ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

В годы борьбы с врагами революции немало чекистов Якутии отдали жизнь, защищая завоевания Октября.

«Многое забудут наши потомки, но как ни один историк французской революции не может обойти молчанием якобинцев, как ни один историк не может не отдать им должное, так и историк русской революции не может пройти мимо чекистов, не отдав им должного уважения и не признав за ними величайшей заслуги в революции и в развитии коммунизма»[9].

Сотрудники Комитета госбезопасности республики свято берегут память о первых чекистах.

Силами комсомольцев создан кабинет чекистской славы. В нем собраны материалы о деятельности органов госбезопасности Якутии. На мемориальную доску занесены имена 64 сотрудников, погибших в борьбе за защиту завоеваний революции и дела социализма в Якутии. Здесь же дорогие для нас награды — Красные знамена, врученные чекистам республики в разное время ЯЦИКом и Якутским обкомом КПСС.

В мае-июне 1982 года в связи с празднованием 60-летия образования СССР и Якутской АССР, группа сотрудников в составе Е. Ф. Нартахова, Б. А. Катаева, В. Г. Яковлева, В. В. Баранея, С. В. Лыткина, А. С. Поморцева и Н. Н. Федорова совершила водно-пеший поход по маршруту двух отрядов 33-й роты ВЧК, боровшихся с бандами на Вилюе в 1922 году.

Перед чекистами-спортсменами были поставлены задачи: расширять и укреплять связи с трудящимися, проводить встречи и беседы, посвященные предстоящим торжествам, роли и участию органов госбезопасности в становлении и защите Советской власти на местах, а также политической бдительности; собирать материалы о героических делах чекистов для использования их в воспитательной работе с молодыми сотрудниками; пропагандировать прикладные виды спорта.

В общей сложности спортсмены преодолели более тысячи километров пути, побывали в шести районных центрах и пяти населенных пунктах. При содействии партийных и комсомольских органов были организованы митинги на братских могилах, у памятников погибшим чекистам. Проведено более двадцати встреч и бесед с трудящимися, в которых активное участие принимали ветераны гражданской и отечественной войн, комсомольцы и школьники.

Участники похода встретились с бывшим проводником одного из отрядов 33-й роты Яковом Петровичем Ивановым и записали его рассказ о борьбе с бандами.

Благородной задаче воспитания молодого поколения предназначается и предлагаемый читателю сборник «Они были первыми». Он открывается материалами, посвященными выдающемуся деятелю нашей партии и Советского государства Феликсу Эдмундовичу Дзержинскому, чья яркая жизнь служит примером для чекистов всех поколений. В него включены воспоминания сотрудников, а также документальные рассказы о наиболее характерных операциях, проведенных в годы борьбы с контрреволюцией. Разумеется, это лишь небольшая часть дел, совершенных первыми чекистами.

Мы надеемся, что сборник поможет читателям расширить свое представление о деятельности губчека Якутии, будет способствовать укреплению связи сотрудников КГБ с трудящимися в интересах безопасности нашей Родины.

В. ГУСЕВ,

председатель КГБ Якутской АССР

Ю. Герман

ЛЕД И ПЛАМЕНЬ

Я никогда не видел Феликса Эдмундовича Дзержинского, но много лет назад, по рекомендации Максима Горького, разговаривал с людьми, которые работали с Дзержинским на разных этапах его удивительной деятельности. Это были и чекисты, и инженеры, и работники железнодорожного транспорта, и хозяйственники.

Люди разных биографий и разного уровня образования, они все сходились в одном — и это можно было сформулировать, пожалуй, так: «Да, мне редкостно повезло, я знал Дзержинского, видел его, слышал его. Но как об этом рассказать?»

А как мне пересказать все то, что я слышал более тридцати лет назад? Как собрать воедино воспоминания разных людей об этом действительно необыкновенном человеке? Это очень трудно, это почти невозможно.

