ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Код Женщины. Как гормоны влияют на вашу жизнь
Второй шанс на счастье
Танки, тёлки, рок-н-ролл
Плохая девочка для босса
Парадокс страсти. Она его любит, а он ее нет
Сто лет одиночества
Неучтенный: Неучтенный. Сектор «Ноль». Неизвестный с «Дракара»
Зеркало Кассандры
История армянского народа. Доблестные потомки великого Ноя
Содержание  
A
A

12

В Пудовое приехали заполночь. Бронислав отбил кулаки, пока заставил проснуться Корсаковых, а пассажиров своих и совсем не смог разбудить. Пришлось Владимиру Романычу брать отца в охапку и, как ребенка, на руках нести в дом. Вяло барахтавшегося и тщетно пытавшегося проснуться Юрия нес Бронислав. Антонина Матвеевна напоила водителя наспех приготовленным чаем, и Бронислав тут же выехал обратно.

Целую неделю потом Роман Егорыч вздыхал и охал. И все твердил, что идет, идет к нему смертный час!

Но смертный час все не шел, и скоро деду надоело его ждать. Стал он присматривать себе какое-нибудь подходящее занятие. Нашелся приятель и подбил деда заняться рыбной ловлей. Сам того не заметив, Роман Егорыч стал заядлым рыбаком. Иногда, если удавалось выкроить свободное время в своей «деловой» жизни, к старикам примыкал и Юрка. И неизменным спутником рыбаков был коварный кот Васька, который однажды похитил у зазевавшегося Юрки завтрак. Дед жил долго. Юрка из мальчишки превратился в рослого парня. Он был далеко от родных мест, в одном из сибирских городов, в техникуме, когда пришла весть о кончине Романа Егорыча. Деда не стало. Но всюду, куда бы ни попал Юрий, он всегда с теплой и тихой грустью вспоминал то далекое лето, когда они три дня шагали по горам и долинам Южного Урала.

Многолетняя служба в армии забрасывала Юрия в разные края Советского Союза, бывал он и за рубежом родной страны. Встречались места красивые, великолепные, такие, что невольно думалось: «А, пожалуй, краше и не может быть»... Но вспоминался поход, вспоминался дед, его умиленное любование уральской благостью, и горячее тепло омывало душу. Чужие горы становились не так красивы, долины не так зелены, леса не так густы и тенисты. А о золоте, правду сказать, и не вспоминалось.

Золото, что ж... Так оно золотом и осталось, ни тепло от него, ни холодно современному человеку. Вот она, драга — золотодобывающий комбайн, на котором ему предстоит работать.

Она нисколько даже не изменилась, не постарела. Наоборот, выглядит куда как нарядно: была темной, некрашеной, а теперь маляры всю ее разделали светло-голубой краской с красными разводами — совсем как тульский пряник колоссальных размеров.

К голубому борту причалена лодка-плоскодонка — тоже голубая и тоже с широкой красной каймой. Та лодка, которую он видел тогда, или другая? Дерево — не железо, не так долговечно, так что едва ли она могла выдержать двадцатилетие, да еще на воде. Другая лодка, ясно. Вроде бы даже и меньше той, которую он видел в детстве. Или так кажется? Вещи, которые долго не видишь, всегда кажутся меньше, чем их себе представлял. Просто удивительно, каким низеньким показался ему родной дом, когда он подходил к нему с автобусной остановки неделю тому назад. Как будто годы придавили его к земле. А в комнатах темным-темно...

Однако долго ли ему торчать здесь, на берегу? Что они там: спать завалились, что ли?

— Эй, на драге!

Ни звука в ответ. И Юрий проревел что есть мочи какую-то бессмыслицу:

— О-о-о-эй! Го-го-го!

Наконец-то! Из люка вынырнула человеческая голова — стриженая, круглая, ушастая голова парня, надо полагать, дражного матроса. Лоб украшен широкой поперечной полосой коричневого цвета — не иначе, как солидол. Руки черные, как в перчатках. Запястьем вытер пот со лба и недовольно крикнул:

— Чего там?

— С добрым утром! Как живем-можем? — поприветствовал Юрий.

Парень сказал что-то вниз и поднялся на ступеньку выше. Стала видна тельняшка не первой свежести. «Матрос чистых кровей!» — усмехнулся Юрий. Только когда он сумел отслужить во флоте? Совсем еще мальчишка.

— Чего надо?

— Давай лодку! И больше ничего не надо. Пока, конечно. За будущее не ручаюсь.

— А вы кто?

— Давай лодку!

Парнюга присматривался к Юрию все внимательней и никаких признаков рвения не обнаруживал. Наоборот, лицо его становилось суровее, того и гляди, что снова исчезнет в трюме.

