, где в это время не будет наших войск?

— Как они уже и поступили,— кивнул Туан.— Но я отдал приказ, чтобы каждый из лордов, чьи владения простираются вдоль побережий, собрал елико возможно большое войско и держал его в боевой готовности. Но как бы то ни было, лучшие из наших лордов только и сумеют продержаться до прибытия посланного мною подкрепления. Если же им будет более сопутствовать удача, то мне стоит тревожиться не только из-за зверолюдей.

Тут Туан был прав на все сто: дворянин, способный одолеть явившихся с набегом захватчиков, запросто мог замыслить выступление и против королевского войска.

— Однако путь до места сражения отнимет у вашего войска несколько дней.

— Это верно,— Туан посмотрел на Рода и нахмурился.— А не мог ли бы ты измыслить некое заклинание, с помощью которого бы войско мое переносилось туда, где в нем есть нужда, Великий Чародей?

— Боюсь, это не в моих силах.

Род на миг представил себе головокружительное зрелище: рыцари и пехотинцы Туана, сгрудившись, летят над пасторальными лугами и холмами на антигравитационных платформах. Однако он туг же мужественно заставил себя перестать даже воображать такую картину. Развитие техники должно было происходить поступательно, а не какими-то там урывками. Если он научит грамерайцев тому, как делать антигравитационные платформы, они быстренько додумаются и до того, как собрать автоматическую пушку и наладить телевизионную сеть. Ну а какие будут шансы у демократии в стране, где в руках короля техника, поставленная на службу тоталитаризму, а народ по-прежнему почитает верность королю наивысшей из добродетелей? Правильно, шансов столько же, сколько у верблюда на леднике.

— Но для этого вовсе не нужно колдовство. Всего лишь как можно больше конников.

— Но как же это?

Туан явно обеспокоился. Ведь для него «конники» означало «рыцари».

— Понимаю, звучит непривычно, но вовсе не обязательно, чтобы верхом сидели только командиры. В седла можно посадить и простых воинов.

Туан оскорбленно воззрился на Рода.

— Ваше величество,— поспешно добавил Род,— я же не имею в виду больших боевых коней. Простые воины могут оседлать пони. В далеком походе они ничуть не хуже обычных лошадей, а если их не слишком тяжело навьючить, они и галопом поскачут. Все конное войско можно держать в Раннимеде, поскольку это почти что центр острова. А когда мои дозорные-ведьмы пришлют весть о нападении врагов, вам только и надо будет крикнуть: «По коням! Вперед!» И тогда ваше войско рванет туда, куда нужно, и через десять минут исчезнет из глаз. В этом случае, если на походе чередовать галоп с шагом и придать каждому воину дополнительную лошадь, войско доскачет куда угодно из Раннимеда за два дня.

— Ну да, а зверолюди высадятся за один день,— проворчал Туан и пожевал губу.— Но все же в предложении твоем есть смысл. Хватит тысячи человек, если зверолюдей не окажется больше. Тогда я мог бы держать наготове пять таких войск и разместить их так, чтобы каждое из них могло достичь побережья любой из двух провинций менее чем за день.— Он с сияющей улыбкой повернул голову к Роду,— И ведь верно, это получится! Что с того, что пехотинцы поедут верхом! Доскакав до поля боя, они смогут спешиться и драться, как им привычно!

Род с упавшим сердцем осознал, что король только что додумался до превосходного способа навязывания вассалам своей воли, пришлась бы эта воля им по нраву или нет. Но что еще он мог поделать? Сидеть сложа руки и наблюдать, как эти чудища грабят его верных налогоплательщиков?

— Думаю, все получится, ваше величество.

— Но… название! Нужно как-то наименовать это войско! — Глаза Туана возбужденно сверкали.— Эти воины… они будут сражаться с утроенной силой, если у их войска будет имя, которое прославится в веках!

В сообразительности в вещах такого рода Туану было не отказать — в этой самой, казалось бы, чепухе, которая в конечном счете оправдывает себя: чести, рыцарстве и всем таком прочем. Частенько как раз за это и сражаются, а вовсе не за презренный металл. И если Туан решил, что его воины будут драться более отважно, если у их подразделения будет звучное имечко, кто бы спорил? Род, во всяком случае, спорить не стал.

— Как вам Летучий легион, ваше величество?

— И это вправду будет войско, господин мой? — спросила Гвен, стоя рядом с мужем на холме и озирая долину, уставленную шатрами, между которыми паслись лошади.

— Это только авангард,— успокоил ее Род.— У Туана еще пять тысяч пехотинцев, и большая их часть не в седле только потому, что они не знают, как ездить верхом. Здесь же собрана тысяча хороших конников со всего острова — это те воины, что уже испытали себя в боях. Но в основное войско Туан намерен набрать еще пять тысяч пеших воинов.

Вдалеке, внизу командир прокричал приказ, и его эскадрон пустился галопом и бросился на другой незадачливый отряд, размахивая деревянными мечами.

Гвен некоторое время понаблюдала за ходом учений и поежилась:

— Не сказать, чтобы они были так уж искусны, господин мой.

— А я и не говорил, что они искусны. Я сказал, что у них есть некоторый опыт.— Род отвернулся и стал спускаться по склону холма, держа жену за руку.— Но немного обучения и практики, и я надеюсь, мы получим преотличный кавалерийский полк. А это кто такой? — Он остановился и, нахмурив брови, уставился на незнакомца в коричневом балахоне с аккуратно выбритой тонзурой. Тот восседал, скрестив ноги, примерно в пятидесяти ярдах от того места, где остановились Род и Гвен, разложив на коленях толстенную раскрытую книгу. В левой руке он держал чернильницу, а в правой — перо.

87
{"b":"201204","o":1}