ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Пентаграмма
Искусственный интеллект на службе бизнеса
Девушка с Легар-стрит
Лицо со шрамом
Мой ребенок слишком много думает. Как поддержать детей в их сверхэффективности
ВопреКИ. Непридуманные истории из мира глухишей
Хайпанём? Взрывной PR: пошаговое руководство
География на ладони. Краткий курс по устройству планеты
Ждала тебя всю жизнь

— И все-таки вы советуете мне выпустить его завтра из тюрьмы?

— Вы сами видите, в каком он теперь состоянии, гражданин.

— Если бы я только знал, что возвращение Капета для вас так же важно, как и для меня! — сказал Эрон, начиная сдаваться.

— Совершенно так же важно, если все будет устроено через англичанина, — многозначительно подтвердил Шовелен.

Прежде чем ответить, Эрон обошел вокруг стола, грубым движением поднял голову узника, бессильно склоненную на протянутые руки, и устремил испытующий взор на его восковое лицо, глубоко впавшие глаза и бледные, бескровные губы; затем он со злобным смехом, снова опустив голову Блейкни на стол, повернулся к своему достойному товарищу и сказал:

— Кажется, вы правы, гражданин Шовелен, теперь ему никакие силы не помогут. Говорите, что вы придумали!

Глава 10

Отойдя с главным агентом на другой конец камеры, Шовелен приказал сержанту подать два стула, и они уселись на них; отсюда было видно все, что происходило и в дежурной комнате, и в той части камеры, где Блейкни по-прежнему сидел у стола, опустив голову на руки.

— Прежде всего, — начал после минутного молчания Шовелен, понизив голос до шепота, — скажите мне, чего вы сильнее желаете: смерти англичанина — здесь или на гильотине — или возвращения Капета?

— Прежде всего мне нужен Капет, — свиреп произнес Эрон. — Ведь от этого зависит целость моей собственной головы. Разве я не высказал вам этого совершенно ясно, черт бы вас побрал?

— Это правда, но я хотел еще раз увериться, что сам не ошибаюсь, думая именно так. А теперь я объясню вам свой план. Прежде всего дайте нашему узнику хорошенько поесть, выспаться и выпить стакан доброго вина; это сразу оживит его и придаст сил; затем снабдите его бумагой и чернилами, пусть он напишет кому-нибудь из своих друзей, а тот, в свою очередь, сообщит всем прочим чтобы они приготовились выдать нам Капета. Письмо должно быть так написано, чтобы все эти джентльмены ясно поняли, что их возлюбленный вождь передает нам некоронованного короля Франции в обмен на собственное освобождение. Я думаю, что чем позже друзья нашего узника узнают о предстоящих подвигах своего вождя, тем безопаснее будет для нас; поэтому я предлагаю объяснить ему, что тот из его товарищей, к кому он обратится после с письмом, будет сопровождать нас до конца путешествия; при надобности его можно будет послать тогда под строгим конвоем вперед с личным письмом изящного Рыцаря Алого Первоцвета к членам его Лиги.

— Что же в этом хорошего? — со злостью прервал его Эрон. — Неужели вы хотите тащить с собой его проклятого товарища, чтобы тот помог нашему герою, когда тому вздумается бежать?

— Имейте немного терпения, мой дорогой! — со спокойной улыбкой остановил его Шовелен. — Успеете раскритиковать меня в пух и прах, когда я кончу. Я ведь предлагаю, чтобы с нами отправился не только один из друзей прекрасного Рыцаря Алого Первоцвета, но и его жена, Маргарита Блейкни.

— Женщина! Это еще на кой черт?

— Сейчас объясню. Во всяком случае, я ничего не сказал бы об этом узнику; пусть это будет ему приятным сюрпризом. Она может присоединиться к нам, когда мы уже выедем из Парижа.

— А где же вы найдете ее?

— На этих днях я сам проследил ее до улицы Шаронн, откуда она, вероятно, не думает уезжать, пока ее муж в Консьержери. Но об этом после. Я сам позабочусь, чтобы письмо, которое англичанин напишет сегодня вечером, попало в надлежащие руки, а вы, со своей стороны, приготовьтесь к путешествию. Мы должны выехать на рассвете, приняв все меры предосторожности на случай, если англичанин устроит нам где-нибудь засаду.

— От этого дьявола всего можно ожидать! — проворчал Эрон.

