ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Страшно сверкнула сталь — и старший лейтенант почувствовал, как, скользнув по ремню, лезвие мягко вошло в его левый бок.

Странная слабость и теплая глухота вдруг навалились на него. Он повернулся к Михаилу — тот еще только спрыгивал с мотоцикла.

— Миша, меня уже рубанули! — воскликнул Солодников, сам удивляясь своему погасшему голосу.

Бандит, почувствовав, что его отпустили, бросился в темноту.

— Скорее бегите за ним! Он меня ранил, грозился убить! — крикнул над ухом Солодникова тот парень, которого бил Иван.

Солодников собрался с усилием, взглянул на свой бок, увидел, как хлещет кровь из раны.

— Вези его в больницу, — глазами он показал на раненого человека.

И только Малинин умчался, Николай добрел до стены, привалился к ней и медленно съехал на землю. Все остальное было словно в тумане. Он помнит, как Михаил вернулся за ним с санитарами, как осторожно они несли его по коридору больницы. Склонившимся над ним товарищам Солодников назвал Поцепунова, сказал, по какой дороге он будет идти домой. Сознание оставляло его.

Около месяца пролежал Николай в больнице. Товарищи, навещавшие его, сказали, что преступника задержали там, где подсказал Николай. Судили Ивана в четвертый раз, отправили в исправительно-трудовую колонию.

Потом Николай получил письмо. Конверт уголком, незнакомый почерк.

«Ты для меня — злейший враг, — писал Солодникову преступник. — Вернусь через восемь лет, не проси пощады... Разрушили вы мою молодую жизнь. Ненавижу. Всех ненавижу. Мстить буду. Всем мстить».

Ваня, Иван! Страшной была не месть, не угроза, а то, каким стал Поцепунов. Человек обокрал сам себя и живет по волчьим законам, полный темной, звериной ненависти к окружающему.

Солодников читал это жалкое, неграмотное письмо и все яснее видел Поцепунова таким, каким он был сейчас, — нищим, пустым, бездушным, растратившим все человеческие богатства. Будто с каждым кошельком, украденным им из чужого кармана, он крал из своей души невосполнимо прекрасное: молодость, силу, чувство человеческого достоинства, величие духа. Люди, которых он обкрадывал, стали его врагами. Он боялся их, ненавидел людей. Он стал опасен для окружающих.

Тогда, в больнице, Солодников передумал многое. Он укрепился в своем решении работать в милиции и, как его старшие товарищи, бороться со злом. Ведь победили же и басмачей, и всяких бандитов, старавшихся повернуть историю вспять. Поборем и хулиганов, всех этих разболтанных, одурманенных алкоголем людишек, которых каждый день приводят в милицию.

Один напьется, идет через улицу и диким голосом орет, выкрикивает ругательства. Другой придет туда, где побольше людей, полезет в драку. В парке, к примеру, на танцплощадке. Третий хватается за нож...

Тишину взорвал рокот мотоцикла. Подъехал Оскоев.

— Спокойно? — спросил старшина.

— Порядок! — ответил Солодников, испытывая теплое чувство к этому спокойному, смелому киргизу. Он уже отдежурил свою смену и сейчас, как, впрочем, и Николай, патрулирует добровольно.

Вместе с Оскоевым Солодников поехал по улицам города. Пахло яблоками и мятой. За изгородями из подстриженного карагача стояли высокие мальвы. Музыка в парке затихла. Изредка доносилось откуда-то пение, взрывы смеха. Это расходилась по домам запоздавшая молодежь.

А как же все-таки со злом? Не слишком ли самоуверен старший лейтенант милиции Николай Солодников, полагая, что и хулиганство и пьянство будут сломлены?

Ничуть. И за примером не нужно ходить далеко.

Рядом с Пржевальском просторно раскинулось большое село Теплоключенка. Название свое оно получило от бьющих из земли горячих целебных источников. Неподалеку от села, в Ак-Суйском ущелье, где тоже прорвались из скал ключи, колхозники построили ванны. Теперь у них там свой санаторий. Легкий, прозрачный воздух в горах. На каменистых обрывах, свесив длинные, гибкие ветви, дремлют задумчивые тянь-шаньские ели. Целый день от села до ущелья носится маленький автобус. Колхозники этой богатой артели с символическим названием «Заря коммунизма», окончив работу на поле, в свободный день едут в ущелье купаться, идут по ягоды, по грибы.

