ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Это было недалеко от истины. Все знали, что по части карманных расходов он не избалован. В семье было четверо детей — четвертый остался от недавно умершей сестры, — а жена его, которая никак не могла оправиться после третьих родов, уже долгие годы не работала.

Но знали и то, что представительские деньги он позволяет расходовать лишь в исключительных случаях. Вот почему коньяку в маленьких рюмочках было буквально по нескольку капель. Ружа и его подчиненные отказались, однако, и от этого.

— Мы за вас беспокоились, — сказал седовласый розовощекий полковник с брюшком, старый приятель Ружи.

— А я беспокоился, когда начинал это дело, — сказал Ружа. — Когда не было ни одной ниточки, а Ковач молчал...

— Мы знаем, — перебил его другой офицер, сравнительно молодой и потому любопытный и нетерпеливый. — Вы лучше расскажите о том, чем они, собственно, занимались?

— Главная цель, — не спеша начал Ружа, — состояла в налаживании экономической разведки. Мы это предполагали, потому что в последнее время именно на этом концентрируют основные усилия наши противники. Согласно заданию, группа должна была, и, по-моему, это ей удавалось, собирать информацию о ситуации на крупнейших объектах строительства, о темпах и графиках работ. Сроки пуска таких объектов и предполагаемая мощность, правда, как правило, хорошо известны, много внимания этому уделяют органы массовой информации. Но когда противники знают конкретно, на какой стадии находится строительство, то, задерживая поставки определенных материалов, могут основательно отодвинуть срок пуска. В результате мы вынуждены приобретать за рубежом то, что уже могли бы производить и сами, если бы завершили строительство вовремя. Более того, могли бы составить конкуренцию западным фирмам на внешнем рынке.

Переведя дух, Ружа продолжил:

— Их агентура функционировала, можно сказать, идеально. Хотя у нас были сигналы, мы долгие месяцы не могли ничего поделать. Разумеется, рано или поздно мы вскрыли бы хоть какой-нибудь из их каналов, но эта случайная катастрофа нам здорово помогла.

— Лично я на случайности не рассчитываю, — вставил молодой подполковник, недавно окончивший юридический факультет и еще не успевший, в дополнение к знаниям, приобрести необходимый опыт. А может, он просто хотел отличиться в глазах начальства.

— А я не рассчитываю на следователей с компьютером вместо мозгов, — спокойно заметил Ружа. — Потому что случайность помогает думающему и мешает дураку или проходимцу.

— Продолжай, — попросил его Генерал.

— Так вот, агентура эта работала настолько надежно, что через нее переправляли даже информацию, поступающую из других соцстран. Пал Ковач поддерживал связь с курьерами. Знал их лично, принимал информацию, шифровал и переправлял. Помимо курьеров, был связан еще с рядом лиц, завербованных и внедрившихся в различные учреждения. Со временем он становился все более важным звеном агентуры.

Пораженные офицеры слушали его, не прерывая.

— Значит, Ковач стал у них ключевой фигурой, — сказал Генерал, закуривая.

— Потому они и решили держать его под постоянным контролем, — продолжил рассказ Ружа. — И тут совершили ошибку, совершенно непростительную в своей профессии, если можно назвать профессией такое ремесло. Приказали Эве Ласло установить с Ковачем «живую связь». Таким образом они могли контролировать каждый шаг Ковача почти в открытую.

— Это действительно нечто новое, — признал полковник. — Как ты об этом догадался?

— Просто считал невозможным, чтобы люди, по сути, живя вместе, не знали о делах друг друга. Такое возможно до поры до времени, но не постоянно. А связь у них была продолжительная. Ковач любил женщину откровенно, она же, возможно, испытывала влечение, но не была влюблена. Говоря с Эвой Ласло, я всегда ощущал, что влюбленная женщина так себя не может вести. Такие вещи, тем более в моем возрасте, легко замечаются. Ей, например, не пришло в голову попросить свидания. Или хотя бы послать смену белья, передачу. Эта женщина казалась мне все более странной и подозрительной.

Ружа помолчал.

