ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Месяц в небе. Практические заметки о путях профессионального роста
Без своего мнения. Как Google, Facebook, Amazon и Apple лишают вас индивидуальности
Рок Зоны. Адское турне
Финальная шестерка
Простая сложная игра глазами профессионала
Animal brooch. Стильные брошки. Вяжем крючком
Не надо думать, надо кушать!
Ничья
Метод тайной комнаты. Материализация мысли
A
A

Советская власть в Якутии была восстановлена 15 декабря 1919 года, когда рабочие и революционно настроенные солдаты под руководством большевиков навсегда взяли власть в свей руки. Разгромленные колчаковцы бежали из Якутска.

Выступая на заключительном заседании IV Всероссийской конференции чрезвычайных комиссий в феврале 1920 года в Москве, В. И. Ленин обратил внимание чекистов на то, что, несмотря на разгром главных сил контрреволюции, еще вероятны попытки новых контрреволюционных движений и восстаний, организации террористических актов. Поэтому органы ВЧК, говорил Владимир Ильич, должны сохранить полную боевую готовность[6].

Все сказанное им имело прямое отношение к Якутии. Здесь оставались недобитые белогвардейцы, кулаки и тойоны, которые не теряли надежд на возвращение старых порядков.

Оправившись от первого поражения, враги развернули активную подрывную деятельность. Они устраивали вооруженные заговоры, саботировали мероприятия органов власти, вели антисоветскую агитацию.

В такой обстановке становилась все очевиднее необходимость создания особого органа по борьбе с контрреволюцией, наделенного чрезвычайными правами.

Осенью 1920 года Якутия была выделена в самостоятельную административную единицу.

В связи с этим председатель райоргбюро РКП(б) М. К. Аммосов 8 сентября вынес на рассмотрение вопрос о преобразовании райоргбюро РКП(б) в губернское и о создании Губернской чрезвычайной комиссии, которая была образована постановлением № 31 от 11 сентября 1920 года.

Губчека создавалась в строгом соответствии с указаниями Дзержинского, который говорил:

«Наши ЧК на местах — это отражение наших местных партийных сил. Улучшить ЧК — это значит усилить губком, перед которым губЧК, как ВЧК перед ЦК, отчитывается…»

Вдумываясь в эти слова, нельзя не восхищаться глубиной и прозорливостью Феликса Эдмундовича, который, по словам одного из выдающихся его соратников В. Р. Менжинского, был «великим партийцем».

С первых шагов своей деятельности Якутская губчека работала как политический орган партии под непосредственным руководством и при прямой помощи губернского бюро РКП(б).

Членами губбюро в разное время избирались сотрудники С. Ф. Литвинов, Е. А. Зайцев, П. П. Кочнев, А. В. Агеев, С. М. Аржаков.

Несмотря на острый недостаток кадров Якутская партийная организация направила на работу в ЧК лучших своих людей, таких как Петр Павлович Кочнев, Иосиф Ефимович Иванов, Степан Филиппович Литвинов, Габидулла Оскарович Баширов, Габид Ахметович Тахватулин, Григорий Иосифович Шергин, Феодосия Брусенина, Ядвига Проневич. В числе первых чекистов были Алексей Иванович Карелин, Владимир Антонович Константинов, Алексей Андреевич Пономарев.

На заседаниях губбюро регулярно заслушивались доклады руководителей ЧК о их работе, исходя из политической обстановки, ставились конкретные задачи, решались кадровые вопросы. Только в 1921 году губбюро РКП(б) рассмотрело более пятидесяти таких вопросов.

Много внимания уделял созданию и укреплению чекистских органов М. К. Аммосов. Еще весной 1920 года, находясь в Иркутске, он встречался с председателем Иркутской губчека С. Г. Чудновским и договаривался с ним о направлении в Якутск товарищей, имевших опыт борьбы с контрреволюцией.

Позднее постоянно интересовался состоянием дел в губчека, не раз беседовал с сотрудниками.

Один из первых чекистов Андрей Трофимович Роменец, приехавший на работу в Якутию в августе 1922 года после окончания Курской губернской совпартшколы, вспоминал, что со всеми коммунистами, направленными на оперативную работу, беседовал Аммосов, который подробно рассказывал о ликвидации тайной заговорщической организации в городе в феврале 1921 года, о сложной обстановке в области и поставил задачу усиления оперативной работы по выявлению контрреволюционных элементов.

