ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

В 1920 году на территории нынешней Челябинской области наиболее крупными являлись электростанции Саткинского металлургического завода (3200 киловатт) и Златоустовского завода (2000 киловатт). Челябинск располагал карликовой электрической станцией, предназначенной для освещения двух-трех улиц и нескольких культурных учреждений. На территории области в течение 1913 года было выработано электрической энергии лишь 300 тысяч киловатт-часов, то есть столько, сколько производит ее сейчас за три часа стотысячная турбина Южно-Уральской ГРЭС. В настоящее время на электростанциях нашей области вырабатывается электроэнергии почти в семь раз больше,-чем во всей царской России.

«Вообразить… себе применение электрификации в России можно лишь с помощью очень богатой фантазии. Я лично ничего подобного представить не могу».

Эти слова принадлежат известному английскому писателю Г. Уэллсу. Их можно найти в его книге «Россия во мгле», написанной после посещения нашей страны в конце 1920 года.

Но вот 36 лет спустя в Россию приезжает другой англичанин — Ситрин, председатель Центрального электрического управления Англии. Вместе с делегацией английских энергетиков Ситрин поехал в глубь России, за Уральский хребет, на нашу Южно-Уральскую ГРЭС. Он никак не ожидал увидеть «в этом медвежьем углу», «на краю света» современную мощнейшую тепловую электростанцию. В журнале дежурного инженера электростанции Ситрин, выражая мнение английской делегации, записал:

«Большое впечатление произвели на нас квалификация рабочих, а также техника, установленная на электростанции».

Это — не просто проявление вежливости. Может быть, ему не очень хотелось делать подобную запись, но что поделаешь: факты есть факты.

…Вот какие мысли, ассоциации, воспоминания одолевали меня в те несколько часов, которые необходимы были, чтобы одолеть расстояние от Челябинска до Троицка.

Город Троицк имеет более чем двухсотлетнюю историю. Когда-то, в середине восемнадцатого века, Троицкая крепость служила рубежом, защищавшим границы России от набегов степных орд. Затем эта крепость прославилась меновой торговлей с азиатскими народами. Троицкая меновая ярмарка пользовалась большой популярностью. В течение двух весенних месяцев по широким дорогам сюда тянулись караваны из глубин Азии. Чего-чего только здесь не было! Табуны кровных скакунов, дамасские булатные клинки, шелковые ткани, тюки овечьей и верблюжьей шерсти, легкая китайская парча, фарфоровая посуда… Уральские города привозили сюда медную посуду, клинки, железный инструмент, деревянное поделье.

Рассказывают, что в нескольких километрах от Троицка, вниз по течению реки Уй, на живописной сопке была таможенная застава. Здесь у купцов требовали пошлину золотом. Отсюда, якобы, и название — Золотая Сопка.

Если окинуть взором степные просторы, раскинувшиеся вокруг Троицка, то с радостью и восхищением увидишь чудеснейшие перемены, произошедшие за годы Советской власти. Почти ровесник Троицка — город Челябинск стал одним из крупнейших индустриальных центров страны. Юго-западнее, у горы Магнитной вырос новый город и один из крупнейших в мире металлургических комбинатов. На юго-востоке создается мощный Соколовско-Сарбайский горно-обогатительный комбинат. Севернее растет Еманжелинск — город угольщиков…

И как-то так получилось, что до недавних пор рука индустриализации по-настоящему не коснулась старого степного города Троицка. Но вот и до него дошел черед. Троицкая электростанция вызовет коренные перемены в жизни, в облике, в судьбе Троицка.

* * *

От станции Троицк до стройки — километров семь. Автомашина мчится по хорошо укатанной дороге и вскоре с ходу влетает на сопку. Перед глазами открывается панорама поселка и стройки.

