ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

На том и расстались. Но ии через два дня, ни через неделю Овчинников на Петровку, 38, не пришел.

«А не его ли это работа?» — сразу подумал Георгий Федорович, когда узнал о краже на улице Мархлевского. Очень уж квалифицированно обобрали церковь, чувствуется рука опытного преступника. Подобных преступлений в Москве уже лет пятнадцать не случалось. На месте происшествия обнаружили только две батарейки от карманного фонаря, и больше никаких следов. Видимо, преступники орудовали в перчатках.

Но где искать Овчинникова?

Тыльнер решил поднять старые дела Овчинникова еще 1911—1914 годов. Может быть, удастся за что-либо зацепиться. И действительно, в одном из дел обнаружил докладную записку надзирателя Бутырской тюрьмы о том, что «арестованному Овчинникову приносила передачу сестра». Здесь же был указан и ее адрес — Народная улица, 13. С тех пор прошло больше четверти века. И все-таки решил проверить. Послал по этому адресу своего помощника Колбаева.

Не прошло и часу — позвонил Колбаев.

— Овчинников здесь. Что делать, Георгий Федорович?

— Следи, чтобы не ушел, немедленно выезжаю.

Приехал на Народную, 13. Действительно, Овчинников там. Пьет чай у сестры. Пригласили его в МУР. При обыске в кармане нашли фонарик, а в нем батарейка с той же датой выпуска, что и на найденных в ограбленной церкви. Видимо, преступники подсвечивали себе в темноте и севшие батарейки выбрасывали.

— Опять за старое, Овчинников? А я-то тебе искренне хотел помочь. Где церковная утварь?

После недолгих запирательств вор признался. Рассказал, что поддался уговорам старого дружка Егорки Хромого и пошел на кражу. Егорка Хромой тоже был известным церковным вором с дореволюционным стажем. Это он в 1917 году очистил Успенский собор в Кремле.

Поехали на Домниковку к Егорке. У него под кроватью обнаружили два мешка с церковной утварью, уже превращенной в лом. Пришлось привлечь лучших реставраторов и заплатить более девяти тысяч рублей за восстановление всех этих чаш, крестов, кадил и риз с икон.

За границей перестали говорить о краже в церкви дипломатов лишь после того, как сотрудники МУРа изготовили альбом с фотографиями последних «клюквенников» и ознакомили с ним иностранных журналистов на пресс-конференции.

Треть века с мечом и щитом

Когда в ноябре 1917 года участковый милиционер Стефанов предложил семнадцатилетнему гимназисту Тыльнеру пойти работать в милицию, тот, не раздумывая, согласился.

В те дни многие молодые люди бодро распевали «Отречемся от старого мира», разоружали городовых, конвоировали арестованных буржуев, «делали революцию». Однако из гимназии Шалапутина служить в милицию пошел один Георгий Тыльнер. Может быть, это призвание? А может, он просто лучше других своих сверстников понял, что мало лишь «делать революцию» свершившуюся, ее надо защищать. Поэтому был горд оказанным ему доверием и службой постового, стоял ли он с ружьем у камеры арестованных или с револьвером на перекрестке Столешникова переулка и Большой Дмитровки.

Грамотного и исполнительного паренька скоро заметили. Он стал младшим помощником заведующего по уголовно-следственной части второго Тверского комиссариата московской милиции. Вскоре Тыльнер знакомится со многими сотрудниками уголовного розыска, приобщается к их делам, а в 1919 году и вовсе переходит на работу в МУР. И только тут — и то не сразу — по-настоящему понимает, в чем его призвание.

Специальных школ и училищ, где бы обучали навыкам борьбы с преступностью, в те годы еще не было. Учился Тыльнер у старших товарищей, у жизни. У первых коммунистов и комсомольцев МУРа прошел курс политической закалки и непримиримости к бандитам, насильникам,ворам.

Неизгладимый след в его жизни оставил один из первых начальников Московского уголовного розыска, большевик Александр Максимович Трепалов. Беззаветно преданный революции, бесстрашный ее солдат, Трепалов и у подчиненных старался воспитать эти же качества. Храбрость всегда почиталась у муровцев одним из высших достоинств. О смелости начальника МУРа складывали легенды. Он бесстрашно входил в преступные шайки, воровские притоны под видом какого-нибудь рецидивиста. Сотрудники отлично понимали, какому риску подвергает себя начальник, но уважали его за смелость и старались ему подражать.

