ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Эй, вы, услыхали они голос Лидера. Что вы тут шляетесь? А ну, марш в землянку! Лидер сидел на скамеечке, зажатый двумя здоровенными бабами. Одна из них была Стар уха. А ты что раскомандовался, сказала она. Сам марш отседова! Заткнись, сказал Учитель Лидеру. А то снимем штаны и выпорем на глазах у девушек. Обидно будет. Лидер сказал, что он это дело так не оставит и отдаст ребят под трибунал. Уклонист взял Лидера за шиворот. Тот схватился за пистолет. Если ты, сука, не оставишь свою хлопушку, сказал Уклонист, я тебе морду смешаю с затылком. И Лидер поспешно смылся. А ребята отправились в дом к Старухе. Та крепко держала Уклониста за руку, так что он даже при желании не смог бы удрать. А Учителя уговаривать не надо было. Он весело хохотал, похлопывая Бабу по могучему заду.

Ах, где вы, быстрые ночи?!...

Где вы, ясные очи?!...

Непорочная юность моя?!...

ОЧЕРЕДЬ

Вот - совокупный продукт общества, говорит Балда, нарисовав мелом на асфальте большой круг. Самая лучшая часть его и самая дефицитная по закону идет в систему закрытых распределителей. Эта часть в систему очереди не попадает. Остальная часть идет как будто бы для всех. Но так ли на самом деле? Вы прекрасно знаете, что значительная доля продукта для всех, а именно - его лучшая часть, распределяется среди начальства более низкого уровня. Закона такого нет. Но есть обычай, который свято соблюдается теми, кто осуществляет распределение. А они подчиняются этому начальству. Круг, как видите, сужается. Далее, значительная доля идет в различного рода спецрайоны, на спецпредприятия, в учреждения и т.д. Там эта часть в свою очередь дробится и рангируется, но отсюда ее надо изъять. Из оставшегося опять-таки лучшая часть распределяется по блату, среди знакомых, из-под прилавка и т.п. Наконец, из той части, которая в конце концов достигает реальной очереди, многое расхватывается вне очереди и разворовывается. И лишь то немногое и самое плохое, что проскочит через все это, доходит до нас. Вот мы и стоим. И ждем. Ждем свои жалкие крохи.

А ведь кажется, куда проще, говорит Лапоть, вместо стояния в очередях заставить людей работать. Продуктов будет больше - очереди меньше. Да и стоять в очереди утомительнее, чем работать. А ты попробуй, говорит Балда, и увидишь, что из этого получится. Пробовали. И не раз. И энтузиасты были. Во-первых, никто еще не знает, что такое ширли-мырли. Потребуют изучить. А на чем? Ширлей-мырлей нет. Значит - на моделях. Благо теория моделирования развилась до чудовищных размеров. Но прежде, чем делать модели, нужна теория. Будут разрабатывать математический аппарат. Пойдут симпозиумы, конгрессы и т.п. Создадут институты. Делать, как говорится, так по-большому! У нас все с размахом делается. И пока десяток проходимцев не пролезет в академики, полсотни - в члены-корреспонденты, две сотни - в члены-заискатели, тысяча - в доктора и т.д., пока не отхватят премии все, кто может отхватить, дело в производство не пойдет. Разработают грандиозные проекты ширлеуборочных машин. Изучат строение ширле-мырлевых хромосом. Напишут тонны книжек... Чего только не выдумают!... Только не ширли-мырли. Но пусть начали производить ширли-мырли. Кто будет сажать? Кто ухаживать? Кто убирать? Где хранить? Как хранить? Как доставлять? Кто за это в ответе? Возникнет миллион неразрешимых проблем. Гораздо проще ничего не делать. Спокойнее. И люди заняты - стоят. Стоят ведь во внерабочее время. А если очереди не будет? Думать начнут! Развлечений потребуют более высокого класса. А там, глядишь, и недовольные появятся.

ВСТРЕЧА

Наконец состоялась долгожданная встреча. Дома вокруг канализационного люка украсили лозунгами и портретами руководителей Братии и Правительства. Всю яму засыпали свежими искусственными цветами, специально для этого выведенными селекционерами артели инвалидов "Союзцветок". Сводный оркестр Армии и Органов заполнил весь проспект Хозяина. Вдоль проспекта Победителей выстроился почетный караул. В бронированных машинах приехали руководители Братии и Правительства, изображенные на портретах. Приехали в том порядке, в каком висели портреты слева направо, и расположились на трибуне, отделенной от народных масс пуленепробиваемым стеклом. Оркестр грянул гимн. Начальник почетного караула замахал шашкой и подскакал к Заибану с докладом. Дворник с помощью нового Сторожа из ПУПа торжественно приподнял крышку канализационного люка, зацепив ее железным крючком. Из люка пошло и скоро заволокло весь Ибанск невероятное зловоние. Ибанцы застыли в оцепенении. Из люка стали вылезать один за другим члены подибанской делегации. И вид их поразил ибанцев. Они были готовы ко всему. Их веками приучали к тому, что разумные существа внеземных цивилизаций могут иметь самый невероятный фантастический вид. Например, могут быть похожи на осьминогов или на медузу. Или даже... Впрочем, что об этом говорить. Ибанцы были готовы ко всему, но только не к этому. Из люка полезли голые... ибанцы, только с залепленными грязью пустыми глазницами, невероятно грязные и вонючие и сплошь усеянные мокрицами, червяками, вшами, клопами и прочей нечистью, которую они не сгоняли, а наоборот, тщательно охраняли от посторонних прикосновений. Последним вылез глава подибанской делегации (Глапоид), трижды чихнул, трижды пернул и встал на четвереньки. Члены подибанской делегации замерли по стойке смирно и запели подибанский государственный гимн, чем-то отдаленно напоминавший старинную ибанскую народную песню: Шумел камыш, дере-е-е-е-вья гынулис-с-с-сь! Встреча двух Великих Цивилизаций состоялась.

ПРОЕКТ ПРОГРАММЫ ОППОЗИЦИИ

Революцию не будем мы вершить.

Вы об этом нас напрасно не просите.

Без нее на этом свете тошно жить.

Ну а с нею, так уж вовсе извините!

Мы не будем вам порядки улучшать.

В крайнем случае, когда на нас нажмете,

Мы попробуем немножко поворчать.

А о чем, так хоть убейте, не поймете.

И за истину святую посчитать

Мы готовы бред любой, какой вы скажете.

Как могила, обо всем будем молчать.

Или нагло врать, когда и где прикажете.

Если нужно, лечь готовы на тахту

Завернуть в капрон-нейлон свои конечности.

Влиться-вжаться в гарнитурную мечту.

И забыться в беззаботе и беспечности.

Чуя нежность полированной доски,

Телевизором крутить на расстоянии.

И подохнуть от зевоты и тоски,

Не дослушав речь о нашем процветании.

И не досмотревши ваших рыл.

В общем, не доживши и так далее.

Чтобы кто случайно не отрыл,

Закопайте нас поглубже и подалее.

Всуе не тревожьте наш покой.

Лучше - без бюста и фотографии.

Ограничьтесь в крайнем случае такой

Скромной, но достойной эпитафией:

Не от хвори и от разлуки.

177
{"b":"201541","o":1}