ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Ребята строили склады, готовились завезти на участок передвижные домики, бетонировать дорожки, провести водопровод.

— Построим баню, — говорил Дюмин, и его лицо становилось лукавым. — Иметь свою баню — понимаете? Ну, в крайнем случае душевую.

Когда он говорил так, строительство бани казалось интересным и необходимым делом...

Здесь могут быть свирепые морозы, но выдаются и теплые зимы; слякотная осень здесь как проклятье, но не каждая осень гнилая. А лето без пыльных бурь не бывает. Наскочит с полей ветер, понесет тягучий свист по улочкам старых Челнов, огромно взметнется перед каменными домами поселка энергетиков и, ослабев, распластается, заскользит понизу и потеряется. Но нередко возродится ураганом и бесчинствует немилосердно...

В четыре часа пополудни, когда полевики ехали в город, на дорогах вихрились мелкие смерчи. Выгрузившись на базе, не стали расходиться, расположились на бревнах посреди двора. Смерчи поигрывали возле их ног, не суля пока никакой беды, и ребята заскучали. Шофер «вахтовки» Володя Нещеретнов завел нудный разговор о том, что в Казахстане он возил районное начальство; там тоже природа не райская, но ураган не ураган, а в положенный час он уходил домой, по пути забирая двух малышей из садика, в то время как жена нянчилась с третьим. Ребята помалкивали, и жалобы его звучали совсем невпопад: вот жена вынуждена была устроиться на завод лишь потому, что завод рядом и можно наведываться в вагончик, поглядеть, как там малыш; а если бы его в садик устроить, то, конечно, жена не работала бы на заводе.

— А где бы она работала? — спросил кто-то из ребят.

— В медицине, — ответил Володя. — Или, может быть, в столовой, в кафе. Отпустили бы вы меня, ребята, — сказал он вдруг.

Бригадир Вася Филиппов махнул рукой, и первым ушел Володя, за ним вскоре разбрелись остальные. А через час над Челнами, над округой пронесся ураган, покрывая дома теменью и шумом, а следом хлынул ливень. Еще через полчаса Вася Филиппов собирал ребят по вагончикам и вслух сожалел, что рано разошлись: ребята, живущие в Новом городе, уже небось в общежитии, а тут лишь половина бригады. Вскоре «вахтовка» держала путь к берегу реки, где проходила линия на Нижнекамск. Следом должны были двинуться буровая установка, «телевышка», автокран и колесный трактор с прицепом.

Над Камой, над грузной насыпью вдоль берега висела шумящая вода. Они проехали совсем немного и увидели за насыпью лежащие вповалку опоры. Оборванные провода повисли словно застывшие струи мутного ливня. Попрыгав из кузова ребята побежали вдоль насыпи согнувшись, будто соблюдали условия маскировки. Повреждено было шесть опор, иные вывернуты целиком, на других сломало деревянные приставки — «пасынки».

Стрельников интересовался по рации, подошли ли автобур и трактор с лесоматериалом, и сообщал, что Старый город, а также центральная котельная без света.

Ливень усиливался с каждой минутой, теперь он не просто гудел, а словно бы и тарахтел; наконец в проране ливневой пелены показался трактор, выделывающий зигзаги по размытой дороге. Следом еще нерешительнее продвигался автобур... Рытье ям давалось подозрительно легко, но вскоре ямы осыпались, их заливало водой.

— Оставим до утра, — сказал Вася Филиппов. — А утром придется вызвать экскаватор.

Кое-кто взялся было за лопаты, но Вася их удержал и послал вязать опоры. Компрессор все шумел, и его шум становился как бы все матовее, вживаясь в шум ливня и растворяясь в нем. Так прошли, может, часы, а может, всего полчаса.

— Как тихо стало-о-о, — протянул вдруг Ильяс Хаматдинов, и ребята услышали, как становится отчетливей, отдельней гудение компрессора.

— Ливень стихает, братцы!..

Белая вертикальная завеса оказалась как бы сброшенной, и сквозь сетчатое мелькание струй проглянуло сумеречное небо над камской водой, а река матерински полно, с достоинством шла в своих берегах — будто именно она приняла на себя падение тяжелого потока, приняла, растворила в себе и понесла-покатила.

Мансур снял с себя совершенно мокрую ковбойку, бросил на траву возле насыпи. Глянул на обнаженные руки, и они удовлетворили его густою смуглотой, мускульной округлостью. Он обматывал проволокой опору и вплотную притертый к ней «пасынок», накручивал ломиком.

Вспыхнули фары автомобиля, и туманный полусвет вокруг загустел, стал темнотой. Вася Филиппов махал рукой, Нещеретнов потихоньку подвигал машину, направляя свет на работающих парней.