— Вот и наш поселок, — сказал шофер автомашины Александр Николаевич Маловечко. — Я тут с первых дней, как говорится, с первых камней. Четыре года назад кругом была степь. А вот теперь, глядите…

Десятки двух- и трехэтажных каменных домов, окрашенных в светлые тона, образовали первые улицы рабочего поселка. Поселок создается с самого начала капитально, добротно, из долгие времена. Здесь и школа, и детские; ясли, и магазины, и баня. Строятся Дворец культуры, кинотеатр.

Площадка будущей станции лежит немного левее поселка. Здесь пока возвышается первая железобетонная труба, которую мы уже видели издалека. А рядом — стройные, ажурные башенные краны, протянувшие свои длинные-предлинные металлические руки.

Строители сооружают главный корпус электростанции. Это будет огромное здание объемом свыше миллиона кубических метров. Закладываются фундаменты и других зданий и сооружений электростанции — щита управления, дробильного корпуса, береговой насосной.

…Мы стоим у фундамента главного корпуса электростанции, ощетинившегося железной арматурой и анкерными болтами. Монтажники ставят металлические колонны здания.

Слушая рассказ директора будущей станции Владимира Ивановича Остроущенко, стараюсь мысленно представить себе облик «миллионной».

— Пока еще рано говорить, какова будет окончательная мощность станции, — говорит Остроущенко. — Во всяком случае, выработка электроэнергии на станции будет составлять несколько миллиардов киловатт-часов в год… С чем сравнить эту мощность? Ну, хотя бы вот с чем — с Куйбышевской ГЭС, от которой она будет отставать на 1—2 миллиарда киловатт-часов в год.

Троицкая ГРЭС будет поистине гигантской «фабрикой электричества», оснащенной самой передовой энергетической техникой. Миллион киловатт! Да это же мощность всех электрических установок в царской России в 1913 году!

Первый турбогенератор Троицкой ГРЭС должен дать ток в конце будущего года. Электрическая энергия, вырабатываемая на этой станции, потечет по высоковольтным линиям электропередач на Соколовско-Сарбайский горнообогатительный комбинат, в Магнитогорск и прилегающие к нему районы Белорецка и Сибая, в Троицк, Челябинск, Златоуст. Словно живительная влага, придет электроэнергия в колхозы и совхозы, раскинувшиеся на необозримых степных просторах, она внесет коренные изменения в жизнь и быт людей, преобразует облик старого степного города Троицка.

Все это свершится не когда-нибудь, а уже в этой пятилетке. Но чтобы в эти чудесные планы вдохнуть жизнь, воплотить их в железо и бетон, нужно вложить еще огромный труд строителей.

* * *

Метет вьюга, беснуется ветер. Ну, как в такую непогодь можно вообще что-нибудь делать на строительной площадке? Между тем строители и не думают бросать рабочие места, каждый на своем участке настойчиво и упорно продолжает дело.

Из кабинета Остроущенко сквозь маленький «глазок» на окне видна 150-метровая железобетонная дымовая труба.

— Неужели и там, наверху, тоже сейчас работают?

— А как же, работают… Если из-за непогоды прекращать строительство, то мы станцию и через двадцать лет не построим. Хотите, — говорит Остроущенко, — пойдемте посмотрим, как работают трубоклады? Это такой народ — вот увидите…

Издалека ничего особенно не заметишь — стоит серая труба с тепляком наверху, похожая на маяк среди безбрежного снежного моря. И, глядя на нее, думаешь; как работают там, наверху, люди, не боящиеся ни высоты, ни холода, ни пронизывающего ветра, как они доставляют туда материалы, инструмент?

Оказывается, трубоклады неплохо оснащены техникой. Здесь сооружен металлический подъемник, что-то вроде узкого лифта. По этому лифту все необходимое подается наверх.

Мы подошли к трубе, вернее, зашли в трубу через большие «ворота». Людей не видно. Только гудит ветер. И сквозь этот гул откуда-то сверху неслась песня:

Не кочегары мы, не плотники,
Но сожалений горьких нет,
                                       как нет.
А мы монтажники-высотники,
                                       да!
И с высоты вам шлем привет…
16
{"b":"201238","o":1}