ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Английский для дебилов
Луч света в тёмной комнате
Если честно
Мое прекрасное несчастье (Прекрасная катастрофа)
Ведьма
Европа в эпоху Средневековья. Десять столетий от падения Рима до религиозных войн. 500—1500 гг.
Наполеонов обоз. Книга 1. Рябиновый клин
Призрачный остров
Ректор для Золушки
Содержание  
A
A

3

Сразу по приезде в Ташауз на Тачмамедова навалилось столько дел — не продохнуть. С утра до глубокой ночи на ногах. Ревком занимался всеми вопросами, и многие из этих вопросов Оразу, как заместителю председателя ревкома и начальнику милиции, приходилось решать не в кабинете, а прямо на месте. Надо было формировать конные отряды милиции и создавать в аулах отряды самообороны. Без вооруженной охраны невозможно было провести ни одного мероприятия: ни земельно-водную реформу, ни создание ликбезов, ни медицинский осмотр населения. Баи и муллы всячески противодействовали любому начинанию.

Тачмамедову казалось, будто рука могущественного джина перенесла его в далекое прошлое. Там, на юге, туркмены, как и другие народы страны Советов, строили социализм, в городах и аулах женщины сбрасывали яшмак (платок, закрывающий нижнюю часть лица в знак того, что женщина безгласна и бесправна), рождались сельскохозяйственные кооперативы и коммуны, на полях уже появились первые тракторы. А здесь, в Ташаузе, все осталось по-прежнему. На полях — соха и кетмень; вдоль улиц скользят, как испуганные тени, закутанные по глаза женщины; бедняки не смеют рта раскрыть на сходах...

Шли дни, недели, месяцы. Каждый час, каждая минута были на счету: схватки и перестрелки с басмачами, словесные стычки с баями, долгие беседы с чабанами и пахарями в дымных юртах и страстные речи на митингах, организация в аулах партийных и комсомольских ячеек, вовлечение крестьян в «Союз бедноты».

По натуре Тачмамедов был человеком темпераментным, порывистым и нетерпеливым. Порой ему казалось, что дело продвигается вперед очень медленно. Ему хотелось, чтобы быстрее стали видны результаты труда, чтобы поняли наконец дайхане, как нужно жить, распрямили бы спины и смело перешагнули через сковывавшие их племенные законы.

И, наверное, одну из самых больших радостей в жизни он испытал в марте 1927 года, во время первых в Ташаузе выборов в местные Советы. Недавно еще запуганные, безгласные, шедшие за родовыми старейшинами, муллами, дайхане на выборах активно выступали против богачей и старых порядков, открыто голосуя за тех, кто звал их к новой жизни, кто боролся с угнетателями. Голосовали, впервые отбросив племенные различия. За своих, местных активистов и за присланных сюда из других краев.

Советская власть в Ташаузе победила!

Это пришлось не по вкусу баям. Многие из них уходили в пески, к Джунаид-хану, уводя с собой обманутых, одурманенных людей. Бывший владыка Хивы, выброшенный революцией из своих владений, решил взять реванш. В сентябре 1927 года он выступил со своими ордами на Ташауз.

Получив известие об этом, Тачмамедов во главе отряда милиции поспешил на помощь аулам, граничащим с песками. Милиционеры мчались, не жалея коней. Скорей, скорей!

Ораз, глядя на кое-как одетых бойцов своих, на их небогатое вооружение, на обветренные, заострившиеся лица, думал об этих людях с нежностью. Они пошли за ним, хотя он не сулил им легкой жизни, не обещал каких-либо выгод. Он говорил им правду: будет трудно, это опасная служба, вам придется оставить дома и семьи, вам не придется пахать землю, о которой вы столько лет мечтали и которую получили теперь. Но кто же защитит эту землю, ваших жен и детей, новую жизнь вашу, если не вы сами?

Ему вспомнился I съезд Советов Туркменистана, делегатом которого он был. На съезд приехал Калинин. Группа милиционеров обратилась к нему с таким письмом:

«Настоящим заявляем, что служим уже несколько лет Советской власти и исполняли всякие задания. Поэтому Вам обрисуем свое положение. У нас нет одежды, мы босы, т. е. в плачевном положении. А потому просим Вашего распоряжения обратить внимание на наше заявление».

Да, так и было. Милиционеры не преувеличили. Они были действительно полураздетыми, разутыми, голодными и кое-как вооруженными. Иногда месяцами не получали жалованья. Советская страна была еще очень бедна и не могла снабдить милиционеров даже самым необходимым. А здесь, в Ташаузе, тем более. И все же отряды милиции по первому сигналу мчались туда, где дайханам грозила беда, не колеблясь, вступали в схватки с отлично вооруженными и сытыми басмачами...

