ЛитМир - Электронная Библиотека

Во времена вестготов о Кордове было известно мало, так как столицей их государства был город Толедо. Именно к нему и двинулись войска арабского полководца Тарика бен Саида, вступившего на землю Испании в 711 году. Для осады Кордовы полководец оставил лишь небольшой отряд. Комендант города, зная, что враги немногочисленны, решил защищать Кордову. Но предательство пастуха, указавшего врагам, как проникнуть в город, заставило защищавшихся сложить оружие. Лишь комендант со своим гарнизоном, запершись в одной из церквей города, продолжал сопротивление. Только когда был перекрыт источник, снабжавший водой осажденных, они вынуждены были сдаться. Так открылась новая, самая известная страница в истории города- мавританское владычество, длившееся в течение пяти веков, до его отвоевания в XIII веке.

Вступившие на испанскую землю завоеватели были поражены мужеством испанцев. «Они как львы в своих крепостях и как орлы в своих гнездах», — писал арабский полководец Муса.

Почти через пятьдесят лет после взятия города в нем утвердился омейядский правитель Абдерахман I. С этого времени растет и расширяется город, получивший затем всемирную известность как «второй Багдад» и «обитель науки». Позднее появилось и любопытное изречение, подтвердившее славу Кордовы, города ученых и книжников: «Когда в Севилье умирает ученый и хотят продать его книги, их везут в Кордову; когда же умирает музыкант в Кордове и хотят продать его инструменты, то их, наоборот, везут в Севилью» [2]. Эти слова принадлежат величайшему арабскому философу — уроженцу Кордовы Ибн Рошду (Аверроэсу, 1126–1199). Город рос. Улицы были вымощены камнем, местами мрамором, вечером они освещались, били многочисленные фонтаны. В западной части Кордовы находились богатые кварталы, где жили сановники. Кварталы получили название «Палаты Мугиса», по имени предводителя отряда, захватившего город. Об этой части города, вспоминая ее былое великолепие, писал Ибн Хазм, философ и поэт, родившийся в Кордове (XI в.): «И кажется, что эти разубранные опочивальни и украшенные покои, сиявшие, как сияет солнце, и рассеивавшие прекрасным видом своим заботы. . стали подобны разинутым пастям львов» [3]. Такими увидел их поэт после нашествия берберов.

В северо-западной части города был выстроен дворцовый комплекс Ар Русафа, названный так эмиром Абдерахманом I в память местности под Дамаском, застроенной его дедом — халифом Хишамом. По преданию, в Ар Русафа росла пальма, которую привез с собой после долгих скитаний и невзгод эмир. Ей были посвящены известные стихи Абдерахмана, ставшего не только правителем города, но и одним из основателей андалусской поэзии.

«О пальма, ты, как и я, чужестранка на западе, далеко от своего корня» [4].

IX–X века — время расцвета культуры и науки в Кордове. Город приобрел широкую известность, его называли «украшением мира». В это время в нем жило 500 тысяч человек, больше, чем в любом европейском центре того времени. Было выстроено большое количество мечетей, 800 школ, 600 гостиниц, 900 бань и 50 больниц.

В городе было 70 библиотек. Библиотека Хакема II (X в.) насчитывала 400 тысяч томов, среди которых были редчайшие манускрипты. В городе работал целый штат переписчиков, мастерство которых ценилось очень высоко. Они ежегодно переписывали до 18 тысяч рукописей.

Но не только правители Кордовы обладали драгоценными собраниями. Так, кади (судья) города был знаменитым коллекционером, никогда не дававшим читать свои рукописи в подлинниках, а только в копиях. Книгами увлекались и собирали их многие, в том числе и женщины. Практически все население города было грамотным. Зная любовь к рукописям и известное во всем мире мастерство переписчиков Кордовы, византийский император прислал правителю Кордовы послание, написанное золотыми буквами на коже голубого цвета, вложенное в цилиндр из серебра, на крышке которого был исполнен чеканкой портрет императора. Сама Кордова славилась производством тисненой кожи, а на ее базарах продавались лучшие чеканые украшения, слоновая кость, черный янтарь и хрусталь.

