ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— С этим-то мы справимся, — заявил Кьюрик, — а вот что делать с менестрелем? Ведь если он может передавать свое одержание, едва дотронувшись, то никак невозможно, чтобы он ехал с нами.

— Есть простой способ решить этот вопрос, — проговорил Келтэн, кладя руку на эфес меча.

— Нет, — резко сказала Сефрения. — Я погружу его в сон. Несколько дней отдыха не повредят ему, а будут только к лучшему, — она строго взглянула на Келтэна. — Почему ваш первый ответ на всякий вопрос — всегда меч?

— А что делать с Бевьером, — спросил Тиниэн. — Его что, тоже усыпить?

— Нет, — покачала головой Сефрения. Он должен быть способен ехать верхом, мы же не можем оставить его. Просто не приближайтесь к нему и не позволяйте ему дотрагиваться до вас, мне и без того нелегко.

Они вернулись к костру.

— Бедняга заснул, — сказал Бевьер. — Что мы будем делать теперь?

— Завтра утром отправимся дальше, в Гэзек, — ответил Спархок. — И вот что Бевьер, — добавил он. — Я знаю, что тебя привела в негодование эта история, но не суди опрометчиво, и постарайся сдерживать себя, когда мы прибудем в замок. Держи в руку подальше от меча и думай, что говоришь. Сначала мы посмотрим что к чему, кто прав, кто виноват, а потом уж будем действовать.

Пустые проволочки, ненужная осторожность, — недовольно пробурчал Бевьер. — Тогда я скажусь больным по приезде в замок. Я уверен, что не сдержусь если мне придется слишком часто видеть перед собой лицо этого чудовища.

— Хорошая мысль, — согласился Спархок. — А теперь укрой одеялом нашего друга и ступай спать, завтра нам предстоит тяжелый день.

После того, как Бевьер ушел в свою палатку, Спархок тихо сказал оставшимся:

— Не будите его сегодня ночью, я не хочу, чтобы ночью ему в голову пришла какая-нибудь бредовая идея.

Все молча кивнули и разошлись спать.

Следующим утром было все так же облачно и в лесу царили унылые мрачные сумерки. После завтрака Кьюрик натянул на колья кусок полотна над спящим Арбелом.

— На случай дождя, — пояснил он.

— А он здоров, с ним ничего не случилось? — спросил Бевьер.

— Да, просто до крайности истощен, — ответила Сефрения. — Пусть поспит.

Они сели на лошадей и выехали на дорогу. Спархок некоторое время вел отряд рысью, чтобы дать лошадям разогреться, а где-то через полчаса пустил Фарэна галопом.

— Следите за дорогой! — прокричал он. — Не покалечьте лошадей!

Дорога через этот мрачный лес была трудна и приходилось часто замедляться, чтобы дать отдых животным. По мере того, как день разгорался с запада все отчетливее стали доноситься раскаты грома, подхлестывая их желание побыстрее добраться до замка графа Гэзека, сулившего хотя бы защиту от непогоды, если не спокойный отдых.

С приближением к замку по дороге стали появляться покинутые жителями деревни. Грозовые тучи висели у них прямо над головой, раскаты грома звучали уже совсем близко.

Уже к вечеру, они обогнули гору и увидели в конце открывшейся долины огромный замок. Покосившиеся домики стояли прижавшись друг к другу, словно испуганные вспышками молний, перед замком. Спархок натянул поводья.

— Давайте не будем бросаться туда очертя голову, — сказал он. — Ни к чему, чтобы люди в замке неправильно нас поняли, — он пустил Фарэна рысью через поле к основанию скалистой горы, на которой стоял замок.

По склону горы вилась узкая тропинка — единственный путь наверх — и они вынужденны были ехать вереницей.

— Невеселое местечко, — заметил Улэф, посматривая на нависшую над ними громаду замка.

— Да, оттуда не веет гостеприимством, — согласился Келтэн.

Тропа привела их к кованым воротам. Спархок остановил Фарэна, наклонился в седле и постучал кулаком в стальной перчатке по толстой стальной полосе, стягивающей титанические, потемневшие от времени бревна.

Они подождали, но ответа не последовало.

Спархок постучал еще раз.

Через некоторое время в воротах открылось маленькое окошко.

— Что вам надо? — прозвучал короткий вопрос.