Когда-то был в Теплоключенке мрачный дом. По высокой стене колючая проволока.

— Где он сейчас?

— Закрыт, — ответит колхозник, идущий с работы. — Нет в Теплоключенке тюрьмы. Нет милиции.

— Значит, нет преступлений?

— Случается иногда, не святые живут. Мы больше разбираемся сами. В трудном случае обращаемся в Пржевальск...

Для того-то и не спят ночами Николай Солодников и его товарищи, для того и не щадят себя, чтобы закрывались в нашей стране тюрьмы за недостатком преступников, чтобы радостно и счастливо улыбались друг другу люди.

Александр Морозов

ЭТО БЫЛО В ТУШИНЕ

— Виноват! — Человек в милицейской форме наскочил на детскую коляску. Старушка, которая ее везла, сначала рассердилась, но, заметив растерянный, виноватый вид старшего лейтенанта, улыбнулась:

— Эдак, молодой человек, можно и под машину угодить.

Столкновение с коляской вывело Василия Тимофеевича из задумчивости. Оглядевшись, он только сейчас заметил, какой красивый вечер. Солнце уже опустилось, и на розовом от заката небе четко вырисовывались силуэты зданий. Кое-где в окнах уже горел свет. Навстречу спешила нарядно одетая театральная публика.

«Живут же люди, — позавидовал старший лейтенант. — Отработали свое и пошли куда хотят. А тут не знаешь ни покоя, ни отдыха. Не помню, когда в кино был».

Среди работников милиции ходит поговорка: «Кто участковым не бывал, тот и горя не видал». Конечно, любая служба в органах охраны общественного порядка связана с большими трудностями. И все же никто из людей в синих шинелях не станет отрицать правдивости поговорки. Действительно, самая хлопотливая и трудоемкая работа — это работа участкового уполномоченного.

Чем только не приходилось заниматься Петушкову! На участке, который он обслуживал, живут тысячи людей. У каждого свой характер, привычки, запросы. Один горяч и часто затевает ссоры. Другой не в меру любит выпить. Третий завел подозрительных дружков. А сколько ежедневно возникает вопросов у населения к представителю власти! Не поладили меж собой соседи — идут жаловаться к нему. Плохо убрана улица, в квартире лежит одинокий больной — опять забота участкового. А уж о злостных нарушениях и преступлениях и говорить не приходится.

В последнее время на Петушкова навалилось особенно много дел. На Тушинской чулочной фабрике, где ему удалось раскрыть целую группу расхитителей государственного имущества, участились случаи хулиганства. И откуда эта нечисть прет? Только покончишь с одним, смотришь, опять что-нибудь случилось...

Сегодня, например, у Дома культуры схлестнулись подростки. Побили друг другу носы. У одного был отобран самодельный пистолет. С такой «игрушкой» недалеко и до беды...

Петушков поймал себя на том, что опять думает о службе. «Нет, на сегодня хватит, — решил Василий. — Зайду в отделение, доложу о дежурстве и домой».

Он ускорил шаги, представив, как ждет его четырехлетний сынишка. Люба рассказывала, что по вечерам малыш радостно кидается на каждый звонок с криком: «Папа пришел!» Но часто так и засыпает, не дождавшись отца.

«Не увидишь, как вырастет, — грустно усмехнулся старший лейтенант. — И с Любой почти не видимся. Хорошо, что жена терпеливая. Другая бы давно на развод подала. И зачем я пошел в милицию?! Ведь у меня была отличная специальность».

Василию вспомнился Тушинский механический завод, где он работал старшим мастером. Его комсомольская бригада всегда выделялась. Ребята подобрались что надо. Правда, с некоторыми пришлось повозиться: не очень-то рвались к работе. Но потом... С Доски почета их фотографии не сходили.

Приятно было видеть плоды своих трудов. А тут, в милиции, чем измеришь прошедший день? Подчас он проходит бесследно, в беготне по участку. Оглянешься на промелькнувшие часы и не знаешь, на что они ушли. А если довелось приостановить скандал в коммунальной квартире или осадить хулигана, тогда ощущение не из приятных. Будто соприкоснулся с чем-то нечистоплотным...

86
{"b":"201256","o":1}