ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Когда кругом обман
Чудаки на Русском Севере
Тело может! Как контролировать, лечить и предотвращать рак
Чудесный камень Маюрми
Тейпирование. Как правильно использовать в домашних условиях. Пошаговая иллюстрированная энциклопедия
Моана. Легенда океана
Весь сантехник в одной стопке (сборник)
Обрети Силу для получения Больших Денег!
Разрушительница шаблонов. 13 правил, которые больше не нужно соблюдать
Содержание  
A
A

В комнате было тихо, как в пещере. Жаровня вспыхнула, пламя взметнулось и отразилось в бронзовом зеркале на стене. Я посмотрел в ту сторону. В бронзовом зеркале, озаренном пламенем, мое обнаженное тело выглядело хрупким и туманным, каким-то нереальным, игрой пламени и тени. Но лицо мое было освещено; пламя подчеркивало черты, и я увидел его лицо таким, каким оно было в тот вечер, когда он сидел у огня в своей комнате, ожидая, когда меня приведут к нему, чтобы расспросить меня о Ниниане.

И снова дар ясновидения не помог мне. С тех пор я узнал, что люди, наделенные божественным зрением, часто бывают слепы к простым вещам.

— И что, все знают? — спросил я у Кадаля.

Он кивнул. Не спрашивая, что я имею в виду.

— Слухи ходят. Ты временами бываешь очень похож на него.

— Наверно, Утер тоже догадался. А раньше он не знал?

— Нет. Он уехал раньше, чем пошли разговоры, и взъелся на тебя не поэтому.

— Рад это слышать, — сказал я, — А из-за чего же? Неужели только потому, что я встал ему поперек дороги тогда, у стоячего камня?

— Ну, и из-за этого тоже.

— А еще из-за чего?

— Он думал, что ты наложник графа, — напрямик сказал Кадаль. — Амброзий ведь по бабам не бегает. Он и в мальчиках не нуждается, если уж на то пошло, но Утер начисто не способен понять человека, который не проводит с бабой семь ночей в неделю. И когда он увидел, что его брат так заботится о тебе, взял в свой дом, приставил к тебе меня и все такое, то решил, что все дело в этом. И ему это очень не понравилось.

— Понятно. Он сегодня сказал что-то в этом духе, но я подумал, что он просто так ругался.

— Если бы он взглянул на тебя повнимательнее или послушал, что говорят люди, то понял бы, что к чему.

— Он уже и так понял, — сказал я с внезапной уверенностью. — Догадался тогда, на дороге, когда увидел фибулу, подаренную мне графом. Я об этом не думал, но Утер должен был сразу понять, что граф вряд ли станет дарить королевский знак своему наложнику. Он велел поднести ближе факел и долго меня разглядывал. Наверно, тогда он и понял.

Меня внезапно осенило.

— Наверно, Белазий тоже знает!

— Конечно, — сказал Кадаль, — А что?

— Он так говорил со мной… Словно знал, что не смеет мне ничего сделать. Поэтому он и пытался запугать меня проклятием. Он ведь ни перед чем не остановится. Наверно, по дороге к роще он все время думал, что делать. Тихо убрать меня за святотатство он не мог, но ему надо было как-то заставить меня замолчать. Отсюда и проклятие. И…

Я остановился.

— Что еще?

— Да не дергайся ты. Это было просто дополнительное ручательство, что я буду держать язык за зубами.

— Ради богов, что же это?

Я пожал плечами, обнаружил, что я до сих пор голый, и наклонился за рубашкой.

— Он сказал, что возьмет меня с собой в святилище. Думаю, он хочет сделать из меня друида.

— Он так сказал?

Я уже начал привыкать к Кадалеву знаку от дурного глаза.

— И что же ты будешь делать?

— Ну, схожу с ним… по крайней мере один раз. Да не смотри ты на меня так! Руку даю на отсечение, что больше одного раза мне туда идти не захочется.

Я посмотрел ему в глаза.

— Но в этом мире нет ничего, что я отказался бы узнать и увидеть, и я готов встретиться с любым богом так, как ему это угодно. Я говорил тебе, что истина — это тень Бога. Если я собираюсь воспользоваться ею, я должен знать, кто Он. Понимаешь?

— Где уж мне! О каком боге ты говоришь?

— Я думаю, что Бог один. Нет, конечно, боги живут повсюду: в полых холмах, в ветрах, в море, в самой траве, по которой мы ходим, и в воздухе, которым мы дышим, и в кровавом сумраке, где ищет их Белазий и ему подобные. Но мне кажется, что должен быть один бог — Единый Бог, подобный великому морю, а мы все — и малые боги, и люди, и вообще все на свете — стекаемся к нему, как реки, и в конце концов все мы придем к Нему. А ванна готова?

