ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

МНЕНИЕ ЛИТЕРАТОРА

Литератор написал большую статью о книге Двурушника, которую, как он сам признался в статье, не читал и не намерен читать. Заканчивалась статья стихами:

Это жь гнусная каркатура!

Это жь злобная клевета!

Мы жь народная диктатура!

Воплотившаяся мечта!

ПРОГРАММА ПРЕОБРАЗОВАНИЙ

Это все мелочи, написал Учитель на полях рукописи Почвоеда как раз около тех мест, которыми Почвоед гордился больше всего. Почвоед предлагал ликвидировать систему налогов и взносов, произведя простой пересчет в зарплате. И другие мероприятия, которые по идее должны принести огромную экономию средств. Нужны кардинальные идеи, писал Учитель. Это же не доклад на семинаре в братийной школе, а проект государственных преобразований. Эти идеи должны развиваться по таким трем направлениям. Первое - минимизация аппарата управления и паразитарных слоев и организаций. Второе - свобода действий руководителя и ощутимая персональная ответственность за результаты. Третье - право руководимых на самозащиту и средства для этого. В каждом из этих направлений надо считаться с соответствующими социальными законами и вводить ограничители для них. Например, если какая-то функция социальной группы отделяется от нее в виде функции особой самостоятельной группы, то число лиц, реализующих ее с необходимостью возрастает в определенном отношении. Установить это отношение несложно. Как с этим бороться? Установить, какие функции социальных групп допускаются для отделения и обособления и какие нет. Это можно сделать путем эмпирического пересмотра. Например, есть смысл сделать функцию власти по руководству молодежью принципиально неотделимой от функций братийных органов. Тогда отпадет громоздкий аппарат молодежных организаций, а дело руководства молодежью улучшится. Для обособляемых функций можно установить строгие нормы. Например, не просто дробление данных организаций, а отделение функции в сочетании с централизацией мелких организаций такого рода. Чтобы процент руководства и паразитов не увеличивался. У нас пока рост числа социальных групп ведет к увеличению этого процента. А можно его стабилизировать. Можно ввести также правило компенсации: образование одних социальных групп уничтожает другие.

Чем далее Почвоед читал замечания Учителя, тем более убеждался в том, что он может влипнуть (если уже не влип!) с ним в неприятную историю. Пока не поздно, думал он, надо с этим кончать. Недавно он присутствовал на заседании комиссии по подготовке проекта новой конституции и был потрясен до глубины души. Почти все члены комиссии, за редким исключением, молодые люди. Наверняка ни один из них не был на фронте. Судя по бесконечным ссылкам на западных авторов, все знают минимум по два языка. Что это за люди? Откуда они? Учитель говорит, сынки. Второе и третье поколение начальства. Из привилегированных институтов. Референты, помощники, соавторы, обозреватели, консультанты. Ладно, черт с ними. Пусть так. Но что они говорят? Они с удивительной легкостью как о чем-то крайне второстепенном творят о том, что он, Почвоед, годами вынашивал в своей душе. Еще в окопах. В госпитале. На стройках вдали от Ибанска. Они говорят все то же самое, что мог бы сказать и Почвоед. И вместе с тем - это что-то совсем другое. В чем же эта противоположность? В манере речи? В развязности? В том месте, какое его идеям отводится в системе прочих идей? Неужели Учитель прав, и действительно нельзя придумать ничего такого, что не смогли бы придумать десятки других людей? И дело действительно в умении отобрать главное, в установлении необходимых связей и пропорций, в отыскании таких точек приложения сил, нажим на которые заставит всю машину заработать в определенном направлении? А в каком? Как будет после этого выглядеть весь строй общества? Без Учителя ему в этом не разобраться. А мальчики из комиссии просто болтуны. Нахватавшиеся верхушек благополучные преуспевающие болтуны. Учитель один стоит их всех вместе взятых. Но он гнет куда-то не в ту сторону. Он становится опасен. С ним надо кончать. Пора...

Главное, самое главное в реализации общей идеи экономизации и прогрессивизации общества, читал он далее замечания Учителя, - это система средств самозащиты управляемых от управляющих, граждан от своей собственной власти, индивида от своей среды, от массы. Без организации такой самозащиты любые мероприятия по улучшению общества в желаемом направлении обречены на провал. Такая самозащита есть единственная реальная обратная связь, без которой немыслимо существование и развитие самоорганизующейся социальной системы ибанского типа. Обратную связь здесь образуют не сводки, рапорты, доклады, отчеты и т.п., - они идут совсем в ином плане жизни (не говоря уж о их ненадежности), а именно способность граждан отстаивать свои интересы в борьбе с властями и коллективами.

Вон ты куда гнешь, подумал Почвоед. Нет, это не пойдет. Надо все это уничтожить. А то с такими штучками можно напороться на крупные неприятности. Зря я с ним связался. Зря. Так можно загубить важное дело.

СВОЙ ГОЛОС

Что Вы скажете о поэзии Певца, спросил Журналист у Распашонки. Поэзия непереводима, сказал Распашонка. Меня, например, невозможно перевести даже на ибанский язык. А на каком же языке Вы творите, удивился Журналист. Каждый крупный поэт имеет свой язык, сказал Распашонка. У меня свой голос и свой язык. Попридержи свой язык, сказал Начальник. А не то останешься без голоса. Собирайся-ка в Америку. Вот тебе задание: покажешь всему миру, что у нас в Ибанске полная свобода творчества. Только с тряпками поосторожнее. Знай меру. А то сигналы поступили. Не больше десяти шуб, понял?

Приехав в Америку, Распашонка прочитал стихи.

Не боюсь никого,

Ни царей, ни богов.

Я боюсь одного

Боюсь острых углов.

Где бы я ни шагал,

Где бы ни выступал,

Во весь голос взывал:

Обожаю овал!

Как он смел, кричали американцы. И как талантлив! Ах, уж эти ибанцы! Они вечно что-нибудь выдадут такое! Мы так уже не можем. Мы зажрались. Как видите, я здесь, сказал Распашонка журналистам. А я, как известно, самый интеллектуальный интеллектуал Ибанска. Когда я собрался ехать сюда, мой друг Правдец сказал мне: пропой, друг Распашонка, им всю правду про нас, а то у них превратное представление. А мой старый друг с детских яслей Мазила...

А ведь в самом деле смел, сказал Учитель. Цари и боги - это вам не какие-то пустячки вроде Органов. Тут ба-а-а-льшое мужество нужно. Сослуживец, завидовавший мировой славе Распашонки, сказал, что это вшивое стихотворение надо исправить так:

Где бы я ни стучал,

Чей бы зад ни лобзал,

С умиленьем мычал:

Обожаю овал!

Вернувшись из Америки, Распашонка по просьбе Сотрудника написал обстоятельную докладную записку о творчестве Певца. Для Самого, сказал Сотрудник. Так что будь объективен. И Распашонка написал, что с точки зрения современной поэзии Певец есть весьма посредственный поэт, но как гражданин заслуживает уважения, и он, Распашонка, верит в его искренность и ручается за него... Граждан у нас и без всяких там певцов навалом, сказал Заместитель номер один, а посредственные поэты нам не нужны. Посадить! Либерально настроенный Заведующий предложил более гуманную меру: выгнать его в шею! Зачем нам держать плохих поэтов? У нас хороших сколько угодно!

120
{"b":"201541","o":1}