ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Я жил и работал в монастыре, пока до нас не начали доходить слухи о том, что происходит дома. Поначалу я не обращал на них особого внимания — они были недостоверные. Но когда мы узнали, что Камлах действительно мертв, а потом стало известно о смерти Вортимера, мне захотелось узнать, что там в Маридунуме. Я знал, что надо навестить мать.

— Собираешься осесть здесь?

— Вряд ли. Мне нравится в Корнуолле. Какой-никакой, а все-таки дом.

— Ты сделаешься священником?

Я пожал плечами.

— Пока не знаю. В конце концов, меня с детства готовили к этому. Но что бы ни ждало меня там, здесь мне места уже нет. Если оно вообще когда-нибудь было. И я ведь не воин.

Диниас усмехнулся.

— Ну, воином ты никогда и не был, не так ли? А война здесь еще не окончена — нет, она только начинается, вот что я тебе скажу.

Он потянулся ко мне через стол с заговорщическим видом, по дороге толкнул чашу, она накренилась, и вино выплеснулось на стол. Диниас поспешно подхватил ее.

— Едва не разлил! А вино и так кончается. Неплохое винцо, а? Как насчет еще одного кувшинчика?

— Если хочешь. Так ты говорил…

— Про Корнуолл. Я всегда думал, что неплохо бы побывать там. Что у вас слышно про Амброзия?

Вино начало брать свое. Диниас забыл об осторожности и говорил в полный голос. Люди начали оборачиваться в нашу сторону.

Он не обращал внимания.

— Ходят слухи, что он собирается высадиться в Корнуолле?

— A-а, — небрежно сказал я, — мало ли о чем говорят! Слухи об Амброзии ходят уже много лет, ты же знаешь. Во всяком случае, пока что он не высадился, а до тех пор мы с тобой можем гадать сколько угодно. На что поспорим?

Он полез в кошелек, висевший у пояса, выудил оттуда пару игральных костей и принялся лениво перекидывать их из руки в руку.

— А не сыграть ли нам?

— Нет, спасибо. Во всяком случае, не здесь. Послушай, Диниас! А не взять ли нам еще кувшин вина — или даже два, если тебе угодно, — и пойдем домой. Там и выпьем.

— Домой? — хмыкнул Диниас, распустив губы. — Куда это? В пустой дворец, что ли?

Он по-прежнему говорил в полный голос, и я заметил, что с другого конца залы за нами следят. Я не знал этих людей. Двое мужчин в темных одеждах, один — с черной бородкой, другой узколицый, рыжий, с длинным, вытянутым носом — прямо лисица. Валлийцы, судя по всему.

На табурете перед ними стоял кувшин с вином, и в руках они держали чаши, но я заметил, что за последние полчаса вина в кувшине не убавилось.

Я взглянул на Диниаса и решил, что он дошел до той стадии, когда человек расположен либо к дружеским излияниям, либо к шумной ссоре. Если сейчас начать настаивать на том, чтобы уйти, можно вызвать эту самую ссору.

А если за нами действительно следят и те, у двери, — действительно люди Вортигерна, лучше остаться здесь и тихо поговорить, чем тащить кузена на улицу и рисковать тем, что за нами кто-то увяжется. В конце концов, что из того, что мы говорили об Амброзии? Это имя было у всех на устах, и о нем и в самом деле сейчас ходит больше слухов, чем обычно.

Диниас бросил кости на стол и катал их туда-сюда. Руки у него еще почти не тряслись. Что ж, по крайней мере, во время игры можно будет шептаться, не возбуждая подозрений. И быть может, кости отвлекут его от кувшина с вином.

Я вытащил горсть мелкой монеты.

— Ну, если ты в самом деле хочешь сыграть… Что можешь поставить на кон?

Мы принялись играть. Я видел, что чернобородый и тот, похожий на лисицу, по-прежнему слушают наш разговор. Саксы у входа казались достаточно безобидными: большинство из них были уже пьяны и говорили слишком громко, чтобы обращать внимание на кого-то еще. Но чернобородый, похоже, заинтересовался разговором.

Я бросил кости. Четыре и пять. Слишком хорошо — мне было нужно, чтобы Диниас выиграл. Не мог же я предложить ему денег, чтобы отправить его к девке! А пока надо сбить со следа чернобородого…

— Амброзий, говоришь? — сказал я не громко, но достаточно отчетливо. — Ну, ты знаешь, что о нем говорят. Ничего определенного я не слышал. Все те же байки, что ходят вот уже лет десять. Да, конечно, люди говорят, что он высадится в Корнуолле. Или в Маридунуме. Или в Лондоне. Или в устье Эйвона. Выбирай, где тебе больше нравится!.. Твой ход.

