ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Он не дошел до дома.

ПРИГОВАРИВАЕТСЯ К ЛЕЧЕНИЮ

Крикуну помочь не удалось, говорит Брат. Я ездил туда. Оказывается, это дело у нас здорово налажено. Имеется постоянно действующая комиссия. В нее входят психиатры, психологи, профессиональные эксперты, народные судьи и инспектор Высшего Суда. Комиссия составляет список вопросов применительно к уровню образования, социальному положению и профессии обвиняемого. Вопросы составляются так, чтобы на них был в состоянии ответить средний нормальный индивид данной категории. Вопросы самые разнообразные. Например, как звали деда по материнской линии, сколько будет дважды два, какое решение принял мартовский пленум, куда поехал Заведующий, кто стоит во главе Братии во Внутренней Панголии и т.п. Всего сто вопросов. Порядок такой. Приводят обвиняемого. Задают вопрос. Нажимают кнопку. Если успел ответить до звонка и притом правильно, дается плюс единица. Ответил неправильно - ноль. Не успел ответить - минус единица. Пустяки, говорите? Попробуем! Когда умерла твоя бабка по отцу? Раз, два, три... Минус единица. Отчество твоей жены? Раз, два, три... Минус единица! Ваше имя? Раз, два, три... Минус единица! Ну как? То-то. А когда сидит комиссия в двадцать человек... Вопросы в общем можно составить так, что не придерешься, а обвиняемый заранее обречен не ответить почти ни на один из них в установленное время. Причем, чем выше интеллектуальное развитие обвиняемого, тем легче его завалить на пустяковых вопросах. В зависимости от количества очков определяют, нормален или нет. Если не нормален, то какой категории. Отказ отвечать на вопрос засчитывается как минус единица. Крикун набрал, между прочим, минус сто. Своеобразный рекорд, ха-ха-ха! Для нормы нужно пятьдесят очков минимум. От двадцати пяти до пятидесяти очков - больной третьей категории. От нуля до двадцати пяти - второй. Ниже нуля - первой. Ниже минус пятидесяти - высшей. Затем комиссия принимает решение считать обвиняемого нормальным или ненормальным такой-то категории в зависимости от суммы очков. Если больной - объявляется приговор: приговариваетесь к принудительному лечению такой-то категории. Надевают специальные наручники и наножники и ведут осужденного в клинику показать, как выглядят осужденные по этой категории. Я посмотрел. Третью категорию. Кошмар. Только двух выдержал. Больше не мог. Несколько дней рвало. До сих пор мутит. После осмотра излечиваемых осужденному последний раз предлагают подписать бумаги - показания, признания, раскаяния. Если подпишет, участь облегчается. Снижается категория лечения или передается в обычный суд. Потом - уколы. Опять-таки в зависимости от категории. Это жестоко, говорит Супруга. Последствия лечения могли бы и не показывать. Ничего подобного, говорит Социолог. Тогда наказание теряет смысл. Наказуемый должен знать, что его ожидает. А в чем заключается состояние излечиваемых, спросил Мыслитель. О, сказал Брат, это они здорово продумали. Смертный приговор - детская игрушка в сравнении с этим. Представь себе состояние человека, который узнает, что его сейчас должны убить. И растяни это состояние на много лет. Они там, между прочим, долго живут. Плюс физические страдания. А чем различаются категории с этой точки зрения, спросил Сослуживец. Степенью, сказал Брат. К излечиваемым первой категории допуск только с подписью Заместителя. А осмотр больных высшей категории кроме обслуживающего персонала запрещен вообще. Так что можете себе представить...

ЖИЗНЬ НАЧИНАЕТСЯ

Что это, спросил Болтун. Так, сказал Мазила. Ерунда. Для денег. Надгробие некоему Почвоеду. Кто такой, спросил Болтун. Крупная шишка, сказал Мазила. Между прочим, не очень старый. Нашего поколения. Сдох внезапно. Инфаркт. Родственники решили, что надгробие буду делать я. Во что бы то ни стало! Вот как! Я становлюсь модным гробовщиком.

