ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Монтажная площадка кишела, как муравейник. Десятки людей трудились возле оборудования. Ярко вспыхивал и гас синий огонь электросварки. Шум, грохот, звон и визг металла, заглушали звуки человеческого голоса.

Со вчерашнего дня площадка изменилась. Вчера в цехе было просторнее. Сейчас станины молотов, обрезных прессов и многие другие механизмы, малые и большие, в ящиках и без ящиков, стояли на бетонном полу цеха, загораживая проходы. Как видно, все это оборудование монтажники втянули в цех за минувшую ночь.

Сходя с лестницы и направляясь к монтажникам, консультант выругался про себя:

— Черт возьми, как можно в этом хаосе разобраться и говорить о сокращении срока монтажа!

Обогнув штабель труб, Фини чуть не налетел на бригадира слесарей Кузнецова и молодую девушку в ватнике, оказавшуюся прорабом Любовью Ивановной Соколовой. Рядом с огромным Кузнецовым девушка казалась совсем маленькой и хрупкой. Они сидели на дубовых брусьях, предназначенных на подушки к шаботам, и ели крутые яйца с хлебом. Яичная скорлупка сыпалась к ним на колени.

Оба молчали. Перед ними, как мать, охраняющая детей, расставив обутые в валенки ноги и упершись руками в бока, стояла та самая женщина, которая оттеснила вахтера в проходной. На лице ее было такое выражение, будто она хотела сказать: «А ну-ка, попробуйте меня ослушаться!»

Увидев консультанта, Любовь Ивановна поперхнулась и густо покраснела. Кузнецов встал, смахнул с усов крошки и посторонился.

— Хау ду ю ду! — приветствовал их Фини.

Подошедший следом за ним Каминский тихо шепнул с укоризной: «Не могли уж другого места выбрать…»

— Здравствуйте, — ответила Соколова и, чтобы замять смущение, добавила:

— Простите, господин консультант, но мы со вчерашнего вечера не ели, а вот тут жена Кузнецова принесла нам завтрак.

Фини кивнул. Потом показал глазами на расставленное по цеху оборудование, прищурился и сказал:

— Что вы скажете о такой, извините, культуре монтажа?

Девушка смутилась.

— Видите ли, господин консультант, мы вынуждены это временно сделать.

— Хм!

— И это только сегодня. Ночью мы во всем разберемся и завтра вы ничего этого не увидите.

— Хм!

Кузнецов сердито посмотрел на консультанта и спросил переводчика:

— Чего он хмыкает?

Каминский подмигнул, но ничего не ответил. Кузнецов поднялся и ушел, показав всем своим видом, что зря тут время тратить не стоит.

Любовь Ивановна вздохнула, глаза ее стали спокойными и глубокими. Сказала сухо и официально:

— О состоянии работ я вам сейчас доложу.

На лице Фини отразилось сомнение. Но доклад Соколовой, сверх ожидания, оказался интересным. Водя рукой по синей поверхности чертежа, она подробно говорила о проделанной работе. Слушая ее, консультант вынужден был признать, что девушка совсем не глупа и что способ ведения монтажа общим фронтом, пожалуй, заслуживает внимания. Ночная смена сделала больше, чем можно было ожидать.

— Теперь, я думаю, все подготовительные работы сделаны, — не поднимая от чертежа глаз, сказала Соколова. — Сегодня ночью мы потянем паропроводы по туннелю, а двадцать первого числа пустим пар. В тот же день мы намерены пустить нефть и дать воду. Монтаж молотов и печей не задержится.

Эта самоуверенность вдруг привела мистера Фини в раздражение.

— А я не могу разрешить монтаж. В этом хаосе нельзя заниматься серьезным делом. Вы очень наивны, девушка…

Соколова выпрямилась, сказала резко:

— Мои личные качества, мистер Фини, здесь ни при чем. Монтаж, однако, мы начнем, как решили.

— Повторяю, я не дам разрешения. Без моего указания вы не приступите. И кроме того, за монтажом молотов я буду следить сам.

Соколова усмехнулась.

— Ну что же, приезжайте ночью, мы будем вам очень рады.

Это был явный вызов. Кровь бросилась в лицо Фини. Рука, сунутая в карман, сжалась в кулак.

— Слушайте, мисс прораб или как вас тут называют. Мне нет дела до ваших планов и ваших намерений. Если вы качнете монтаж сами, моя компания снимет с себя всякую ответственность.