Чернобородый отвлекся. Я наклонился ближе, чтобы взглянуть на кости Диниаса, и понизил голос:

— А как ты думаешь, что будет, если он высадится сейчас? Тебе-то это лучше знать, чем мне. Как тебе кажется, то, что осталось от Запада, поднимется вместе с ним или останется верно Вортигерну?

— Поднимется, да еще как! Видит бог, так уже было. Удвоим или в расчете? Полыхнет, как в ту ночь, когда ты смылся! Господи, как я ржал! Мелкий ублюдок подпалил дворец и сбежал! Зачем ты это сделал? У меня две пятерки. Твой ход.

— Да, верно. Ты хочешь знать, зачем я сбежал? Говорю же — боялся Камлаха.

— Да нет, я не о том! Зачем ты дворец-то подпалил? Только не говори, что это случайно вышло. Все равно не поверю.

— Это был погребальный костер. Я поджег дворец, потому что они убили моего слугу.

Кости на миг замерли у него в руках. Он уставился на меня.

— Ты поджег королевский дворец из-за раба?!

— А почему нет? Если я любил Кердика куда больше, чем Камлаха…

Он взглянул на меня ошалело и бросил кости.

— Два и четыре.

Я отодвинул к себе пару монет.

— Пропади ты пропадом! — воскликнул Диниас, — Ты не имеешь права выигрывать! У тебя и так много денег. Ладно, давай еще раз. Слуга, надо же! Что-то ты слишком высокомерен для ублюдка, служащего писцом в монастыре.

Я усмехнулся.

— Ты ведь и сам бастард, не забывай, дорогой кузен!

— Быть может! Но я, по крайней мере, знаю, кто мой отец!

— Потише, люди ведь слушают. Ладно, кидай снова.

Мы умолкли, ожидая, пока остановятся кости. Я следил за ними с беспокойством. Пока что удача склонялась на мою сторону. Я подумал, как хорошо было бы, если б с помощью силы можно было управлять такими мелочами! Это было бы совсем легко, и все стало бы куда проще.

Но я чем дальше, тем яснее понимал, что сила ничего не упрощает. Овладеть ею — это все равно что ухватить за горло волка. Временами я чувствовал себя тем юношей из древнего мифа, который взялся править солнечными конями и мчался над миром, подобно богу, пока сила не спалила его. Я спросил себя: удастся ли мне вновь ощутить это пламя?

Кости вылетели из моих, увы человеческих, пальцев. Два и один. Зачем сила, когда есть удача? Диниас удовлетворенно заворчал и снова подобрал кости, а я подвинул к нему несколько монет. Игра продолжилась.

Я проиграл еще три раза, и кучка монет рядом с Диниасом заметно подросла. Он размяк. Никто на нас не смотрел. Наверно, мне вообще почудилось. Так что, видимо, пора продолжить расспросы.

— А где теперь верховный король? — спросил я.

— Кто? А, король! Он отсюда уехал примерно с месяц тому назад. Отправился на север, как только погода стала помягче и открылись дороги.

— В Каэр-ин-ар-Вон, говоришь? В смысле, в Сегонтиум?

— Разве я это говорил? Ну да, насколько я понимаю, он называет его своим лагерем, но кто же захочет, чтобы его заперли в этом углу между И-Виддфой и морем? Нет, говорят, он строит себе новую крепость. Ты вроде собирался заказать еще вина?

— Уже несут. Наливай себе, с меня уже хватит. Крепость, говоришь? И где же?

— Чего? А, да. Хорошее вино. Не знаю, где он там строится. Где-то на Снежной горе. Я тебе говорил. Динас-Бренин место называется. Вернее, будет называться, если достроят.

— А что ему мешает? Что-то случилось? Сторонники Вортимера или что-то новое? В Корнуолле ведь говорят, что за ним стоит тридцать тысяч саксов.

— И за ним, и перед ним, и со всех сторон у нашего короля одни саксы. Но только они не за него, а за Хенгиста. А Хенгист и король не сказать чтобы живут душа в душу. И обложили же нашего Вортигерна, я тебе доложу!

По счастью, он говорил довольно тихо, и его слова терялись в стуке костей и трактирном шуме. Наверно, он наполовину забыл о моем существовании и напряженно следил за катающимися по столу костями.

53
{"b":"201205","o":1}