ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Стоишь и стоишь. И конца не видать.

Хочешь - не хочешь, а надо стоять.

Вздохнешь. Чертыхнешься. Застынешь опять.

Не зная, достанется ль, что тебе взять.

Ах, очередь, очередь! Сколько же ждать!

Когда же ты кончишься, так твою мать!

Судьба я твоя.

Я с тобой каждый день,

Поскольку я высшая

Изма ступень.

НУЖНА ОППОЗИЦИЯ

С мест доносят, шептал Помощник в рот Заибана, что наметились отступления от принципов ибанизма. По теории у нас должна вестись борьба нового и старого. Новое есть. А где старое? Пусть есть борьба хорошего и еще лучшего, нового и новейшего. Еще лучшее у нас есть, А хорошего нет ничего. Новейшее есть. А ничего нового. Это явно непорядок, рыгнул Заибан в рожу Помощника. Выявить виновных! И наказать! Мудрое указание Заибана спустили в ЖОП. Директор ЖОПа созвал заместителей. Заместители созвали заведующих отделами. Заведующие отделами созвали заведующих секторами. Заведующие секторами собрали заведующих группами. Заведующие группами собрали старших сотрудников. Старшие собрали младших со степенями, которые собрали младших без степеней. Из последних отобрали самых нерадивых и бесперспективных. Вот вам срок, сказали им. И чтобы представить соображения. Бесперспективные младшие сотрудники без степени засели в научные кабинеты, заказали самые бездарные книжки на эту тему и выписали из них то, что нужно. И через пять лет после бесчисленных переработок, обсуждений, редактирований, доработок, исправлений, дополнений и прочих сугубо научных операций из ЖОПа вверх двинулся обширнейший документ. Содержание его сводилось к следующему. Кто во всем виноват? Интеллигенты. Но не всякие интеллигенты. Есть интеллигенты наши. Так они совсем не интеллигенты, а выходцы, плоть от плоти и прослойка. Эти обслуживают, служат и прислуживают. И есть интеллигенты не наши. Вернее, они тоже прикидываются нашими. Но до поры - до времени. Стоит на них как следует нажать, так сразу из них попрут всякие заграничные словечки. Вот среди таких фактически не наших интеллигентов и надо сыскать до такой степени не наших, чтобы они даже отвертеться не смогли. Чтобы все видели, что это - чистокровные контрреволюционеры, клеветники, предатели, пьяницы, гомосексуалисты, морфинисты, фарцовщики. Что все они на содержании у Них, валюту получают Оттуда. Желательно отобрать поглупее. Глупых легче критиковать. И послабее духом. Такие быстрее во всем сознаются и покаются даже в том, чего не делали.

Документ Помощнику (а значит и самому Заибану) понравился. Ишь до чего докатились, мерзавцы, сказал он Советнику. Надо им врезать. Да так, чтобы прочим неповадно было. Но бить надо умеючи. Чтобы все думали, будто мы подлинный гуманизм проявляем. Ясно? Ясно, сказал Советник и дал соответствующие указания в ООН. Все ясно, сказал Сотрудник. Итак, в соответствии с указанием Заибана надо создать группу оппозиционно настроенных интеллигентов, которые дают умную и правдивую критику наших порядков, не идут на сговор с нами, не сознаются и не каются. Иначе наказание их никого не устрашит, и никто нам не поверит. А великодушие теперь ни к чему. Перед кем нам выпендриваться? Оппозиция вообще должна быть умной и смелой. Тогда ее легко опровергнуть и разгромить. Это апологетика должна быть глупой и трусливой. Тогда она неуязвима. Оппозицию надо связать с очередью. Ширлей-мырлей все равно не будет, если даже выяснят, что это такое, и соберут богатый урожай. Все равно сгноят на корню и разворуют. Так что кто-то за это должен будет нести ответственность. Что касается состава группы, то тут никакой проблемы нет. Хмырь, Балда, Учитель, Лапоть, Сожительница, Спекулянтка, Девица. Добавим к ним десяток уголовников. Зашлем пару дюжин агентов и провокаторов. Пришпилим пяток иностранцев. Полсотни случайных лиц из Очереди. Свяжем с преступными элементами из далекого прошлого и близкого будущего. Наладим переписку с Правдецом. Подкинем пару машинисток. Дадим ротатор. Ого-го-го-го! Да так целая партия получается! Нет, надо чуть-чуть поубавить. А то возьмут, да сдуру переусердствуют и устроят настоящий государственный переворот! С этими бандитами все может статься. Переворот - это, вообще говоря, идея! Но это потом. Кто лидер? Хмырь? Учитель? Ни в коем случае. Больно жирно будет. Руководство я, пожалуй, возьму на себя.

ВОЗВРАЩЕНИЕ

Работы Клеветника и Шизофреника знало довольно большое число людей, говорит Мазила. Большинство из них - ученые. Но они не вызвали у них никакого интереса. В чем дело? Значит они только казались серьезными. Если бы они были серьезные, какой-то эффект был бы. Ты неправ, говорит Болтун. Чудовищно, оскорбительно неправ. Они вызвали интерес. И потому их авторов дружно уничтожили и еще более дружно замалчивают. Из этих работ в свое время воровали все, кому не лень. Потом идеи расползлись. Их пережевывают в самых различных кругах и группах. Не задумываясь над тем, кто породил их. Но люди и не обязаны всегда докапываться до первоисточников, говорит Мазила. Конечно, не обязаны, говорит Болтун. И эту свою необязанность они свято выполняют. Но речь о другом, - о том, что такой первоисточник был. И ты его знаешь. И при этом говоришь об отсутствии эффекта. Не было публичного эффекта. Это верно. Но ведь тут действует закон, фиксированный все тем же Шизофреником: чем глубже и серьезнее социальные идеи, тем менее явно они проникают в сознание людей. Не столь быстро и широко, как поверхностные и конъюнктурные. И даже тогда, когда серьезный автор получает признание, то он получает его сначала за поверхностные и побочные явления своих идей. У нас это усиливается тем, что ибанской творческой личности приходится преодолевать сопротивление властей всякого рода, сопротивление профессиональной среды и сопротивление общей традиционности сознания, восприятия, оценок и т.д. Все это действует в совокупности, переплетаясь так, что в конкретных ситуациях не разберешь, какие факторы и в каких пропорциях действуют. И тут вступает в силу одно очень коварное явление. Преодолевая эти сопротивления, человек постепенно принимает форму, приближающуюся к стандартам индивида этого общества. Иначе он не продавится через дырочки в преградах. Человеку кажется, что он сохраняет свою творческую индивидуальность и реализует свои идеалы. На самом деле, он подгоняется под стандарт. Но кто-то все-таки преодолевает сопротивление, сохраняя свое Я, говорит Мазила. Нет, говорит Болтун. Тот, кто сохраняет Я, тот не продавливается через дырочки в преградах. Он погибает или так и остается перед преградами, не выпускается на видимую сцену истории.

ЛЕГЕНДА

Зарулив машины на стоянку, летчики направились в столовую. Кто бы мог подумать, что первой жертвой в нашей группе будет Лопух, сказал Уклонист. Судьба, сказал Учитель.

Судьба слепа. Не можешь знать,

Когда ты вдрызг упьешься,

С кого штаны начнешь снимать,

Где в землю-мать воткнешься.

Недурно, сказал Уклонист.

И потому, как было встарь,

Нет в жизни совершенства.

Совершенно верно, сказал Учитель.

Ты получил под глаз фонарь,

Я - райское блаженство.

Это смотря по последствиям, сказал Уклонист.

171
{"b":"201541","o":1}