И вот передо мною книга Софии Сигизмундовны Дзержинской «В годы великих боев». Верная подруга Феликса Эдмундовича, она сообщила о нем много такого, чего мы не знали и что еще более восхищает нас в этом грандиозном характере. Читая ее воспоминания, я захотел вновь вернуться к образу Феликса Дзержинского, который занимает в моей литературной биографии важное место.

Он был очень красив. У него были мягкие, темно-золотистые волосы и удивительные глаза — серо-зеленые, всегда внимательно вглядывающиеся в собеседника, доброжелательные и веселые. Никто никогда не замечал в его взгляде выражения безразличия. Иногда в глазах Дзержинского вспыхивали гневные огни. Большей частью происходило это тогда, когда сталкивался он с равнодушием, которое очень точно окрестил «душевным бюрократизмом».

Про него говорили: «Лед и пламень». Когда он спорил и даже сердился в среде своих, в той среде, где был до конца откровенен, — это был пламень. Но когда он имел дело с врагами Советского государства — это был лед. Здесь он был спокоен, иногда чуть-чуть ироничен, изысканно вежлив. Даже на допросах в ЧК его никогда не покидало абсолютно ледяное спокойствие.

После разговора с одним из крупных заговорщиков, в конце двадцатых годов, Феликс Эдмундович сказал своему помощнику Беленькому:

— В нем смешно то, что он не понимает, как он смешон — исторически. С пафосом нужно обращаться осторожно, а этот — не понимает…

Дзержинский был красив и в детстве, и в юности, и до конца своей жизни. Одиннадцать лет ссылки, тюрем и каторги пощадили Дзержинского, он остался красивым.

Скульптор Шеридан, приезжавшая из Англии в Россию, написала в своих воспоминаниях, что никогда ей не доводилось лепить более прекрасную голову, чем голова Дзержинского.

«А руки его, — это руки великого пианиста или гениального мыслителя. Во всяком случае, увидев его, я больше никогда не поверю ни одному слову из того, что пишут у нас о г-не Дзержинском».

Но прежде всего он был поразительно красив нравственной стороной своей личности.

27 мая 1918 года Дзержинский писал жене:

«Я нахожусь в самом огне борьбы. Жизнь солдата, у которого нет отдыха, ибо нужно спасать наш дом, некогда думать о своих и о себе. Работа и борьба адская. Но сердце мое в этой борьбе осталось живым, тем же самым, каким было и раньше. Все мое время — это одно непрерывное действие».

Эти слова могут быть отнесены ко всей сознательной жизни Дзержинского.

Нельзя с точностью определить, когда именно Дзержинский начал жизнь солдата революции. Еще мальчиком он невыносимо страдал от всяких проявлений тирании, шовинизма, душевного хамства, унижения человеческой личности, социального и национального неравенства, — всего того, что было сутью царской России.

И страдал не созерцательно, а действовал — активно, пламенно, не считаясь ни с какими, могущими воспоследствовать, печальными для него результатами.

Еще в гимназические годы Дзержинский стал революционером-профессионалом. И он совершенно сознательно выбирал для себя самое трудное, самое опасное.

…Провал варшавской межрайонной партийной конференции в Дембах Вельских. Полиция окружает участников конференции. И все слышат спокойный голос Дзержинского: «Товарищи! Быстро давайте сюда все нелегальное, что есть у вас. Мне в случае ареста терять нечего».

Во время расстрела демонстрации в Варшаве, когда граф Пшездецкий сорванным голосом командовал: «Огонь, еще огонь! По мятежникам огонь!» — нелегал Дзержинский спасал на месте расстрела раненых, скрывая их от солдат и полицейских в подъездах и дворах домов, помог поместить в больницы наиболее тяжко пострадавших.

Освобожденный под залог из тюрьмы, Феликс Эдмундович уже на другой день пришел в комнату свиданий этой же самой тюрьмы, долго разговаривал через решетку со своими товарищами по заключению, с их женами, матерями, детьми.

вернуться

9

Военные контрразведчики. М., Воениздат, 1978, стр. 18.

3
{"b":"201252","o":1}