— На это не похоже, но лучше приготовиться ко всему. Возьмите надежный конвой, гражданин, человек двадцать — тридцать хорошо вооруженных солдат. Этого будет достаточно, так как всех членов Лиги, вместе с начальником, всего двадцать. А теперь вот что я намерен предложить для нашей защиты на случай, если на нас нападут товарищи нашего арестанта. Конечно, он поедет в закрытом экипаже; вы поедете с ним, надев на него оковы, чтобы предупредить всякую возможность бегства. Но, покидая Париж, — здесь Шовелен приостановился, чтобы придать еще больше веса своим словам, мы объясним нашему невольному спутнику, что при малейшей попытке с его стороны к бегству, при малейшем подозрении, что он обманул нас и устроил нам засаду, вы, гражданин Эрон, немедленно отдадите приказание, чтобы на его глазах тут же расстреляли его друга, а затем и жену.

Эрон продолжительно свистнул, инстинктивно бросив украдкой взгляд на узника, потом с безграничным восхищением остановил взгляд на Шовелене.

— Клянусь сатаной, гражданин, — наконец произнес он, — сам я никогда не выдумал бы ничего подобного!

— Полагаю, так будет хорошо, — скромно ответил Шовелен, — если только вы не предпочтете арестовать эту женщину и оставить ее здесь в качестве заложницы.

— Нет-нет, — возразил Эрон с грубым смехом, — первое нравится мне гораздо больше. Так будет вернее. А то я все время тревожился бы: не убежала ли женщина? Нет, пусть она лучше будет у меня на глазах. А он никогда не допустит, чтобы ее расстреляли при нем. Этот чудесный план делает вам честь. Если англичанин надует нас, и мы не найдем Капета, я охотно собственными руками сверну шею и его другу, и его жене.

— Не завидую такому удовольствию, — сухо заметил Шовелен.

— Пожалуй, вы правы: безопаснее иметь женщину перед глазами. Супруг не рискнет ее жизнью ради собственной безопасности, за это я ручаюсь. Ну, гражданин Эрон, теперь вы знаете мой план; согласны ли вы следовать ему?

— До последней мелочи, — ответил Эрон.

Глава 11

Хроникеры того времени подробно рассказывают, как в час ночи на 20 плювиоза второго года Республики главный агент Комитета общественного спасения отдал приказание подать горячий ужин с вином тому самому заключенному, которого в предыдущие две недели держали на сухом черном хлебе и воде. Дежурный сержант получил приказ предоставить узнику полный покой до шести часов утра, а затем подать ему на завтрак все, что тот пожелает. Отдав эти приказания и сделав необходимые распоряжения относительно завтрашнего путешествия, Эрон вернулся в Консьержери.

— Ну, что наш арестант? — с лихорадочным нетерпением обратился он к ожидавшему его Шовелену.

— Ему, кажется, лучше, — он бодрее, — ответил тот.

— Вы видели его после того, как он поужинал?

— Я наблюдал за ним от дверей. Он хорошо поел и выпил, а затем сержанту стоило большого труда не дать ему заснуть до вашего прихода.

— Значит, можно приступить к письму, с живостью сказал Эрон. — Перо, чернила и бумагу, сержант! — приказал он.

— Все уже на столе в камере, гражданин, — доложил сержант, поднимая перед агентами тяжелый железный болт при входе в камеру и затем снова опуская его за ними.

Случайно или с намерением лампа на этот раз была поставлена так, что свет от нее падал на лица пришедших, оставляя в тени лицо Блейкни, который сидел за столом в своей обычной позе, играя с пером и чернильницей.

— Надеюсь, вы остались всем довольны, сэр Перси? — спросил Шовелен с насмешливой улыбкой.

— Благодарю вас, — вежливо ответил Блейкни. — Надеюсь также, что вы чувствуете себя бодрее?

— Гораздо бодрее, только я чертовски хочу спать, и если вы будете так любезны, что изложите все в кратких словах…

— Вы не переменили своего намерения, сэр? — спросил Шовелен с оттенком беспокойства в голосе, которое он тщетно старался скрыть.

— Нет, дорогой месье Шамбертен, — с неизменной вежливостью ответил Блейкни, — я не переменил своего намерения.

У обоих агентов вырвался вздох облегчения.

— И вы готовы указать нам место, где теперь спрятан маленький Капет?

— Я готов сделать что угодно, лишь бы только выбраться из этой проклятой норы.

— Прекрасно! Мой товарищ, гражданин Эрон, уже позаботился о конвое в двадцать человек, набранных из лучших отрядов парижской гвардии; они будут сопровождать нас — вас, моего товарища и меня, — куда вы укажете. Однако вы ни минуты не должны думать, что мы обещаем вам жизнь и свободу даже в таком случае, если наша поездка окажется неудачной.

15
{"b":"201262","o":1}