ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Большую ценность представляют воспоминания о Ярославе Гашеке И. Я. Агапитова.

— К нам в наборный цех, — говорит он, — часто приходил Ярослав Гашек. Он рассказывал, что хотя родился и вырос в Праге, но второй своей родиной считает Советскую Россию, где он стал коммунистом. Мечтая о мирной жизни, Гашек делился с товарищами самыми сокровенными планами: «Вот закончится война, и я обязательно женюсь на русской девушке…» К тому времени весь маленький коллектив армейской газеты знал, что Ярослав Гашек любит работницу типографии Шуру Львову. Вскоре они поженились. Александра Гавриловна Львова-Гашекова и до сих пор живет в Чехословакии.

Жизнь и работа в советской фронтовой печати является одной из самых ярких страниц в биографии выдающегося чехословацкого писателя-коммуниста Ярослава Гашека. Его журналистское наследство огромно. Ведь кроме известных фельетонов, перу Гашека принадлежат многочисленные статьи, обозрения, корреспонденции, напечатанные в красноармейских газетах «Наш путь», «Красный стрелок» и других фронтовых изданиях.

Написанные точным и ярким языком публициста, они являются замечательным образцом революционной журналистики и как нельзя лучше характеризуют их автора — страстного непримиримого защитника завоеваний социалистической революции, верного сына Коммунистической партии.

* * *

Произведения Ярослава Гашека по праву вошли в золотой фонд мировой литературы. Но мы любим и ценим Гашека не только как выдающегося писателя.

Мы горячо любим и ценим чешского писателя Ярослава Гашека как одного из героев гражданской войны на Урале и в Сибири, организатора интернациональных отрядов, непримиримого защитника завоеваний Великого Октября, замечательного журналиста, неутомимого борца за мир, демократию, социализм.

Александр Шмаков

«ТАК ГОВОРИТ ФУРКАТ»

(К 100-летию со дня рождения)

Это были изумительно красивые розы! Кажется, радуга, только что сиявшая в небе, подарила свои чистые цвета множеству кустов — индийским, китайским, узбекским, русским чайным розам, благоухающим в этом скромном саду.

Хозяин сада, поэт-академик Гафур Гулям стоял, задумавшись, среди цветов. Легкий ветер, залетавший с Комсомольского озера сюда, во дворик на тихой улице Арпа-Пая, был свеж и порывист. Ветерок и зелень сада слегка рассеивали знойную тишину ташкентского лета.

Внезапно Гафур Гулям стал читать стихи. Он читал их на родном языке, и плавные узбекские строфы, произносимые нараспев, удивительно гармонировали с окружающим. Казалось, поэт вспомнил свою юность — и прощается с нею. На строчках стихотворения лежала тень грусти.

Гулям читал:

Вёсны уходят одна за другой,
Розы увяли, погибли зимой,
Но наши сердца, как кровавый бутон,
Вдали друг от друга, любимый мой[4].

Один из нас задумчиво сказал:

— Это превосходные стихи, Гафур-ока. Вас можно поздравить с удачей.

— Это не мои стихи, — улыбнулся поэт. — Это стихи Фурката. Но русские читатели их пока плохо знают. А надо, чтобы все народы нашей страны читали и чтили этого отличного узбекского поэта.

Увлекшись, Гафур Гулям стал читать одно стихотворение Фурката за другим. Стихи о России, об Индии, о Китае, стихи о любви и верности, стихи о ненависти ко всему, что угнетает человека.

Мы не все понимали в стихах, которые Гафур Гулям читал по-узбекски. Но мысли, музыка стиха, его великолепная сила были очевидны и покоряли.

Кончив читать, поэт сказал:

— Стихи Фурката нужно перевести на русский язык как можно скорее. Почему бы вам не принять в этом участие?

До глубокой ночи сидели мы на веранде, оплетенной длинными и гибкими побегами винограда, и втроем переводили стихи замечательного поэта, покорившие нас всех.

Это была превосходная ночь знакомства с человеком могучего духа, выдающимся поэтом, внесшим свою большую лепту в дело свободы, в дело дружбы и объединения народов.