Именно Трепалов, а не зубры бывшей московской сыскной полиции, часть из которых первые годы после революции еще работала в МУРе, выследил Яньку Кошелька и обезвредил его. Он лично участвовал во всех крупных операциях по ликвидации преступных банд в столице.

Живой и любознательный ум Георгия Тыльнера жадно впитывал в себя все, чем сильны были «старички», старые специалисты московского сыска. Молодой сотрудник внимательно присматривался к их работе, прислушивался к беседам с правонарушителями, наблюдал их поведение во время операций. А потом все это критически преломлялось в сознании, проверялось на деле. Так постепенно вырабатывался свой индивидуальный почерк оперативно-розыскной работы, который и поныне сотрудники, знавшие Георгия Федоровича по МУРу, называют «тыльнеровской хваткой».

Одним из первых правил, усвоенных еще практикантом Тыльнером, было: «Не будешь знать преступного мира, не сможешь работать в уголовном розыске».

Отличное знание Москвы не раз помогало Тыльнеру в работе. Не так давно в беседе с журналистами бывший начальник уголовного розыска столицы Иван Васильевич Парфентьев сказал: «Трудно найти человека, который бы знал Москву так, как Тыльнер. Назовите номер любого дома на любой московской улице — и Георгий Федорович, не задумываясь, скажет, сколько в доме этажей, в какой цвет он окрашен».

И это не преувеличение. Натренированная годами работы в угрозыске, память Тыльнера хранит энциклопедический запас всевозможных сведений оперативного характера, фамилий, кличек, примет преступников и деталей их похождений.

За тридцать пять лет службы в Московском уголовном розыске Георгий Федорович прошел всю служебную лестницу от нижней ее ступеньки — агента (так именовали в двадцатые годы оперуполномоченных МУРа) до верхней — заместителя начальника уголовного розыска столичной милиции. Путь этот отмечен орденом Ленина, двумя орденами Красного Знамени, орденом Красной Звезды и четырьмя медалями, десятками благодарностей и ценных подарков. Он трижды награжден почетным оружием.

В 1954 году Тыльнер вышел в отставку. Но не на покой. Несколько лет, пока позволяло здоровье, читал лекции курсантам Московской специальной школы милиции. До сих пор не порывает связей с Петровкой 38, ведет большую общественную работу.

Тридцать пять лет своей жизни отдал Георгий Федорович Тыльнер самой динамичной и, пожалуй, самой тяжелой из всех милицейских служб — уголовному розыску, реально приближая тот день, когда последний оперативный работник и последний следователь поставят последнюю точку в последнем уголовном деле.

Иван Логвиненко

ГОРДАЯ ФАМИЛИЯ

1

Орлов досадливо поглядывал на часы. Время близилось к полуночи, а беседе и конца не видно. Ох, эти женщины, особенно руководящие. Любят поговорить, хлебом не корми. Мужчина сказал бы, как отрубил, и за дело. Не дети же они с Николаем, чтобы им все разжевывать-растолковывать. Николай — начальник окружной милиции, он, Орлов, возглавляет уголовный розыск. Оперативную обстановку на Черкасщине они отлично знают.

— Так вот, товарищи, мы имеем сведения, что бандитские группировки ожидают помощи с запада, из-за Збруча и ждут сигнала для одновременного наступления на Киев.

Это было что-то новенькое. Орлов с интересом посмотрел на Левкович, председателя исполкома Шевченковского окружного Совета. Ее тонкое, строгое лицо было бледным, под глазами — темные круги. Ей, видно, тоже спать приходится урывками.

— Одной из таких банд, как вам известно, является банда братьев Блажевских. Вчера у меня была делегация крестьян из Городища. Просили помощи, нет, говорят, сил больше терпеть. — Мария Остаповна подошла к крупномасштабной карте округа, висевшей на стене. — Вот район действий банды: Шполянский, Смелянский, Городищенский и Корсуньский уезды. Блажевские хорошо знают местность, они почти неуловимы. Кроме того, до такой степени запугали население, что крестьяне, боясь расправы, не сообщают о злодеяниях бандитов, утратили веру в милицию. От рук Блажевских уже погибло несколько милиционеров.

30
{"b":"201256","o":1}