ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Было четырнадцать часов тридцать минут.

 

Капитан Трааль ехал домой на полицейской машине. Шофер молчал, у Трааля тоже не было никакого настроения разговаривать. Когда широкое шоссе взбежало на Малагский мост и вдали показались бело-серые небоскребы делового квартала, капитан нажал кнопку радио, чтобы как-то переключить внимание, отогнать гнетущие мысли. Он услышал взволнованный голос репортера:

— По первым сообщениям, поступившим из Стренне, стало известно, что в результате стрельбы имеется один убитый. Как мы уже информировали наших слушателей, четверть часа назад на ведущей из Стренне дороге с оживленным движением неизвестные преступники подняли стрельбу, жертвой которой стал популярный журналист Виктор Масперо. Он возвращался из Лунгара, где полиция задала ему несколько вопросов, а потом отпустила домой. По рассказам свидетелей, преступников было двое, и они удрали с места преступления на черной машине типа «ланита-03». Номер машины заметить не удалось... Ведется следствие. Многие полагают, что Виктора Масперо убрали с помощью наемных убийц круги, симпатизирующие павшему правительству Ореллона.

— Негодяи, — шептал Трааль. — Хотя бактерии остались в цилиндрах, нас всех замарали, опоганили.

— Вы что-то сказали, господин капитан? — спросил шофер.

Трааль сидел, уставившись на дорогу. Ему вспомнилась черная машина марки «ланита», принадлежавшая офицеру контрразведки, Эберт, Бренн, Амстел, профессор Дрейменс — все, кто оказался замешанным в этом деле.

— Ничего я не сказал, — тихо ответил он.

 

— Я Бренн. Господин полковник, есть возможность получить ракету?

— Вы имеете в виду ракету воздух-воздух?

— Да.

— Вы летите над густонаселенным районом, майор.

— Лучше два-три сгоревших дома, рухнувший вертолет и несколько раненых, чем три миллиона трупов, не так ли?

— Позвоню в воздушные силы. Однако не забывайте, минут через пятнадцать Лиммат подлетит к столице.

 

— Я Эберт. Майор Бренн, как меня слышите?

— Слышу вас хорошо.

— Стрелять по объекту ракетами или другими средствами не разрешается. Доктор Амстел тоже возражает в связи с известными обстоятельствами.

— А я не могу его настичь! Мы летим с максимальной скоростью, а к объекту едва приблизились. Он километрах в двух с половиной.

— Из лагеря вслед за вами послан вертолет с двумя снайперами на борту. В некоторых районах столицы подняты по тревоге полицейские силы. С воздушной базы Аточа сейчас взлетят три вертолета.

Несколько лет назад Бренн видел приключенческий фильм, в котором один вертолет преследовал другой. Сейчас ему казалось, будто он сам участник фильма, снимающегося при резком, режущем глаза свете солнца. Мелькавший под ним пейзаж быстро менялся, рощицы перемежались фруктовыми садами, сверкали огромные парники, теплицы. Его выводило из себя собственное бессилие.

 

Известный всей стране комментатор «Радио Маддалена» в четырнадцать сорок пять начал свое выступление у микрофона. Он был известен и как критически мыслящий журналист, пишущий по вопросам внутренней жизни. Говорил он без заранее подготовленного текста и настроен был весьма пессимистически.

— События слишком быстро следуют одно за другим. Несмотря на это, многое определилось. Факт, что кабинет Ореллона и лично бывший президент в течение многих лет санкционировали производство оружия, которое представляет величайшую опасность для человечества и поэтому давно запрещено во всех цивилизованных странах. Я не стану останавливаться на том, что все это делалось на деньги налогоплательщиков. Однако — и это стоит подчеркнуть особо — до сих пор правительству практически удавалось держать в тайне свои усилия, направленные на производство бактериологического оружия. Мы имеем дело с нарушением основных принципов демократии, равным которому не было примера в истории нашей страны за последние десятилетия. И все выяснилось лишь благодаря случайности.