Первым председателем Коллегии Якутгубчека был Иосиф Борисович Альперович, впоследствии крупный советский хозяйственный работник. В 1921—1923 годах ее возглавляли Андрей Васильевич Агеев, член ленинской партии с 1905 года, и Степан Максимович Аржаков, известный якутский революционер.

Это были трудные годы борьбы с контрреволюцией.

Буржуазия и тойоны, изменив национальным интересам своего народа, объединились с белогвардейцами и их иностранными хозяевами, объявили открытую войну Советской власти. Во главе мятежа стали буржуазные националисты, идеологи якутских тойонов, кулаков и торговцев. Захватив значительную часть области, отпетые антисоветчики в марте 1922 года на своем сборище в Чурапче создали контрреволюционное правительство под названием «Временное Якутское областное народное управление» (ВЯОНУ) и обратились за помощью к иностранным империалистам и дальневосточной контрреволюции.

Они призывали к «скорейшему сокрушению Российской республики Советов…»

Жестокий террор царил в захваченных ими районах.

В одном из бандитских приказов в Баягантайской волости, датированном 2 января 1922 года, говорилось:

«…3. Расстреливать на месте всех чекистов, милиционеров, коммунистов и их агентов без всякого суда и следствия.

4. Все советские учреждения ликвидируются. Никакого содействия коммунистам. За содействие будут расстреливаться на месте…»[7].

И преступники творили кровавое дело.

Арестованный бандит И. Иванов на допросе 30 апреля 1923 года показал:

«…В Чакырском наслеге мы арестовали 10 человек, из них 6 расстреляли. Затем 3 человека под угрозой расстрела вступили в наш отряд. При отступлении из Чурапчи мною было задержано 6 человек, кои по приказу начальника были расстреляны, в т. ч. старуха 60 лет и слепой старик…»[8].

В такой обстановке чекисты Якутии показали себя преданными делу партии и революции бойцами.

На открытом партийном собрании комячейки губчека было единогласно принято решение: не жалея жизни, выполнить свой долг по борьбе с бандитизмом.

По приказу председателя А. В. Агеева 16 января 1922 года из сотрудников был сформирован боевой отряд и пулеметная команда. Все женщины изъявили желание стать санитарками.

В этот трудный период областная партийная организация постоянно направляла деятельность органов ВЧК, оказывала нм всестороннюю помощь.

31 ноября 1921 года Президиум Губбюро заслушал информацию «О положении на бандитском фронте» и, учитывая увеличивающийся объем работы в ЧК и ежедневные потери в личном составе, постановил направить в органы пополнение — трех руководящих и четырех рядовых коммунистов. Губбюро потребовало также усиления работы в городе и очищения его от преступных элементов.

Дзержинский и центральный аппарат ВЧК—ОГПУ постоянно оказывали помощь якутянам. В ноябре 1921 года по приказу Феликса Эдмундовича в Якутию была направлена специально сформированная 33-я рота, впоследствии переименованная в 80-й дивизион войск ОГПУ, который внес немалый вклад в дело разгрома контрреволюционных сил.

В 1928 году руководство ОГПУ СССР командировало в республику известных чекистов — Григория Сергеевича Сыроежкина и Сергея Васильевича Пузицкого. Они были активными участниками разработки и осуществления теперь уже классической операции «Синдикат-2» по выводу в СССР и аресту эсера-террориста Савинкова. Они оказали огромную практическую помощь якутским чекистам в окончательной ликвидации контрреволюционного отребья.

Эти факты говорят о большой интернациональной помощи, оказанной трудящимся республики со стороны руководства ВЧК—ОГПУ СССР. Она укрепляла солидарность рабочего класса Советской России с трудящимися Якутии способствовала выполнению нелегких задач охраны государственной безопасности.

Заслуги чекистов Якутии в борьбе за укрепление Советской власти высоко оценены лично Дзержинским в специальной телеграмме, направленной 17 декабря 1922 года и в приказе ОГПУ СССР, изданном 20 сентября 1928 года, а также областным комитетом партии и правительством республики.

вернуться

6

См.: В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 40, стр. 113—121.

вернуться

7

ЦГА, ф. 67, оп. 2, д. № 1, л. 6.

вернуться

8

ЦГА, ф. 454, оп. 1, д. 59, л. 15.

2
{"b":"201252","o":1}