ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Несмотря на сильное истощение, им удавалось проходить в день по десять километров. Только на десятый день их взорам открылись новые пейзажи: вместо снега и льда они увидели песок, гальку, журчащий в долине ручей, окаймленный по берегам зарослями чахлого кустарника.

Нандо и Роберто не поверили собственным глазам, когда увидели первые признаки другой жизни – пустую банку из-под супа, лошадиную подкову и… человека. Это был аргентинский пастух, которого до смерти напугал вид двух призраков в лохмотьях. В фильме эта сцена символизирует собой благополучный «хеппи-энд»: над местом авиакатастрофы кружат вертолеты и звучит «Аве, Мария!».

Но в жизни все было гораздо сложнее. Пастух просто убежал от них тогда, а вертолеты прилетели намного позднее да и то смогли взять только часть людей. Однако вскоре счастливая радость спасшихся была омрачена чувством стыда, и тогда сеансы психотерапии должны были снять чувство вины у жертв катастрофы. Однако сами жертвы, несмотря на тяжелые воспоминания, не все были угнетены и не все чувствовали за собой особую вину. Во время медицинских сеансов они болтали о спорте, много шутили и спрашивали психоаналитиков о том, как бы те повели себя на их месте. Сегодня 45-летний кардиолог Ганесса с иронией вспоминает о тех днях, а свои рассказы перемежает эпизодами своего любимого фильма – «Молчание ягнят». Ему особенно нравится сцена, когда людоед-маньяк мечтает отведать человеческой печени с фасолью под доброе «Чианти».

В свой прежний мир они вернулись совершенно другими людьми, да и взгляд на жизнь у них сильно изменился. Впоследствии Карлито Паэс вспоминал: «Здесь, внизу, каждый пытается сожрать своего ближнего. А там, наверху, наши отношения были чистыми, глубоко нравственными. Да-да, как бы странно это ни звучало. И я бы отдал все на свете, чтобы пережить это заново».

С благодарностью вспоминает заботу друзей там, в Андах, и пятидесятилетний фермер Коча Инчиарте. Он настолько ослаб, что уже не мог встать, и друзья приносили ему в бутылке талый снег, истинную драгоценность. Без их помощи и поддержки ему было бы не выжить. Конечно, не все у них шло гладко, иной раз друзья ссорились и ругались, если ночью один наступал на руку или лицо другому. Проклинали они и того, кто ненароком забывал закрыть щель в их убогой времянке, и ледяной воздух врывался внутрь. Однако, несмотря ни на что, они не возненавидели друг друга, как это зачастую бывает в триллерах. Наоборот, даже сегодня, когда перед их глазами встают заснеженные вершины Анд, слезы размывают очертания горных скал. Каждый год в день своего спасения – 22 декабря – друзья собираются семьями и все вместе воскрешают в памяти былое: бесконечные дни и ночи в Андах, когда они сжимали в потрескавшихся губах сигареты, мечтали о домашнем ужине и молча плакали, сожалея о том, что никогда уже, наверное, не встретят Рождество…

Роковое столкновение Боингов

Американский пассажирский самолет «Боинг-747», способный брать на борт около шестисот пассажиров и без посадок преодолевать расстояния до тринадцати тысяч километров, на сегодняшний день по праву считается не только самым крупным, но и самым надежным. Эти машины задействованы, в основном, на отдаленных трассах, они перевозят с одного конца света на другой не столько грузы, сколько деловых людей и тысячи туристов.

В воскресенье 27 марта 1977 года «Боинг-747», принадлежавший голландской авиакомпании «КЛМ», выруливал на бетонную взлетную площадку аэропорта в маленьком городке Санта-Крус. Город был расположен в одном из самых живописных курортных мест – на острове Тенерифе (Канарские острова). На борту авиалайнера были 248 человек – пассажиры и члены экипажа. За штурвалом самолета сидел опытный пилот капитан Якоб ван Зантен. Он недавно привез в эти благословенные края туристов из Амстердама и теперь по прибытии в соседний Лас-Пальмас на острове Гран-Канария собирался заправиться там, забрать уже отдохнувших голландских туристов и доставить их домой.

