ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

«Хрущев часто хвастается советскими ракетами и всячески пропагандирует их. Зачатую новая модель еще только находится в стадии испытания (которые, кстати, могут завершится неудачей), а он уже тут как тут и кричит на весь мир о новом “достижении” советского военного ракетостроения!

Общее стремление Хрущева и Политбюро ЦК заключается в том, чтобы любыми способами неустанно демонстрировать всем советское превосходство в ядерной области: запуском новых спутников, проведением очередных ядерных взрывов и так далее».

Вот таким образом Пеньковский — двойной агент «убаюкивал подозрения Запада», как отмечал британский контрразведчик Питер Райт, в отношении «ракетного отставания советской стороны» на тот период.

Есть и другой аргумент в части возможностей Пеньковского. Англичане знали, что Пеньковского подозревают в КГБ. Однако для СИС работа с ним была единственным оправданием в серии провалов на фронте разведывательной борьбы с СССР. Доведя до ареста своего агента Пеньковского, СИС, да и ЦРУ подтвердили версию о значимости своих разведок в политических делах Великобритании и США. «Честь мундира» — не это ли было использовано в основе советской акции по дезинформации противника?

Упреки в адрес связника Пеньковского, бизнесмена Винна, несостоятельны. Их встречи не носили конспиративного характера: виделись они открыто, в людных местах — у памятников Маяковскому и Карлу Марксу, у подъезда гостиницы «Пекин». Автору, проработавшему около двадцати лет «под крышей» Внешторга, это понятно. Он проводил десятки встреч со многими иностранцами, в том числе и с носителями секретной информации, в Союзе и за рубежом. И только в крайнем случае стал бы использовать тайники в чужой стране, имея хорошо легендированные контакты по линии Внешторга. У Пеньковского такие контакты были по линии ГК КИПР.

Многое говорит о том, что Пеньковский сознательно вывел спецслужбы Запада на тайники и свои моментальные встречи. Эти операции по связи «нужны» были нашей госбезопасности для легализации факта его работы в качестве агента с западными спецслужбами и документального подтверждения характера передаваемой якобы секретной информации. Газетная шумиха, суд и приговор только подтвердили блеф о достоверности всех передаваемых Пеньковским на Запад сведений.

«В отличие от фигурантов других операций советской разведки, когда использовались игры с дезинформацией, Олег Пеньковский не появится через сорок и более лет в ореоле героя своей Родины. Разве что в мемуарах участников этой операции…» — такой пессимистической нотой заканчивалась небольшая глава о Пеньковском в книге автора «Операция “Турнир”».

Еще одна загвоздка в «деле». Опа не дает покоя автору и но сей день. Еще в Англии мой коллега но НТР пригласил меня на кружку пива. Повод был, нам обоим присвоили очередное воинское звание: ему — капитана, а мне — капитан-лейтенанта.

Я спросил коллегу о возможной встрече с руководителем НТР в Лондоне. И вот какой ответ я получил:

— Сейчас руководству всей пашей «точки» не до тебя и до всех нас. В городе проводится какая-то серьезная операция… В гостинице проходят встречи с кем-то из спецслужбы англичан…

Расспрашивать было не в обычаях разведчиков. Но этот момент и через десятки лет беспокоит меня: а пе были это встречи Пеньковского с «коллегами» из СИС и ЦРУ? И возможно, резидентура участвовала в их обеспечении. По времени все совпадает: и моя беседа с коллегой за кружкой пива, и работа Пеньковского с западными спецслужбами… Совпадение? Ответа нет. Может быть, ответ в архивах? Но в годы правления Хрущева из архивов КГБ исчезло множество дел или была ревизия их содержания. Кто знает…

Ранее уже было упомянуто о Бюро по дезинформации, действовавшем в 20-х годах. Тогда документальные следы многих острых акций тайного влияния в оперативных делах фактически отсутствовали. Таково было правило работы тех лет в органах госбезопасности с операциями по дезинформации. А «дело Пеньковского» несомненно имеет более широкий масштаб, чем рядовая акция только органов госбезопасности. Тем более что последствия ее актуальны и по сей день.