Кордова, Гранада, Севилья – древние центры Андалусии - pic_5.jpg

Вид на мост и мечеть

Эмир Абдерахман III объявил себя халифом (929 г.) и стал носить титул «повелителя правоверных». В пяти километрах на северо-запад от Кордовы он построил роскошную резиденцию Мадинат аз Захра (936). Арабские историки и поэты, а также чужестранцы восхищались великолепием созданного ансамбля. В центре находился двор, вокруг которого группировались помещения. Среди них выделялся беломраморный зал с колоннами из голубовато-серого с розовыми прожилками мрамора. Из Византии в Мадинат аз Захра был привезен фонтан из зеленого мрамора с двенадцатью стилизованными фигурами животных из золота и драгоценных камней. В зале для приемов с колоннами из слоновой кости и эбена был водоем из ртути, которая давала отсветы по всему залу. Через сорок три года фактический правитель халифата при Хишаме II Ал Мансур в соперничестве с резиденцией Абдерахмана выстроил в предместьях города свой комплекс Мадина аз Захира. В центре самого большого двора находился фонтан — выполненные из серебра апельсиновые деревья с золотыми плодами и птицами, из клювов которых струилась вода. Казалось, что обе разиденции существуют лишь как воспоминание в хрониках, так как, подобно Палатам Мугиса, они были разрушены берберами. Однако память о них сохранилась не только в легендах- бесспорно влияние комплекса и отдельных форм Мадинат аз Захра на создание Альгамбры в Гранаде и Алькасара в Севилье.

X век был подлинным взлетом в блистательной истории культуры города. С начала следующего столетия нашествие берберов опустошило Кордову, беспрерывные внутренние распри положили конец единству халифата, он распался на отдельные провинции. В 1236 году первый из трех андалусских центров — Кордова перешел в руки испанцев. Город был освобожден войсками Фердинанда III. Но к тому времени Кордова уже не являлась ведущим центром культуры, уступив место Севилье. После XIII столетия судьба города мало изменилась, ему уже не суждено было вернуть утраченное им значение в новом испанском государстве. Слава Кордовы стала славой ее исторического прошлого и ее архитектурных памятников. Сейчас город кажется тихим и молчаливым. Узкие пустынные улицы поднимаются вверх от центра во всех направлениях. Часто встречаются невысокие из белого и желтого камня старые постройки. Но этот город, спокойный и светлый, несет на себе печать былого величия. Это особенно ощутимо на старом римском мосту длиной 223 метра с шестнадцатью арочными пролетами. Гвадалквивир здесь не широк и не глубок, но древний мост заставляет верить, что река, как и прежде, судоходна. На мосту вспоминаются невольно и строки стихотворения Сенеки, в честь которого названа маленькая площадь города. Возведенный римлянами мост был реконструирован арабами в конце XIII века, а затем неоднократно реставрировался и в более поздние эпохи.

Отсюда лучше всего смотреть на знаменитую мечеть и королевский Алькасар (дворец), который был построен еще в VIII веке при Абдерахмане I. Но в XIV веке на его месте при Альфонсе XI был возведен новый дворец. Теперь в Алькасаре помещается археологический музей.

Кордова, Гранада, Севилья – древние центры Андалусии - pic_6.jpg

Стена мечети и статуя архангела Рафаила

Кордова, Гранада, Севилья – древние центры Андалусии - pic_7.jpg

Двор фонарей

Город представляет в плане почти квадрат. Древние стены, старые постройки, ворота, башни, площади гармонично слились с более поздними зданиями. Через мост мы попадаем в город. У начала моста высится массивная башня с зубцами и машикулями. Это Калаорра, сторожевая башня, соединенная с древней стеной еще арабских времен. Эта монументальная постройка гармонирует со старым мостом, напоминая о былом могуществе города, когда в нем было 132 различных по форме башни. Величию древних стен и башен посвящено стихотворение Гонгоры [5] «Кордова». На противоположном конце моста, как бы открывая вход в самый город, стоят ворота дель Пуэнте (ворота моста).

2
{"b":"204271","o":1}