— Мы путешественники, — ответил Спархок, — и ищем пристанище и укрытия от надвигающейся бури.

— Дом закрыт для незнакомцев.

— Открой ворота, — резко сказал Спархок. — Мы Рыцари Храма и отказ нам в пристанище — обида нанесенная самой Церкви.

Человек за воротами похоже заколебался.

— Я должен спросить разрешения у графа, — недовольно произнес он глубоким раскатистым голосом.

— Ну так сделай же это поскорее.

Не слишком многообещающее начало, — прокомментировал Келтэн, когда окошко в воротах захлопнулось.

— Порой привратники слишком много на себя берут, — сказал Тиниэн. — Ключи и замки лишают некоторых людей чувства меры.

Некоторое время ничего не происходило, лишь грохотал гром, сверкали молнии да ветер развевал плащи рыцарей.

После долгого ожидания они услышали лязганье цепей и скрежет тяжелого засова. Ворота медленно отворились.

Огромного роста человек у ворот был одет в доспехи из толстой буйволиной кожи, глубоко посаженные глаза мрачно смотрели из-под нависших бровей, нижняя челюсть выдавалась вперед на угловатом лице.

Спархок знал этого человека.

14

Смутно мерцающие факела, на больших расстояниях друг от друга висящие в ржавых железных кольцах, освещали клочья паутины, свисающей со сводчатого потолка коридора, по которому их вел привратный страж. Спархок слегка поотстал, чтобы оказаться рядом с Сефренией.

— Ты тоже узнала его? — прошептал он.

Сефрения кивнула.

— Здесь происходит гораздо больше, чем можно было себе представить, — ответила она. — Будь осторожен, Спархок, очень осторожен. Здесь опасность.

— Да, — прошептал Спархок.

На дальнем конце коридор упирался в огромную тяжеловесную дверь. Когда их молчаливый провожатый отворил ее, проржавевшие петли протестующе взвизгнули. Они поднялись по витой лестнице в обширную комнату, со сводчатым потолком, белыми стенами и черным как ночь, потолком. В полукруглом камине метался огонь, единственным источником света, кроме него, была свеча в подсвечнике, стоящем на столе у камина. У стола сидел бледный седоволосый человек в черном. Бледность его происходила от меланхолии и видно было, что он редко бывает на воздухе, короче говоря, создавалось впечатление, что его подтачивает тайный недуг. Он читал огромную в кожаном переплете книгу.

— Вот люди, о которых я докладывал, хозяин, — сказал человек в доспехах из буйволиной кожи.

— Хорошо, Оккуда, — ответил человек за столом усталым голосом. — Приготовь комнаты, они будут нашими гостями, пока бушует буря.

— Как прикажете, хозяин, — проворчал слуга и принялся спускаться вниз по ступеням.

— Мало кто путешествует в этих местах, — сказал человек в черном. — Я граф Гэзек и я дам вам приют в моем доме, пока погода не успокоится, — он вздохнул. — Боюсь только, что вы скоро пожалеете, что вы постучались в ворота моего замка.

— Мое имя Спархок, — сказал в ответ Пандионец и представил всех своих друзей.

Гэзек отвесил каждому легкий поклон.

— присаживайтесь, господа, — предложил он. — Сейчас вернется Оккуда и принесет вам что-нибудь закусить.

— Вы очень добры, Лорд Гэзек, — Спархок снял шлем и перчатки.

— Возможно, скоро вы измените свое мнение, — печально вздохнул граф.

— Вы уже второй раз намекаете на какую-то беду в вашем замке, Мой Лорд, — заметил Тиниэн.

— Боюсь, беда — это мягко сказано, сэр Тиниэн, и, говоря честно, не будь вы Рыцари Храма, мои ворота остались бы закрыты для вас. Это несчастное место и я не хотел бы навлекать эти несчастья на других.

— Мы проезжали через Вэнн, несколько дней назад, мой Лорд, — осторожно произнес Спархок. — Всяческие слухи ходят там о вашем замке.

— Я не удивлен, — граф провел трясущейся рукой по лицу.

— Вам нехорошо, мой Лорд? — спросила его Сефрения.

— Я немолод, мадам, а против этой немочи — одно лекарство.

— Мы не видели никаких других слуг в вашем доме, граф, кроме человека, открывшего нам ворота… — сказал Бевьер, стараясь тщательно подбирать слова.

136
{"b":"201208","o":1}