— Тем хуже… для вас, — ответила Соколова и свернула чертеж.

Разговор оборвался. Фини круто отвернулся от Соколовой и прошел в глубь цеха. Спустился в туннель. Шагал раздраженно, печатал шаги, как солдат на параде. Мысленно выругал себя за то, что удостоил эту девчонку своим вниманием и проявил слабость, выказав интерес к результатам проделанной за ночь работы. Можно было не слушать доклада, а самому убедиться во всем собственными глазами.

С досады он решил было тотчас же пойти к директору завода или к начальнику цеха и заявить протест. Однако пока шел по цеху, в голову пришло другое решение.

В конце концов, русские платят хорошие деньги, и не его дело, если они отступают от его требований. Впрочем, заявить начальнику цеха хотя бы устный протест следует. В случае провала затеи с сокращением сроков монтажа, а также если возникнут переделки, компания не должна быть в проигрыше.

Лещенко нигде не было. Перед самым спуском в туннель встретилась снова жена Кузнецова, а с нею женщины, осаждавшие утром проходную. Они были уже без узелков. Под командой жены бригадира женщины тянули к туннелю восьмиметровую стальную трубу. «И-и р-раз, еще берем!» — вскрикивала жена Кузнецова. Но дружного рывка у них не получалось, женщины ругались и смеялись, а потом снова вскидывали на плечи веревочные лямки и тянули: «И-и р-раз, еще берем!». — «А ну, бабоньки, и-и р-раз, еще берем!».

Не оборачиваясь, Фини спросил переводчика:

— Кто заставил этих женщин работать? Ведь это домашние хозяйки.

Каминский отошел к женщинам, поговорил с ними и, улыбаясь, ответил:

— Мужья попросили, вот они и трудятся. Дело, как видите, чисто домашнее.

Не найдя начальника цеха, Фини прошел, в отведенный ему кабинет и занялся технической документацией. Интересно было проверить правильность расчета сроков монтажа оборудования. Стаж и опыт это одно, а расчет — вещь неоспоримая. Проделывать огромную работу за семь-восемь дней, как решили эти хозяева завода, ему, инженеру, за многие годы службы в компании еще не приходилось. Но что могут показать расчеты?

Консультант честно и добросовестно перебрал и пересчитал все, что касалось пуска молотов в действие. Честь инженера требует точности. А здесь, в чужой и непонятной стране, он, тем более, не может допустить даже малейшей ошибки.

Да, расчеты оказались за него. У Фини не осталось сомнения. Что бы там русские ни говорили и что бы ни делали, раньше чем в три недели монтаж не закончить… Что же касается их способа вести монтаж общим фронтом, то это очень рискованно. Ново, интересно, но очень рискованно.

Перед концом смены Фини снова спустился в цех и, не подходя к рабочим местам монтажников, направился к выходу: пора было возвращаться в гостиницу.

На улице по-прежнему клубился серый туман. Из открытых ворот соседнего с кузницей механосборочного цеха двигался густой поток монтажников и строителей. Люди шли, как ни странно, не к проходной, а к кузнечному цеху. Фини обратил внимание на то, что у стены кузницы лежат груды лопат, кирок, кувалд. Люди вооружались этим инструментом и скрывались в воротах кузнечного цеха.

И только сейчас встретился Лещенко. Вместе с секретарем партбюро Савиным и прорабом Соколовой он что-то кричал проходившим людям. Его кожаное пальто было распахнуто, шапка сбита на затылок, один конец шарфа бился на плече от ветра.

— Мистер Лещенко, — сказал Фини, тронув его за рукав.

Лещенко повернулся.

— Что вам?

Фини начал оживленно говорить. Подошедший сзади Каминский, сокращая раздраженную речь консультанта, перевел:

— Мистер говорит, что он категорически возражает против начала монтажа сегодня в ночь, так как еще ничего не готово и так как ночью присутствовать при монтаже он не может. Кроме того, он заявляет, что сотрудничать с Любовью Ивановной Соколовой не может.

Лещенко нетерпеливо бросил:

— А-а. Ну вот что, товарищ Каминский. Передайте: у меня сейчас нет времени обсуждать эти проблемы. Вы видите сами, сколько людей явилось к нам на подмогу. К ночи надо убрать из цеха все лишнее. А монтаж молотов и системы питания мы все же начнем.

30
{"b":"201238","o":1}