* * *

Прошло столетие с того дня, когда в небольшом узбекском городе Коканде родился Закирджан Халмухаммед. Будущий поэт, которого все в Средней Азии потом знали по его поэтическому псевдониму Фуркат, был сыном бедного дехканина. Но мальчику повезло: он провел детство среди образованных людей своего города, для которых имя великого узбекского поэта Алишера Навои было священным именем. И еще посчастливилось Фуркату: юношей встретился он в родном городе с прогрессивным поэтом Мукими, любившим русскую литературу.

Мукими обратил внимание на одаренность юноши и помогал ему в его первых поэтических опытах. Случалось, что известный поэт писал произведения вместе с Фуркатом, подзадоривал юношу на состязание.

— Вот послушайте, разве это не превосходные строки, — подвинул к себе оригинал стихов Гафур Гулям. — Смотрите, какая сила сопротивления и любви… — и он прочитал:

Тело мое сковали, бросил в темницу шах,
Любовь захотел мою он повергнуть и в пыль и в прах.
Но мне не страшны колодки — любимый в моих очах.

— Правда, превосходные стихи? — сияя глазами, спросил Гулям.

* * *

Так началась литературная биография Фурката — человека удивительной судьбы. Он горячо любил свою родину, много путешествовал. Остаток жизни поэт провел в китайской провинции Синьцзянь, в городе Яркенде.

Из Коканда Фуркат переезжает в Ташкент. Здесь он близко знакомится с русской культурой, горячо дружит с передовыми русскими интеллигентами, высланными из рабочих центров России. С их помощью поэт изучает русскую историю и литературу, с воодушевлением переводит произведения Пушкина, Лермонтова, Крылова и других великих русских поэтов на свой родной язык.

Стремление Фурката приобщить узбекский народ к русской культуре было враждебно встречено местной буржуазией, феодалами и духовенством. И Фуркат смело вступил с ними в борьбу. В этой борьбе креп талант Фурката. Он беспощадно высмеивал в сатирических стихах национальных угнетателей своего народа, равно как и представителей царской колониальной администрации.

Борьба была неравной. Положение поэта крайне осложнилось. Фуркату грозили репрессии, и он вынужден был покинуть родную страну. Путь Фурката лежит через Стамбул, Грецию, Болгарию, Египет, Аравию, Бомбей, Дели. Вторую родину Фуркат нашел в Китае. Живя в Яркенде, поэт до конца своей жизни оставался подданным России и мечтал вернуться в Туркестан. Мечта не осуществилась: он умер в Яркенде в 1909 году.

* * *

Фуркат являлся прогрессивным мыслителем века, выразителем лучших дум и чаяний своего народа. Поэт на себе испытал тяжесть феодального деспотизма, религиозного мракобесия. Передовой представитель народа, Фуркат всей душой тянулся к новому, что давал русский народ, всячески искал дружбы с ним и нес слово о России своим соотечественникам.

Фуркат мечтал и верил в светлое будущее своей родины и говорил, что оно придет после сближения с русским народом, с его передовой культурой и наукой. Первый из узбекских писателей, изучивший в совершенстве русский язык, Фуркат познакомил свой народ с величайшими творениями русских классиков, рассказал о военном гении Суворова, о боевых традициях русского народа.

Поборник передовой русской культуры, Фуркат восторгался ею и призывал народы Средней Азии учиться у ее гениальных представителей.

Особенно характерна в этом отношении поэма «Суворов». С любовью Фуркат воспевает Александра Суворова, преклоняясь перед его военным гением, восторгается мужеством русских войск, воспитанных в духе суворовских традиций.

Суворов — величайший человек,
Мир потрясен его судьбой навек.
Он русских воспитал орлов-солдат,
И не было ему пути назад.
Искусства он военного творец,
Героем был любой его боец.
Оружье он народа укрепил,
Своей России славу подарил.
вернуться

4

Переводы Марка Гроссмана.

44
{"b":"201238","o":1}