— Да механик я ваш, чего ты в самом деле!

— Механик?

Тут начало совершаться удивительное. Парень выскочил на палубу и засуетился, заметался так быстро, что стал похож на героя старого кинофильма, заснятого еще по шестнадцать кадров в секунду. Полминуты не прошло, а он уже сажал Юрия в краснополосую плоскодонку.

— Что делаешь на драге, малыш?

Парень, налегая на весла, неодобрительно мотнул головой:

— Какой я вам малыш? Рэу кончаю, на практике здесь, палубным матросом... У нас насос заклинило, и ничего сделать не можем.

Лодка ткнулась тупым носом в железную стенку дражного понтона, и тот отозвался на удар глухим пушечным гулом. Бравого вида усатый драгер стоял у борта, вытирая ветошью черные ладони. Он протянул руку, чтобы помочь Юрию выбраться из лодки. Юрий ловко сам выпрыгнул на звонкую железную палубу и крепко пожал протянутую руку:

— Здорово, драгер!

— Здорово, механик! — Они внимательно осматривали друг друга. — Полундра, что я вижу? Тоже из демобилизованных?

— Из них, из самых. Что с насосом?

— Мотор меня взял за горло, пехота! — Рука сама потянулась к довольно пышному усу и подергивала его за кончик. Драгер был в выцветшей матросской робе с недавно споротым гюйсом — нитки еще бахромились кое-где по шву вдоль воротника: поленился их выдернуть морячок. — Понимаешь ты, какая штука... Ты в электрике смыслишь, служба? Я перезабыл, оказывается, все на свете...

Так вот откуда у младенца тельняшка: флотский одарил. Да, видать, этот послужил, вдосталь похлебал матросского борща. Везет тебе, Юрий Корсаков, определенно везет: это ж одно удовольствие служить в компании с военной косточкой, локоть к локтю с человеком, прошедшим флотскую школу. Бывшие армейцы всегда отлично понимают друг друга, что там и говорить...

— Не беспокойся, флотский, электрика нам известна, — сказал он ласково драгеру. — Если не спалил ты обмотку — мотор у нас будет работать.

Дражный понтон здорово гудел, когда они втроем шагали к трюмному отсеку, где размещались насосы. Привычные к таким звукам, драгер и ремесленник не обращали на них внимания. Возможно, они даже не слышали этот железный гул.

А Юрий слышал. Слышал удивительно ясно и отчетливо. И казалось ему, что гудит не драга, а звенят где-то под нею сильные, могучие колокола. Точно тонны золота, лежавшие в недрах земных, приветствовали нового человека, нового хозяина, которого давно ждали.

Под уральскими звездами - img_31.jpg

НА ОЗЕРЕ СВЕТЛОМ

Под уральскими звездами - img_32.jpg

ДВА СОБЫТИЯ

Пистолет, глухо стукнув, упал на дно ящика письменного стола. Вслед за ним туда же полетела запасная обойма. Начальник Мисяжского отделения милиции Иван Алексеевич Годунов решил часок-другой посвятить чтению дела о подземном складе автомобильных запасных частей, случайно обнаруженном недалеко от автозавода. С этим намерением он облегчил свои карманы и поуютнее расположился в стареньком скрипучем кресле.

Но недолго пришлось ему листать страницы пухлой папки. Случились два новых события, которые на целые сутки отвлекли Ивана Алексеевича от мирного кабинетного сидения.

Первое событие заключалось в том, что в кабинет вошел молодой краснощекий автоинспектор Анатолий Колокольцев. В руках он держал только что полученную телеграмму областного управления.

— Опять с нас эту 14-45 требуют, Иван Алексеевич, — сказал он и подал телеграмму, стараясь не смотреть начальнику в глаза. — Какой-то мираж, честное слово! Ни больше, ни меньше.

Годунов прочитал телеграмму. Прочитал раз, другой, третий. Областное отделение милиции категорически предлагало продолжать поиски грузовой трехтонной автомашины № 14-45, покинутой водителем на перегоне Тальковая гора — Мисяж. О результатах повторных поисков надо было доложить через три дня.

23
{"b":"201232","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Королевство Бездуш. Lastfata
Хороший год, или Как я научилась принимать неудачи, отказалась от романтических комедий и перестала откладывать жизнь «на потом»
Иллюзия выбора. Шаг
Сладости без сахара. Пирожные, торты, печенье, конфеты
Дорогой Эван Хансен
Вначале будет тьма // Финал
Друзья. Больше, чем просто сериал. История создания самого популярного ситкома в истории
Долина драконов. Магическая Практика
Гладь, люби, хвали: нескучное руководство по воспитанию собаки