Эх, хорошо в стране ибанской жить!

Эх, хорошо вождей из глины лепить!

Слушал Голос? Нет, сказал Болтун. Что-нибудь новое? Еще какое, сказал Мазила, Весь мир гудит. Сбежал Плясун. Это такой удар! Бешеный успех. А тут был на третьих ролях. Вот что значит раскованность. Представляешь, сама Королева ножки ему целовала. Неплохо, сказал Болтун. Смысл есть удрать, сказал Мазила. Но я погожу еще немного. Когда они нам начнут жопу целовать, вот тогда будет самое время. Ты помнишь, Крикуна, спросил Болтун. Нет, сказал Мазила. У меня тут столько всяких перебывало. Всех не запомнишь. Крикун не всякий, сказал Болтун. А что с ним, спросил Мазила. Ничего особенного, сказал Болтун. В психиатрической. За что, спросил Мазила. Кто знает, сказал Болтун. По всей вероятности, за Срамиздат. У тебя Сотрудник бывает. Ты не смог бы... Нет, сказал Мазила. Я не хочу с этим связываться. Понятно, сказал Болтун. Это не твоя игра. Я был у него. Смотреть страшно. Говорит о подлинном изме. Книгу писать собирается. Просил бумагу и карандаш. Только вот буквы, говорит, не все помнит. Кто знает, сказал Мазила. Может быть в этом-то и заключена подлинная правда. А я получил разрешение. Поздравляю, сказал Болтун. Насовсем? Нет, сказал Мазила. На два года. Значит насовсем, сказал Болтун. Вот долеплю этого болвана, сказал Мазила, и буду собираться. Желаю удачи, сказал Болтун. Я пошел. Пока! Пока, сказал Мазила. Пиши! Если буквы, конечно, не забудешь. Ха-ха!

Болтун ушел, и душа покинула тело Мазилы. И ему стало легко и весело. Жизнь только начинается, сказал он. И запел:

Ах, дайте только мне свободу,

Я мир сумею победить.

На удивление народу

Шедевр невиданный слепить.

Чушь невероятная, подумал он. Какой кретин придумал?

Шедевр невиданный сле-е-е-пить.

Шедевр неви-и-и-данный...

Ше-е-е-е-е-д-е-е-е-вррррр...

Вр-р-р-р-р.....

Р-р-р-р-р.......

ЧАС ПРЕДПОСЛЕДНИЙ

Почему же все-таки они так быстро капитулировали? Лодер выдал всех. Даже тех, о ком Органы не имели никаких сведений. Трусость? Это не объяснение. Принцип? Создать видимость большого дела? Но такой ценой! Они же много потеряют в глазах общества. Они перед лицом истории. И не могут этого не понимать. Глупость? Насилие? Загадка для истории. А загадки никакой нет. Просто они плоть от плоти и кровь от крови этого общества. Они - ибанцы, и этим все сказано. Обычные нормальные ибанцы. Только в необычной позиции. И не надо от них требовать что-то другое. Крысы живут по-крысиному. И протестуют по-крысиному. Они сделали свое дело. Они достойны уважения. А ты? Время еще есть. Не торопись с выводами. Может быть ты тоже обычный ибанец? Как и они? Конечно, обычный рядовой ибанец. Но я им не хочу быть. И не буду. Значит я не буду совсем. Вот и все! Жизнь окончена.

И ему стало легко и весело.

Написана жизни последняя строчка,

Поставлена в жизни последняя точка.

Жизнь прошла. И теперь все равно,

Был ты герой или только говно.

Лишь до мысли последней тревожит ответ,

Сделал ты дело свое или нет.

Поразительный все-таки мир! Неужели это действительно новая более высокая ступень в развитии общества? Пусть так. Пусть им без меня будет лучше.

Сделал ты дело свое или нет.

Сделал ты дело свое...

Дело свое...

153
{"b":"201541","o":1}