ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Весной 1918 года, — продолжает Эмилий Михайлович, — я руководил в Самаре партийной организацией югославских коммунистов и работал в окружной секции по формированию югославских советских войск. Такую же работу среди чехословаков вел там Ярослав Гашек. Наша задача была — привлечь обманутых контрреволюционерами сербов, хорватов, чехов и словаков (а их немало было в приволжском городе) на сторону революции. Хорошо запомнилась первая близкая встреча с Гашеком. Она произошла вскоре после того, как Ярослав Гашек прибыл в Самару в качестве представителя Исполнительного комитета чехословацкой секции Коммунистической партии.

…Это было на митинге военнопленных. Почти все ораторы уже высказались, слушатели изрядно устали. Словом, митинг подходил к концу, когда на импровизированную трибуну поднялся светловолосый, широкоплечий чех. До него с трибуны ораторы произносили  р е ч и. А этот попросту заговорил с солдатами. Заговорил негромко, добродушно, как будто все присутствующие были его старыми товарищами. Говорил он о том же, что и другие. Но в его негромкой речи, пересыпаемой шутками, была такая искренность и убежденность, а в открытом добродушном лице, во всей его плотной фигуре такая притягательная сила, что люди плотнее сгрудились вокруг трибуны.

В этот день чехословацкий интернациональный отряд в Самаре пополнился новыми бойцами.

А вечером мы сидели с Гашеком в маленькой комнатке губкома партии и вдвоем сочиняли воззвания к солдатам: я — к сербам, хорватам и словенцам, Гашек — к чехам и словакам. Склонившись над столом, он быстро набрасывал что-то в блокноте. Не прошло и полчаса, как Ярослав поднялся и начал читать вслух:

«К чехословацким солдатам.

Братья чехословаки!

Товарищи солдаты!

Мы обращаемся сегодня исключительно к вам.

…Помните ли вы, что чешский народ всегда стоял впереди бойцов за свободу?

Если бы вы теперь, товарищи солдаты, отказали в своей поддержке русской революции, вы увеличили бы в громадной пропорции шансы контрреволюции, а тем и повредили своему собственному делу освобождения народа от гнета австрийского империализма».

Воззвание заканчивалось призывом вступать в отряды Советской Армии. Указывалось, что отряды эти формируются в настоящее время в Пензе, Самаре, Уфе, Челябинске, Омске и во всех других городах вдоль Урало-Сибирской железной дороги.

Через день воззвание за подписью Гашека было опубликовано в газете «Солдат, рабочий и крестьянин». Почти одновременно в этой газете было напечатано и воззвание к югославам. От имени окружной секции по формированию югославских советских войск его подписали Стойко Ратков и Эмилий Чопп.

Во время работы в Самаре чешский писатель Ярослав Гашек показал себя убежденным коммунистом, замечательным агитатором и организатором. В книге И. Веселого «Чехи и словаки в революционной России 1917—1920 гг.», вышедший в Праге, рассказывается о «настоящем перевороте», произведенном Гашеком в самарских чешских организациях. Созданный им здесь интернациональный отряд мужественно сражался в рядах Красной Армии против белочехов, защищая первую в мире республику Советов.

В Куйбышевском государственном архиве сохранилось следующее обращение Гашека в штаб Красной Армии в Самаре, датированное 11 мая 1918 года:

«Прошу отпустить аванс в сумме 3.600 рублей, т. е. три тысячи шестьсот рублей, для нужд чешского военного отдела формирования чешско-словацких отрядов при Рабоче-Крестьянской Армии в Самаре».

Там же имеются сведения о росте чехословацкой части Красной Армии в городе. Например, 7 мая 1918 года, в нее вступили 5 добровольцев, 13 мая — 12. В середине мая отряд насчитывал около 80 человек, а в конце — уже 120…

В это время империалисты Антанты организовали мятеж чехословацкого корпуса. Обманутые и спровоцированные реакционным командованием, солдаты подняли вооруженное восстание против Советской власти. В июне белочехам удалось овладеть Самарой. Ярослав Гашек, честно выполнив свой долг коммуниста, был вынужден покинуть город.