Второй факт, о котором мы узнали в связи с этими событиями, заключается в том, что некоторые наши учреждения, которые считаются необходимыми, занимаются совсем не тем, чем им надлежит заниматься. Например, наша шпионская сеть, стыдливо называемая «службой» или «контрразведкой», весьма активно принимает участие — на это указывают многие признаки и сигналы — во внутриполитической борьбе. В силу характера организации, о которой идет речь, слово «борьба» я сейчас употребил в его прямом смысле. Секретная служба самым предосудительным образом вмешалась во внутриполитическую предвыборную борьбу. А почему? — задаем мы вопрос. Один из возможных ответов звучит так: а потому, что секретной службе и части армейского руководства было мало того, что правительство делало в их интересах. Правительство Ореллона пошло на прямой отход от международных соглашений ради того, чтобы удовлетворить все возрастающие требования и аппетиты военных. Но, как мы видим, военным кругам и этого было мало, они сделали все, чтобы свалить правительство Ореллона и на его место посадить людей, которые в будущем согласятся пойти на еще большие уступки во имя мнимых «оборонных» целей. Невольно возникает мысль: в том обществе, при том политическом строе, которые мы до сих пор считали самыми демократичными, самыми свободными в мире, за нашей спиной, без нашего ведома творятся грязные дела! Так где же тогда хваленая демократия?

Мы не можем забыть и о тех, кто попытался сорвать покров с грязной игры темных сил. Пьетро Хаутас, Виктор Масперо, а возможно, и другие, чьих имен мы пока не знаем, сделали все, чтобы проинформировать общественное мнение о том, что стало им известно. Можно, конечно, оспаривать методы Виктора Масперо, можно соглашаться или нет с тем, например, как популярный журналист раздобыл у террористов разоблачительные материалы, но в конце концов он и его коллега отдали свои жизни ради того, чтобы открыть нам глаза. И это не красивые слова. Это суть дела. Те, кто четверть часа назад здесь, в редакции радио, видели и слышали разрывающие душу рыдания жены Масперо, задавали себе вопрос: за что? И второй вопрос: действительно ли мы живем в демократической стране? И пусть пало правительство, но где гарантия того, что и следующее не будет таким же?

Нас захлестывают темные силы. Так неужели мы ничего не предпримем против них?! Мне припоминается Библия и отчаянный глас вопиющего Иова: «Какой же путь ведет туда, где господствует свет, и где место тьмы?» Мы знаем, где место тьмы, где ей должно быть место! Но где предел беззакония, грязной игры, разыгрывающейся за кулисами политики, где предел обмана народа, где грань постепенно все заволакивающей тьмы? Где этот предел?

 

Лиммат достиг окраины столицы. Сначала пролетел над кварталом Тельмар, потом повернул к центру города.

Бренн не спускал с него глаз, глядя в бинокль, и давал короткие указания пилоту. За их спиной молодой, коротко стриженный полицейский крепко сжимал автомат. Майор быстро проанализировал положение. Попытался представить себя на месте преследуемого террориста. Лиммат явно не для того летел к городу, чтобы, пронесшись над ним, дать себя поймать в каком-нибудь безлюдном районе. Сотни тысяч городских строений, пять миллионов жителей невольно стали его союзниками. Коснувшись земли, он тотчас исчезнет в каменных джунглях. Или нет? Не так-то легко приземлиться в центре, это Бренн знал по опыту. Вертолет, который Лиммат захватил, может сесть в «чистом» круге диаметром не меньше сорока метров. На «чистой» площадке, где нет высоких деревьев, рекламных тумб, электрических проводов, жестких кабелей. В городских парках трудно найти такое место, автостоянки в это время суток полны машин, над широкими улицами протянуты провода, висят рекламы. Майор посмотрел вниз. На улицах масса народу. С высоты все хорошо видно. Никто и головы не поднимет на стук вертолета, из-за шума автомобилей он едва слышен. В бинокле возникли белые небоскребы, это деловой квартал центра города. И вдруг Бренн догадался о намерении террориста. Да, для Лиммата это единственная возможность! Майор сказал в микрофон:

72
{"b":"201255","o":1}