ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Но была и еще одна, наделавшая много шума, операция, подготовка которой явилась одной из причин отсрочки начала войны.

Гитлер очень любил выражение Фридриха Великого: «Пусть мои генералы завоюют какой-нибудь город (или страну), а потом найдутся 30 профессоров международного права, которые докажут, что я был прав». Но кто-то из ближайшего окружения фюрера (скорее всего Геббельс) подсказал ему, что сейчас не те времена и для нападения на другую страну (в данном случае на Польшу) надо найти какой-то серьезный предлог. Гитлер принял этот совет и отдал соответствующие распоряжения. Их исполнение как раз вписалось в те пять дней, на которые было отложено начало вторжения.

В последних числах августа 1939 года шеф имперской службы безопасности Гейдрих вызвал сотрудника СД Мельхорна и передал при Гиммлера: к 1 сентября любой ценой создать конкретный повод для нападения на Польшу, благодаря которому она предстала бы в глазах всего мира агрессором. После обсуждения было решено произвести нападение на германскую пограничную станцию в Гливице (Глейвице).

В качестве нападающих решили использовать немецких уголовников и заключенных концлагерей, одев их в польскую униформу и снабдив оружием польского производства. Нападавших решено было гнать на пулеметы специально размещенной для этого охраны.

Так вспоминал об этом деле бывший работник СД Мельхорн, отказавшийся участвовать в операции.

Но вот что показал на Нюрнбергском процессе непосредственный участник операции в Гливице Науйокс. По его словам, задание он получил лично от Гейдриха примерно 10 августа 1939 года (задолго до подписания пакта о ненападении в Москве). Науйоксу предстояло занять радиостанцию и удерживать ее столько времени, сколько потребуется для прочтения перед микрофоном заготовленного в СД текста. Как планировалось, это должен был сделать владеющий польским языком немец. В тексте содержалось обоснование того, что «пришла пора битвы между поляками и немцами».

Науйокс прибыл в Гливице за две недели до начала операции и должен был ждать условного сигнала. Между 25 и 31 августа он встретился с начальником гестапо Мюллером. Они обсудили детали операции, в которой должны были участвовать более десятка приговоренных к смерти уголовников, которых называли «консервированным товаром». Одетые в польскую форму, они должны были быть убиты в ходе нападения и оставлены на месте происшествия, чтобы можно было доказать, будто они погибли во время атаки. На заключительной стадии предполагало доставить в Гливице представителей центральной прессы. Таков был в общих чертах план операции, утвержденный Гитлером.

31 августа Науйокс получил зашифрованный приказ Гейдриха о том, что нападение на радиостанцию должно состояться в тот же день в 8.00 вечера. По указанию Гейдриха, Мюллер выделил Науйоксу «консервированный товар», то есть одного уголовника, на теле которого Науйокс не заметил огнестрельных ран, но все лицо было в крови, и находился в бессознательном состоянии. Его бросили у входа на станцию.

В установленное время группа нападения, в которую входили эсэсовцы и уголовники в польской форме, заняла радиостанцию. По аварийному радиопередатчику был передан трехминутный текст-обращение. После этого, выкрикнув несколько фраз на польском языке, участники налета — эсэсовцы, расстреляв своих пособников из числа уголовников, ретировались. Был убит и немец, зачитавший обращение по радио.

Немедленно был организован приезд фотокорреспондентов и репортеров центральных германских газет. Им продемонстрировали «трупы польских военнослужащих», якобы напавших на радиостанцию. Осмотрев место происшествия, журналисты поспешили в свои редакции, и в тот же день официальная пресса опубликовала сенсационные сообщения об «успешно отраженном вооруженном нападении» на радиостанцию в Гливице.

В 10 часов утра 1 сентября в рейхстаге выступил Гитлер с обращением к германскому народу. Он начал свою речь со слов: «Многочисленные вторжения поляков на германскую территорию, в том числе нападение регулярных польских войск на пограничную радиостанцию в Гливице, заставляют нас принять ответные меры».

К этому времени немецкая авиация уже нанесла бомбовые удары по аэродромам, узлам коммуникаций, экономическим и административным центрам Польши. Германский линкор «Шлезвиг-Гольштейн», заранее прибывший к польскому побережью, открыл огонь по полуострову Вестерплатте, защитники которого оказали героическое сопротивление. Сухопутные силы вермахта вторглись в Польшу с севера, запада и юга.

Так началась Вторая мировая война.

Министерство иностранных дел рейха в тот же день направило всем своим дипломатическим представителям за границей телеграмму, в которой они извещались о том, что «в целях защиты от польского нападения германские подразделения начали сегодня на рассвете операцию против Польши. Эту операцию в настоящее время не следует характеризовать как войну, но лишь как стычки, спровоцированные польскими атаками».

Но этому уже никто не верил. Англия и Франция предложили Германии прекратить военные действия и отвести войска на свою территорию. Они еще рассчитывали решить «польский вопрос» мирным путем, передав Германии Данциг (Гданьск) и «польский коридор» (выход Польши к морю). Но германский фашизм не думал отступать. 3 сентября 1939 года Англия и Франция объявили Германии войну.

САМАЯ ХИТРАЯ ДЕЗИНФОРМАЦИЯ ГИТЛЕРА

С 1 сентября 1939 года на западном фронте возникла стратегическая пауза, получившая название «странной», или «сидячей», войны. Огромные армии двух воюющих стран стояли друг против друга, но сражений не вели. На фронте царила удивительная тишина. Английские и французские солдаты томились от безделья, не понимая, что происходит: война объявлена, а войны нет. Ни одна бомба в эти дни не упала на территорию Германии. Французские солдаты играли в футбол, а англичане торжественно хоронили германского летчика, сбитого над Англией.

Но если западные союзники бездействовали, то Германия использовала время для подготовки сокрушительного удара по Франции. Весной 1940 года фашистские агрессоры сочли, что наступил благоприятный момент для решающих действий на западе. Их очередными жертвами стали Дания и Норвегия.

9 апреля 1940 года началось немецкое вторжение в эти страны. Если правительство и король Дании решили капитулировать, то немногочисленные сухопутные войска, военно-морской флот и авиация Норвегии, неся большие потери, боролись до 10 июня.

Еще 19 октября 1939 года главнокомандующий сухопутными войсками вермахта подписал директиву о сосредоточении и развертывании сил для проведения операции на западе, которая получила кодовое звание «Гельб». К реализации плана «Гельб» приступили до завершения норвежской операции. Он был рассчитан на ведение быстротечной войны и преследовал цели: разбить северную группировку войск коалиции западных держав; захватить Нидерланды, Бельгию и Северную Францию; использовать оккупированные районы как плацдарм для расширения войны против Англии; создать решающие предпосылки для завершения разгрома французских вооруженных сил, вывода из войны Франции; принуждения Великобритании к выгодному для Германии миру.

Начало операции намечалось на 10 мая 1940 года. Естественно, и эта дата, и план операции в целом, и его разделы, касающиеся действий различных соединений, считались высокой государственной и военной тайной и хранились в глубоком секрете.

Силы союзников были растянуты на восточных границах Франции — от Швейцарии до Дюнкерка — и придерживались пассивно-выжидательной тактики. О планах Гитлера они ничего не знали.

Правда, в начале мая доверенное лицо начальника абвера Канариса проговорилось своему швейцарскому другу, что скоро начнется наступление через Бельгию. Но другой человек Канариса «проговорился» другому «приятелю», что наступление действительно скоро начнется, но… через Швейцарию. Вот такими фактами обладал штаб союзников и метался в поисках истины.

57
{"b":"201279","o":1}