— А тут еще этот наезд. Покушение, — усмехнулся он. — Уж очень, должен сказать вам, грубо работали. Как чикагские гангстеры, пользуясь выражением моего друга Кути. Если бы они действительно решили ликвидировать Эву Ласло, то нашли бы тысячу других способов вместо этого, явно рассчитанного на нас, трюка. Было ясно, что этим покушением они просто хотели отвести от нее подозрения. Так старались ее сохранить, что сами и провалили.

— Логично, — сказал Генерал.

— Ковач тем временем молчал. Мы полагали, что с таким грузом на совести он долго не протянет, рано или поздно заговорит; а с другой стороны, мы подозревали, что его соучастники установили с ним связь, заставляя его молчать. Ковач человек не глупый. Ему же понятно было, что суд сочтет его молчание отягчающим обстоятельством, но он любил Эву Ласло и если бы заговорил, то навсегда потерял бы ее. Записки помогали ему еще на что-то надеяться.

— На чудо рассчитывал? — засмеялся полковник.

— Любовь может заставить поверить и в чудеса. И он верил своим хозяевам. За предательство эти бандиты заплатили среднеоплачиваемому служащему колоссальную сумму! К тому же Ковач считал, очевидно, что это подарок Эвы. И думал так: или его спасут, или он принесет себя в жертву Эве. Записки обещали ему спасение, поэтому перед нами был человек совершенно спокойный: не готовящий себя к мученичеству Ковач, а другой, уверенный и невозмутимый. Вот и нужно было искать, кто и как поддерживает с ним связь.

— В первую очередь вы заподозрили, разумеется, доктора Немеша? — не без издевки заметил подполковник юстиции.

— Ни минуты его не подозревали, — смерил подполковника юстиции взглядом Ружа. — Я доктора Немеша знаю давно: честный, порядочный человек. То, что денег у него больше, чем у нас с тобой, или манеры другие, не мешало ему быть корректным партнером во всех делах. Даже в случаях, когда наши с ним мнения не совпадали.

— И все же записки передавал он, — заметил низкорослый тучный полковник.

— Не зная и не желая того. Записки изготовляла Эва Ласло у себя на квартире. Правда, при обыске мы ничего не нашли, потому что Томас Вольф нас опередил, но позднее он вернул ей все необходимое для изготовления записок. Днем она незаметно уходила с работы — каким образом, я скажу позднее, — отвозила их в Буду на такси и оставляла в «почтовом ящике», то есть в дупле. По телефону сообщала Юнгу (он же Джонсон, он же Мак), что можно забрать материал. Юнг посылал две пачки «пэл-мэла» с начинкой по почте на адрес адвокатской конторы, разумеется, всякий раз предупреждая об этом Жужу Шелл (она же Астра). Девушка вкладывала две пачки сигарет в блок, причем всегда сверху. Конечно, именно в те дни, когда Немеш шел на свидание с Ковачем. Очень простое решение, но как трудно было его разгадать.

— Объясни еще вот что, — попросил Генерал Ружу, который уже устал от собственного рассказа. — Товарищ Кути со своими людьми круглосуточно вел наблюдение за Эвой Ласло, и все же она в любое время могла незамеченной уходить из сберкассы. Каким образом?

— Как раз это я и хотел оставить напоследок. Я все понял, когда осматривал двор дома на улице Вешшелени. Кое-где там видны еще печальной памяти надписи: «Бомбоубежище»! По давнему личному опыту я смекнул, что дом должен быть связан с соседними зданиями целой системой, лабиринтом подвалов. Я знал, что архив сберкассы расположен в подвале, в бывшем бомбоубежище, ныне переоборудованном. Достал план зданий, и выяснилось, что коридорчик рядом с архивом связан с запасным выходом, который выводит в соседний двор — во двор дома по улице Вешшелени. Эве Ласло нужно было только достать ключ от двери запасного выхода.

— Что с Ковачем?

— Я устроил ему очную ставку с Эвой Ласло. Она не смогла опровергнуть, что приказ отравить любовника исходит от нее самой. Ковач был потрясен. Это вторая женщина, которой он верил и которая, как и первая, обманула его. Сейчас он диктует свои показания. Сведения мы сразу же проверяем. Проверяем упоминаемых в его показаниях лиц, устанавливаем наблюдение. Всю цепочку выловим.

31
{"b":"201255","o":1}