ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Воспользовавшись суматохой, в науку пробрались несколько настоящих ученых и возомнили о себе. Когда этот недосмотр обнаружили, решили принять неотложные меры. Началась антидокторская кампания. Велась она с таким размахом, будто все ибанские доктора невежды и проходимцы, хотя все газеты в один голос твердили, что все доктора в Ибанске хорошие, за исключением некоторых, которых проглядели. Но все знали, что к чему. В частности, все доктора упомянутого выше района Ибанска, превзошедшего Англию и Францию, вместе взятые, защищали одну и ту же диссертацию, которую первый защищающийся переписал из популярной брошюры для домашних хозяек. Он стал Президентом Районной Академии Наук. В печати дали статью о слесаре-водопроводчике, который превзошел докторов технических наук, и о конюхе, который утер нос докторам гуманитарных наук. Стало ясно, что без преобразований дальнейшее движение ибанской науки вперед будет убыстряться не так быстро, как оно будет убыстряться после преобразований.

БЕЗОБРАЗНЫЙ СТИХ О ДОКТОРАХ

Кому - красота. Выпадает судьба.

Города, Континенты. Дороги.

Ну а мне - пустота. Ну а мне - завсегда

В НИИ обивать пороги.

И в слякость, и в сушь. И в мороз, и в жару,

Пока я в могилу не слягу,

На всякую чушь штаны свои тру,

Наверх сочиняю бумагу.

Слов паутину бумажный паук

Годами плету я им, доктор наук.

Не раз я божился все это кончать,

Послать это к черту и к богу.

И спать я ложился с намереньем встать

И смело пуститься в дорогу.

Пустое волненье, по правде сказать,

Мне утром кажется странным:

Как можно дипломов штук пять потерять

И три языка иностранных?

Не зря же по горло наелся я мук,

Став доктором модных и нужных наук.

Семейство к тому же. Пара детей.

Им тоже лет двадцать учиться

И им тоже нужно с десятком статей

В каком-то НИИ очутиться.

К тому же отмерено раз навсегда

Паршивому антиллигенту:

В дорогу - не велено, шиш - города,

Под дых получай, континенты.

И чтоб ты не вздумал отбиться от рук,

Помалкивай, сукин сын, доктор наук.

Напрасно хлопочешь. Уйми свою страсть,

Ведь вас расплодилось безмерно.

Палкой захочешь в собаку попасть,

В доктора влепишь наверно.

Пора бы уж знать, есть порядок кругом.

Не суйся в чужую дорогу.

Осмелишься пикнуть о чем-то другом,

Останешься вмиг за порогом.

Хотя ты и доктор новейших наук,

На место твое таких несколько штук.

ЕДИНСТВО

Основная проблема нашей жизни, кричит Учитель, раскрепощение человека.

Да, да! Мы все рабы. Сверху донизу, все рабы. Посетители Павильона переглядываются. Недоумение вызывает не то, о чем говорит подвыпивший студент. Они сами говорят о вещах пострашнее. А то, что студент кричит об этом вслух, и никто его не забирает. Посетители поглядывают на дверь, откуда по идее должны были бы появиться привычные сотрудники в штатском. Но их нет. Рушится привычный строй жизни, и посетителей охватывает тревога и страх. Все это неспроста. Допустят, дадут проявиться, а потом ка-а-к долбанут! И с отчаяния они сами начинают кричать. И крики Учителя им кажутся детским лепетом не видавшего жизни мальчишки. В их криках слышатся страшные слова: взяли, карцер, донос, вышка, палач, кретины, мерзавцы, голод... Попробуй, перемени место работы, кричит Учитель. Или переехать из города в город. Достать номер в гостинице. Высказать несогласие. Поехать за границу... Да что ты мне толкуешь про этого долдона, кричит однорукий за соседним столиком Нашел героя! Знаю я его. С начала войны. Знаешь, сколько этот мерзавец тысяч людей угробил! Забавно, думает Крикун. Обо всем этом я знал и думал еще мальчишкой. Когда-то я считал это своей великой тайной. Теперь об этом говорят все. Я ушел вперед и открыл для себя бытовое закрепощение человека. Теперь это предмет пьяной болтовни. Мне наступают на пятки. Раз это известно многим, значит не в этом суть. Надо идти дальше. Я не буду говорить и делать то, что могут сказать и сделать другие без особого риска для себя.

Лучшее средство от облысения, говорит Супруга лысеющему Сослуживцу, не мыть вообще голову. Так вши же заведутся, говорит Сослуживец. Ерунда, говорит Супруга. Сейчас против вшей есть надежные средства. Человеческая голова сложилась в результате длительной биологической эволюции так, что должна быть грязной в нормальном состоянии. Кто его знает, думает Сослуживец. Может она права. Надо попробовать. Грязь вообще нормальна в нашей жизни. Это чистота есть уклонение от нормы. Когда чистота становится всеобщим явлением, это уже пахнет режимом. Чистота привлекательна только тогда, когда все кругом в грязи.

А я пацифист, говорит Кис, и меня ваши военные подвиги не интересуют. Лучше быть рядовым в мирное время, чем генералом во время войны! Кис выражается только афоризмами. Они зарождаются у него где-то очень глубоко, в районе бывшего аппендицита, и вылезают наружу, как глисты, неожиданно для него самого и окружающих. Каждый трус, говорит Сотрудник, есть естественный пацифист. Я придерживаюсь диаметрально противоположной точки зрения. На мой вкус лучше быть генералом в мирное время, чем рядовым во время войны.

Человек всегда закрепощен, говорит Супруга. Нельзя жить в обществе и быть свободным от него. Я говорю не о свободе от общества, а о свободе в обществе, говорит Учитель. Не передергивай! Речь идет об элементарных правах человека, являющегося преемником... Мы преемники Хозяина и его жертв, ляпнул сдуру Кис и от страха за возможные последствия наделал в штаны. Это серьезно, подумал Мальчик. Об этом надо сообщить.

Вот, гляди, кричит Однорукий. Я тебе нарисую. Видишь? Тут же младенцу все понятно! Что делать? Уходить! Куда? Верно! А я что говорил! Это младенцу понятно. А что делает твой военный гений? Неделю держит нас тут. Жрать нечего. Боеприпасы кончились. Зачем? Высшие соображения? Вздор! Просто не головой они думают, а жопой. Просто им насрать на людей. Забота о людях это вранье и демагогия. Насрать им на нас. И думают они все наоборот. Выпендриваются, ублюдки, друг перед другом. А мы плати за их идиотизм. Вот, взгляни, кругом! Каким же нужно быть дегенератом, чтобы построить такую красоту! Знаешь, во сколько обошлось нарисовать этих блядей? Три дома построить можно было! А эти колонны, зачем они? Да затем, чтобы столиков поменьше поставить. Чтобы проходить неудобно было. Чтобы официантки чертыхались. То-то! Со всем этим надо кончать. Не для того мы в Братию шли, чтобы всякие...

124
{"b":"201541","o":1}