Собственно, посадка боинга в Санта-Крус была вынужденной. Дело в том, что в одном из магазинов аэропорта Лас-Пальмас террористы взорвали бомбу. Обстановка там сложилась крайне нервозная, и поэтому было решено отправлять всех туристов из аэропорта Санта-Крус и там же принимать их.

100 великих катастроф (с илл.) - i_087.jpg

«Боинг-747» голландской авиакомпании «КЛМ»

Этот аэропорт находится в долине – как раз между двумя горами (потухшими вулканами) на высоте 700 метров над уровнем моря. Его взлетная полоса достигает длины в три километра. Однако, несмотря на природные красоты и чудесный климат, пилоты многих международных авиакомпаний недолюбливали этот аэропорт – уж слишком часто здесь гостят туманы. Но страшнее всего низкая облачность, которая затрудняет видимость и скрывает верхушки гор. Именно такая погода царила над островом в тот мартовский день. Было воскресенье, но из-за террористического взрыва настроение и у туристов, и у персонала, обслуживающего аэропорт, было невеселое. К тому же еще скопилось 180 самолетов, которые должны были или взлетать, или приземляться. Нагрузка для диспетчеров, плохо говорящих по-английски, огромная. Возникла еще одна проблема: из трех радиочастот две не работали, и пилотам всех самолетов приходилось работать на одной частоте. Естественно, это вносило в работу дополнительную неразбериху.

Самолеты принимали, но не очень-то выпускали. И на взлетную полосу образовалась очередь. Якоб ван Зантен, считавшийся самым опытным в Голландии летчиком, решил не заправляться в Лас-Пальмас, а заказал заправку топливом прямо в аэропорту Санта-Крус.

В это же время к взлету готовился и американский воздушный лайнер «Пан Ам», приземлившийся также в Санта-Крус (вместо того чтобы приземлиться в Лас-Пальмас). И его опытный капитан Виктор Граббс встал в очередь за голландским самолетом, который, по всей видимости, решил заправиться прямо на летном поле.

Вскоре в аэропорту не оставалось свободных мест от приземлявшихся и ожидавших разрешения на взлет машин. Длительная и вынужденная задержка в Санта-Крус нервировала многих пилотов и пассажиров, которые сидели в креслах, обливаясь потом. Столь длительная задержка многих выбивала из графика, могла привести к срыву других рейсов. Если бы пассажиры прибыли, например, в Голландию не по расписанию, ночью, то компании пришлось бы расселять более 230 человек в гостинице, оплачивать их проживание. Издержки получались колоссальные, поэтому каждый из пилотов торопился как можно быстрее покинуть Санта-Крус.

А погода между тем стала портиться, налетевший с моря ветер принес дождевые облака, по иллюминаторам самолетов поползли тяжелые серые капли, видимость упала практически до нуля. Но вот наконец голландский боинг заправился и получил разрешение на взлет. Он стал разогревать свои двигатели и двинулся к началу взлетно-посадочной полосы. Причем пришлось включить освещение, так как двигался он почти вслепую. Практически в это же время и американский самолет получил разрешение следовать за «голландцем». У пассажиров обоих самолетов, уже несколько часов томившихся в креслах, сразу стало легче на душе, они вздохнули свободнее и стали готовиться к взлету.

Диспетчеры вели самолеты к взлетно-посадочной полосе, полагаясь исключительно на доклады пилотов. Все шло как бы автоматически. Диспетчеры спрашивали, пилоты отвечали, не очень-то обращая внимание на вопросы, так как следили прежде всего за полосой. Они плохо видели полосу и опасались перепутать, сколько миновали съездов. Поскольку визуального наблюдения не велось и местонахождение лайнеров определялось только докладами пилотов, то могли возникнуть ошибки. А капитаны обоих боингов и так уже оба ошиблись – не смогли разобрать, в каком месте взлетно-посадочной полосы они находились. Голландский пилот сообщил, что он добрался до ее начала и начал разгон для взлета, а американец считал, что он съехал от полосы в сторону. Опять-таки из-за плохой радиосвязи «голландец» посчитал, что полоса готова к взлету, что диспетчеры дали «добро», к тому же он очень торопился и пустил машину.

87
{"b":"201270","o":1}