Отряд Тачмамедова ворвался в аул Кызгалы-Сака, выбил из него басмачей. Много ужасов видел за свою недолгую жизнь Ораз, но с таким изуверством еще не встречался. Тут и там лежали трупы жителей, искромсанные клинками. Везде кровь, пепелища, разгром.

Ненависть и праведный гнев звали вперед, но коням нужен был отдых. Короткая передышка неожиданно обернулась бедой: басмачи окружили аул. Отряд занял круговую оборону.

Впрочем, басмачи не торопились атаковать. Они разъезжали поодаль и громогласно призывали:

— Братья-иомуды! Кончайте именем аллаха своих командиров — проклятых текинцев и переходите к нам!

А спрятавшийся за песчаным бугром мулла высоким, резким голосом проклинал большевиков и текинцев, доказывал, что не должны правоверные иомуды воевать против своих соплеменников, если не хотят накликать на себя и головы своих близких страшной кары аллаха.

Тачмамедову было очень тревожно. Большинство в отряде принадлежало к племени иомудов, среди них было немало верующих, эти люди еще не до конца освободились от власти племенных обычаев. Ему ли не знать, что слово порой бывает страшнее пули? Вдруг кое-кто поверит мулле?..

Нет, таких не оказалось. Вчерашние дайхане, ставшие милиционерами, уже поняли, что не по племенным признакам нужно судить о человеке — свой он или чужой, друг или враг. Они знали, что в отрядах Джунаид-хана, которые устраивали в захваченных аулах вот такую же резню, как в Кызгалы-Сака, есть и иомуды, и текинцы, и русские белогвардейцы, и английские офицеры-инструкторы.

Двое суток отбивались они от басмачей, которые то уговаривали «братьев-иомудов» перейти к ним, то остервенело бросались в атаки. На третий день милиционеров выручил подошедший кавалерийский эскадрон Красной Армии.

Однако силы были явно не равны. Теснимые ордами басмачей, отряд и эскадрон отходили в глубь оазиса. Дрались до последнего, сражались за каждый дом, за каждую тропку. И все же отходили.

А на помощь с юга, от железной дороги, торопился через мертвые пески Каракумов кавалерийский полк. В Ташаузе формировались коммунистические отряды.

Одиннадцать дней непрерывных боев. Более двухсот пятидесяти часов отряд Тачмамедова сдерживал противника, сковывал его действия, не давал басмачам возможности прорваться к Ташаузу. Не хватало продовольствия, кончались боеприпасы, люди и кони падали от усталости. Ораз потерял счет времени. Порой ему казалось, что боям этим не будет конца, что он уже целую вечность не слезал с седла, не спал долгие годы. Все меньше и меньше становилось в отряде бойцов, все больше оставалось позади могил. Даже похоронить боевых товарищей нельзя было с подобающими воинскими почестями: каждый патрон был на счету. Вместо прощального салюта стреляли по басмачам.

А Тачмамедова не брали ни пуля, ни сабля: словно в сорочке родился. Скакал он всегда впереди и был заметной мишенью: белый тельпек носил только он один. И басмачи знали, что он командир: такие папахи в здешних краях не носили, это текинский головной убор. За Оразом охотились, однако он был точно заговоренный...

Когда подошла помощь, от отряда осталась лишь горстка милиционеров. Командир полка Борисов, увидев изможденных, почерневших бойцов, сказал:

— Спасибо, товарищи, что продержались! Не представляю, как это вы смогли. А теперь — отдыхайте, мы возьмемся за Джунаид-хана...

Тачмамедов переглянулся с милиционерами и понял, о чем они думают.

— Нет, товарищ Борисов, — Ораз покачал головой. — Нам нельзя отдыхать, пойдем вместе с вами.

И добавил, как бы оправдываясь:

— Как это по-русски? Конец — делу венец.

Поредевший отряд милиции быстро пополнился новыми добровольцами. Дайхане помогали Красной Армии и милиции всем, чем могли.

Джунаид-хан, потерпев несколько поражений, отвел свое воинство в глубь песков, решив отсидеться там до подходящего момента.

18
{"b":"201256","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Самая важная книга для родителей (сборник)
Размороженный. Книга 3. GoodGame
Призрак в зеркале
Выбор офицера
Гвардеец его величества
Безгрешность
Лампёшка
Мой идеальный монстр
Исчезновение Стефани Мейлер