Через двадцать минут в темно-синей тунике, застегнутой на плече фибулой с драконом, я пошел к своему отцу.

Глава 12

В передней Амброзия сидел секретарь, добросовестно изображавший бурную деятельность. Из-за занавеси слышался тихий голос Амброзия. Стражники у дверей выглядели деревянными статуями.

Потом занавеска отдернулась и вышел Утер. Увидев меня, он остановился, постоял, как бы собираясь что-то сказать, потом, похоже, перехватил любопытный взгляд секретаря и вышел, взмахнув полой алого плаща и оставив за собой запах конюшни. По запаху Утера можно всегда было определить, откуда он явился; он, казалось, впитывал запахи, точно губка. Должно быть, отправился к брату прямо с дороги, не успев даже переодеться.

Секретарь — его звали Соллий — сказал мне:

— Можешь войти. Тебя ждут.

Он стоял спиной к двери, склонившись над столом, заваленным табличками. Поперек одной из них лежал стилос — похоже, Амброзия оторвали от работы. На столике секретаря у окна лежала полуразвернутая книга.

Дверь закрылась за мной. Я остановился на пороге, и занавеска с шорохом упала у меня за спиной. Он обернулся.

Мы молча встретились глазами. Прошло несколько мгновений, которые показались мне бесконечными. Потом он откашлялся и сказал:

— А, Мерлин, — и легким жестом указал мне на мой табурет у жаровни, — садись.

Я сел. Амброзий помолчал, глядя в стол. Взял стилос, отсутствующим взглядом посмотрел на табличку, что-то дописал. Я ждал. Он хмуро проглядел написанное, стер и отрывисто сказал:

— У меня был Утер.

— Да, господин.

Он взглянул на меня исподлобья.

— Насколько я понял, он наткнулся на тебя за городом. Ты был один.

— Нет, — поспешно ответил я. — Со мной был Кадаль.

— Кадаль?

— Да, господин.

— Утеру ты сказал другое.

— Да, господин.

Его взгляд стал пронзительным.

— Ну, рассказывай.

— Кадаль всегда обо мне заботится, господин. Он… более чем предан мне. Мы поехали на север, доехали до дороги, по которой вывозят бревна из леса, и свернули на нее. Мой пони повредил себе ногу, Кадаль усадил меня на свою кобылу, и мы пошли домой.

Я перевел дыхание.

— Мы решили срезать путь и наткнулись на Белазия со слугой. Белазий проехал вместе со мной часть пути до дома, но ему… не хотелось встречаться с принцем Утером, поэтому мы расстались.

— Понятно.

Его голос не выдавал его чувств, но я догадывался, что он понял больше, чем было сказано. Его следующий вопрос подтвердил это:

— Ты был на острове друидов?

— Ты о нем знаешь? — удивился я.

Он ничего не сказал и в холодном молчании ожидал моего ответа, поэтому я продолжал:

— Я уже говорил, что мы с Кадалем пошли короткой дорогой. Если ты знаешь остров, то должен знать и тропу, которая к нему ведет. Напротив тропы, ведущей к морю, есть сосновая роща. Мы нашли там Ульфина — это слуга Белазия — с двумя лошадьми. Кадаль хотел взять лошадь Ульфина, чтобы побыстрее отвезти меня домой, но, когда мы говорили с Ульфином, услышали крик — не просто крик, а вопль — откуда-то с востока. Я поскакал туда, чтобы посмотреть, в чем дело. Клянусь тебе, я понятия не имел, что это за остров и что там происходит! Кадаль этого тоже не знал. Если бы он был верхом, как и я, то остановил бы меня. Но к тому времени, как он взял лошадь Ульфина и поскакал вдогонку, меня уже не было видно, и он подумал, что я испугался и сбежал домой, как он мне велел раньше, и, только приехав сюда, обнаружил, что меня нет. Он поехал обратно, но к тому времени я уже встретился с отрядом.

Я стиснул руки между колен.

— Я не знаю, что заставило меня отправиться к острову… Хотя нет, знаю: я услышал крик и поехал посмотреть… Но я поехал туда не только из-за этого. Я не могу объяснить. Пока не могу…

Я снова перевел дыхание.

— Господин мой…

— Да?

— Я должен сказать тебе. Человек, которого убили сегодня ночью там, на острове… Я не знаю, кто это был, но я слышал, что он один из людей короля, пропавший несколько дней тому назад. Его тело бросят в лесу, так, чтобы подумали, что его растерзал зверь.

42
{"b":"201205","o":1}