Белочехи прилагали все силы к тому, чтобы найти и арестовать Гашека. 25 июня 1918 года чехословацкое командование издало специально приказ об его аресте. Но Гашек был неуловим. Больше того, он открыто смеялся над «братьями белочехами». В одном из писем он так рассказывал об этом периоде своей жизни:

«Когда братья наступали на Самару в 1918 году, мне пришлось в Самарской губернии в течение двух месяцев играть печальную роль идиота от рождения, сына немецкого колониста из Туркестана, который в молодости ушел из дому и блуждает по свету, чему верили и сообразительные патрули чешских войск…»

Лишь в сентябре 1918 года Ярославу Гашеку удалось перейти линию фронта и пробраться в Симбирск, освобожденный Красной Армией.

Гашек в Челябинске

— Мы расстались с Гашеком в Самаре, — продолжал свой рассказ Эмилий Михайлович, — а через год неожиданно встретились в Челябинске.

В октябре 1919 года я был командирован Федерацией иностранных групп РКП(б) для партийной работы среди военнопленных сербов, хорватов и словенцев на Урале. С большим трудом добрался до Челябинска. Утром зашел в штаб 5-й армии к члену Реввоенсовета, которого хорошо знал еще по Самаре. Неожиданно тот сказал дежурному:

— Позовите Гашека…

Занятый своими мыслями, я не обратил внимания на то, что назвали знакомую фамилию. Но вот в комнату неторопливой походкой вошел широкоплечий и светловолосый мужчина. И хотя на нем была гимнастерка и галифе (в Самаре мы, политработники и командиры, одевались кто во что мог) — это был несомненно он, старый товарищ, Ярослав Гашек!

Мы засыпали друг друга вопросами, вспомнили Самару, друзей.

Он спросил, где я ночевал, и, узнав что в номерах «Петроград», засмеялся:

— Знаю. Холодина, грязь. Вообще дрянь, а не гостиница.

И тоном, не допускающим возражений, заявил:

— Сегодня пойдешь ко мне. Комфорта особого не обещаю, топчан у меня один, но матрац лишний найдется.

В маленькой комнате, которую занимал Гашек в бывшем доме Неймана (он и сейчас сохранился этот дом на углу улицы Сони Кривой), мы опять говорили о том, что нас больше всего волновало: о службе, о работе, о друзьях. Гашек рассказывал, что после Самары работал в Москве, затем был направлен в политотдел 5-й армии.

— Что здесь делаю? Руковожу интернациональным отделом, веду партийную работу, пишу в газеты и редактирую журналы. В общем, дел по горло.

Прибыв в октябре 1918 года в распоряжение политотдела 5-й армии, выполнявшей задание по ликвидации чехословацкого мятежа, колчаковщины и иностранной интервенции, Ярослав Гашек прошел с этой армией весь ее славный боевой путь от Симбирска до Иркутска. Помимо того, что он руководил интернациональным отделом политотдела 5-й армии, он был еще секретарем партийных организаций, преподавателем политшколы, журналистом и редактором фронтовых изданий.

Позднее, в письме к товарищу, Гашек так писал о своей работе в тот период:

«На мне лежит груз различных серьезных обязанностей… Потом я — редактор и издатель трех журналов: немецкого, в котором сам пишу статьи, мадьярского, в котором у меня есть сотрудники, и бурят-монгольского, в который пишут все статьи, не пугайтесь, не по-монгольски, а по-русски, — у меня есть переводчик…»

Дел у коммуниста Ярослава Гашека, действительно, было по горло!

Сотрудник фронтовой газеты

Перед нами ежедневная красноармейская газета «Красный стрелок», издававшаяся политотделом 5-й армии Восточного фронта. Формат ее невелик. Бумага то белая, то серая, оберточная. Вверху, над четким заголовком, слова: «Красная Армия — опора революции».

В этой газете в 1918—1920 годах активно сотрудничал Ярослав Гашек.

Перелистайте газету. С ее пожелтевших страниц повеет дыханием тех лет, когда, выполняя задание великого Ленина, 5-я армия освобождала он интервентов и белогвардейцев города и села Поволжья, Урала, Сибири. Один из номеров газеты открывался телеграммой В. И. Ленина. В ней говорится:

42
{"b":"201238","o":1}