На рассвете дождь совсем прекратился. Пришел экскаватор и тут же начал рыть ямы. В половине седьмого явились ребята, живущие в Новом городе. Коля Хадыкин босиком, с подвернутыми штанинами подбежал к груде лопат и, выхватив первую же, принялся выбрасывать из ямы землю...

— Осман, теперь дело за тобой! — крикнул Вася Филиппов.

Осман Куртасанов, водитель автокрана, молча направился к кабине. Вызывающие нотки в голосе бригадира как будто бы задели его, но он, казалось, решил промолчать.

— Далековато стоит кран, — пробормотал Нещеретнов.

— Вижу, — огрызнулся Вася Филиппов.

Да, кран стоял на насыпи. Осман правильно выбрал позицию, на прочном грунте. Но опоры лежали слишком далеко за насыпью.

— Их бы трактором подтащить, — сказал Нещеретнов.

— Нет трактора! Где ты видишь трактор? — взъярился Вася. — Может, «Беларусь» ты принял за трактор? Осман! — крикнул Вася и опять помахал рукой.

И точно в ответ ему стрела крана стала медленно, но неуклонно выдвигаться вперед. Все — на полном вылете стрела. Значит, его подъемная сила сокращена теперь в три раза, но опору он, пожалуй, осилит. Ребята закрепили первую опору, подали знак: можно подымать.

«Рискует Осман», — подумал Мансур, но он ни за что не сказал бы этого вслух.

Опора поднялась-таки, ее быстро вкопали, затрамбовали. Когда подняли третью опору, Мансур не удержался:

— Рискует Осман.

Вася кивнул ему, будто речь шла о чем-то таком, что они знали только двое. Осман был мастер, он действовал на острие возможного и невозможного с микроскопической точностью, которую ни глазом, ни рукой не ощутить. К одиннадцати часам, подняв все шесть опор, решили пообедать, а вернувшись, натянуть провода. Невдалеке, в котловине плотины, имелась столовая под дощатым навесом — отправились туда. Опять стал сыпаться дождь, настырно шелестящие струи как бы пробудили ветер. Сидя под навесом и хлебая суп, они слышали разгул ветра и ливня и презрительно молчали. Они управились с обедом в полчаса, но за это время снесло четыре опоры, которые с таким трудом подняли и вкопали.

Все-таки природа на этот раз помилосердствовала: ветер и ливень были недолгие. И Вася Филиппов, пробормотав, что, мол, хорошо хоть опоры не сломало, а только выдернуло, крикнул с прежним выражением веселого вызова:

— Осман, теперь дело за тобой!

И снова они подымали и вкапывали опоры, а потом, не давая себе передышки, стали раскатывать барабан с кабелем. «Вышка», елозя колесами по грязи, двинулась вдоль опор. Навесив на ролики провода и натянув их, ребята вздохнули свободно; теперь остается «подвязать» провода, это час работы — и можно будет сообщать, на базу, что все в порядке.

Мансур, вскинув на руки когти, направился к опоре. Долгие часы он работал рука об руку с другими — накручивал проволоку, махал лопатой, натягивал провода, и все его напряжение, выносливость, ловкость не были отдельны, а как бы поглощались общим потоком работы. Теперь же он мог венчать свою работу личным, отдельным мастерством. Лучше всего это видно тем, кто внизу. Он «пляшет» на высоте: то откидываясь на ремне, то подтягиваясь почти вплотную к опоре, он вяжет — накручивает провод к подвесному изолятору и вот уже скользит вниз, в то время как другие все еще наверху. Вот только Виктор Глотов, пожалуй, да сам бригадир не уступают Мансуру...

В девять часов вечера Вася Филиппов сообщил на участок, что работа кончена. «Вахтовка» двинулась в сторону города. Сумеречный туман качался в уличках старых Челнов, окна домиков были еще слепы, и фонари на столбах тоже не горели. Но прежде чем падет темнота, старый город получит свет... Даже грубая тряска в кузове действовала убаюкивающе. Мансур закрывал глаза, но, открыв их, видел перед собой осунувшееся, задумчивое лицо Коли Хадыкина. Он казался присмиревшим, даже чуточку, может, напуганным. Нынешний день, пожалуй, стал для него днем испытания. Приехав на стройку, он сразу же попал на новый участок к Стрельникову. Крикливый и самоуверенный, не признающий никакой дисциплины, он вывел из себя даже терпеливого Стрельникова, и тот перевел его в бригаду Филиппова. «Если там не сработаешься, то пеняй на себя», — так сказал ему Стрельников.

39
{"b":"201231","o":1}