Но вот еще один парадокс. Высшее руководство страны всегда очень заботилось о «лице государства» на фоне всего мира, в любых областях, начиная со спорта и балета. Но тогда почему оно позволило, чтобы в процессе разоблачения и суда над Пеньковским был вылит «на голову страны» огромный ушат грязи — шпион среди нас? Да еще и с выходом на верхи! Почему? Ведь к имиджу у государства отношение было весьма болезненным.

Как бы ни осторожен был автор в оценках действий советской стороны в отношении Пеньковского, но время диктовало свою логику в развитии событий. Представляется, что Пеньковский, пройдя все круги ада в образе предателя — разоблачение, суд и приговор, — мог быть действительно расстрелян, чтобы скрыть лет на пятьдесят далекоидущую акцию в отношениях СССР с США. Если, конечно, Пеньковский был все же предателем, но на определенном этапе, будучи разоблачен, стал сотрудничать с органами госбезопасности.

Итак, в 1997 году рукопись книги «Операция “Турнир”» с главой о Пеньковском была опубликована и зажила самостоятельной жизнью. Конечно, с ней ознакомились компетентные люди из Пресс-бюро службы разведки и с их подачи — в самой штаб-квартире разведки. Были незначительные замечания, но только не в отношении главы «Пеньковский». Даже намеком никто не подверг сомнению гипотезу о его участии в важной государственной акции.

Что говорить, такой подход именно к этой главе автора как бы окрылил. Представлялось: возможно, автор стоит на верном пути и находится в нескольких шагах от раскрытия одной из загадок борьбы на «тайном фронте» в XX столетии.

А так как не в характере автора было сидеть сложа руки, то он стал искать пути «публичного» изложения своей версии, в первую очередь среди профессионалов — специалистов но тайным операциям. И не прошло и полугода, как случай представился.

Готовилась практическая конференция по истории операций тайного влияния, и один из последних пунктов в перечне тем гласил: «Реалии и мифы акций». Такая тема была равносильна бальзаму на душу автора, и он ее «застолбил». Более того, пошел дальше: в своем выступлении во главу угла поставил мастерство разведывательных операций, обобщив открытые материалы по нескольким значимым акциям тайного влияния.

Вот как автор вспоминает свое вступление на конференции:

«Мое 20-минутное выступление на фоне анализа пяти операций легализовало версию с “делом Пеньковского”. Результат? Ни да ни нет. Правда, я тешил себя надеждой, что сказанное мною требует осмысления. Но оппоненты так и не появились, хотя интерес к постановке проблемы был.

Лишь однажды, в перерыве, ко мне подошел ветеран разведки и выразил кое в чем сомнение:

— Вы рискованно перебрасываете мостик между операцией “Снег” и “делом Пеньковского”.

— В чем же риск? — попытался уточнить я, рассчитывая слышать веские аргументы.

— Ну, во-первых, операции “Снег”, как таковой, не было…

Я терпеливо слушал. “Терпеливо” — потому что не было оснований не доверять одному из патриархов советской разведки — генерал-лейтенанту Павлову, человеку весьма авторитетному в наших специфических делах. Но были и другие причины, и я прервал собеседника.

— Значит, генерал Павлов сознательно вводит в заблуждение всех нас… и общественность, на него это не похоже. Не правда ли?

Собеседник мягко возразил:

— Но как мог Павлов беседовать о столь важном деле, если даже не знал английского?

— Ну а если он ему не был нужен? — возразил я.

— Как так? — удивился коллега на два воинских звания выше, чем я — капитан первого ранга.

— Павлов шел наверняка к нашему человеку — ценному источнику, а не к сочувствующему нам американцу, как говорится в книге Виталия Павлова “Операция “Снег”… Либо вообще к русскому, внедренному в США еще с 20-х годов… Например, на волне эмиграции через Дальний Восток, как это сделал герой фильма “Семнадцать мгновений весны”… — убежденно говорил я.

29
{"b":"201246","o":1}