ЛитМир - Электронная Библиотека

Жорж Сименон

Мегрэ у министра

Georges Simenon

MAIGRET CHEZ LE MINISTRE

Copyright © 1953, Georges Simenon Limited

GEORGES SIMENON ®

MAIGRET ® Georges Simenon Limited

All rights reserved

Перевод с французского О. Егоровой

Серия «Иностранная литература. Классика детектива»

ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2017

Издательство Иностранка ®

© О. Егорова, перевод, 2017

* * *

Глава 1

Отчет покойного Калама

Как всегда, возвращаясь вечером домой привычной дорогой, по той же стороне тротуара, мимо того же газового фонаря, Мегрэ поднял глаза на освещенные окна своей квартиры. Это у него получалось уже безотчетно. Если бы его кто-нибудь сейчас спросил, есть в окнах свет или нет, он бы затруднился ответить. Точно так же между третьим и четвертым этажом он машинально начинал расстегивать пальто, чтобы достать из кармана брюк ключ, хотя дверь непременно открывалась, стоило ему ступить ногой на коврик.

Эти ритуалы складывались годами, и он свято их придерживался, хотя ни за что бы себе в этом не признался. Сегодня не было дождя, но его жена, потянувшись поцеловать его в щеку, привычным движением протянула руку, чтобы взять у него мокрый зонтик.

Он произнес свое неизменное:

– Кто-нибудь звонил?

А она ответила, закрывая дверь:

– Звонил. Боюсь, что снять пальто тебе так и не придется.

День был серенький, ни жаркий, ни холодный, а часа в два налетел дождь со снегом. На набережной Орфевр Мегрэ едва успел разгрести текущие дела.

– Ты обедал как следует?

Свет у них в доме был гораздо теплее и уютнее, чем у него в рабочем кабинете. На столике возле его кресла располагались заботливо разложенные газеты, рядом стояли домашние туфли.

– Я пообедал с шефом, Люка и Жанвье в пивной «Дофин».

А потом все четверо отправились на собрание Общества взаимного страхования полиции. Последние три года Мегрэ уже в который раз выбирали его вице-президентом, а он уже в который раз пытался отбояриться.

– У тебя еще есть время выпить чашечку кофе. Ладно, сними пальто. Я сказала, что раньше одиннадцати ты не вернешься.

Была половина одиннадцатого. Собрание не затянулось надолго. У них было время пропустить по полстаканчика в пивной, и Мегрэ вернулся домой на метро.

– Кто звонил?

– Министр.

Стоя посреди гостиной, он поглядел на нее, нахмурив брови.

– Какой министр?

– Министр гражданского строительства. Некто Пуан, если я правильно расслышала.

– Огюст Пуан, да. Он звонил сюда? Сам звонил?

– Да.

– А ты не попросила его позвонить на набережную Орфевр?

– Он хотел поговорить лично с тобой. И немедленно хотел тебя видеть. Когда я ему сказала, что тебя нет дома, он поинтересовался, не с прислугой ли он разговаривает. Тон у него был раздосадованный. Я ему объяснила, что я мадам Мегрэ. Он извинился и спросил, где ты и когда вернешься. Мне показалось, что он человек робкий.

– Репутация у него совсем другая.

– Он тут же спросил, одна я дома или нет, и объяснил, что этот звонок должен остаться в тайне, что он звонит мне не из министерства, а из автомата и что ему срочно надо с тобой связаться.

Эту речь Мегрэ выслушал, насупившись, всем своим видом давая понять, что не доверяет политикам. За годы его службы много раз случалось, что какой-нибудь чиновник, депутат, сенатор или еще кто-то из людей публичных обращались к нему за помощью, но всегда делали это официально. Его всякий раз вызывали к шефу, и всякий раз разговор начинался так:

– Прошу прощения, милейший Мегрэ, но я хочу поручить вам дело, которое вряд ли вас обрадует.

Как правило, такие дела оказывались весьма неприятными.

Мегрэ не был лично знаком с Огюстом Пуаном и даже никогда его не видел. Министр был не из тех людей, что мелькают на страницах газет.

– Почему он не позвонил в контору?

Он сказал это самому себе, но мадам Мегрэ тотчас отозвалась:

– Откуда же мне знать? Я повторила тебе все, что он сказал. И самое главное, он звонил из автомата…

Этот факт очень впечатлил мадам Мегрэ. Для нее министр Республики был человеком уважаемым, и ему не пристало тайком по вечерам звонить из автомата на углу какого-нибудь бульвара.

– …и просил, чтобы ты приехал не в министерство, а к нему на квартиру по адресу… – Она заглянула в бумажку, на которой написала несколько слов. – …Бульвар Пастера, двадцать семь. Консьержку беспокоить не стоит, квартира на пятом этаже, налево.

– И он меня там ждет?

– Он будет ждать столько, сколько понадобится. Ради приличия ему надо вернуться в министерство до полуночи. – Она прибавила совсем другим голосом: – Слушай, а это не розыгрыш?

Он покачал головой. Это, конечно, необычно, экстравагантно, но на розыгрыш не похоже.

– Кофе будешь?

– Нет, спасибо, после пива не хочется.

Так и не присев, он плеснул себе капельку терновой настойки, взял с камина свежую трубку[1] и направился к выходу.

– До скорого.

Когда он снова вышел на бульвар Ришар-Ленуар, морось, весь день висевшая в воздухе, сгустилась до сероватого тумана, и вокруг фонарей появилось сияние. Такси он брать не стал: до бульвара Пастера гораздо быстрее можно было доехать на метро. Может, такое решение во многом зависело оттого, что он не был «при исполнении».

Всю дорогу, машинально разглядывая какого-то усача, сидевшего с книгой напротив, он размышлял, с чего бы вдруг он понадобился Огюсту Пуану, а самое главное – к чему такая спешка и такая таинственность?

О Пуане он знал только, что он вандейский адвокат из Ла-Рош-сюр-Йона и политикой занялся довольно поздно.

Он был из числа тех депутатов, которых после войны выбирали, учитывая твердость их характера и поведение во время оккупации.

Что такого примечательного он сделал, Мегрэ не знал. Однако если его коллеги исчезали из палаты депутатов, не оставив никаких следов, то Пуана раз за разом избирали вновь, и три месяца назад при формировании последнего Кабинета министров он получил портфель министра гражданского строительства.

Комиссар не слышал о нем никаких сплетен, как водится, роившихся вокруг политиков. Его жена тоже не давала повода для пересудов, а дети тем более, если у него вообще были дети.

Когда Мегрэ вышел из метро на станции «Пастер», туман сгустился и приобрел желтоватый оттенок. Теперь его привкус чувствовался на губах. На бульваре не было ни души. Шаги прохожих слышались издалека, со стороны Монпарнаса, и оттуда же донесся свисток отходящего с вокзала поезда.

Несколько окон еще светились в тумане, создавая впечатление покоя и защищенности. В этих домах, ни бедных, ни богатых, ни старых, ни новых, в похожих друг на друга квартирах обитали представители среднего класса: учителя, чиновники, служащие. Каждое утро в одно и то же время они разъезжались отсюда на работу на метро или на автобусах.

Мегрэ нажал на кнопку, невнятно пробурчал свое имя и пошел прямо к лифту.

Тесная кабина, вряд ли вмещавшая больше двух человек, медленно, но без толчков и скрипа поползла вверх. На слабо освещенную площадку выходило несколько дверей одинакового темно-коричневого цвета с одинаковыми ковриками.

Комиссар позвонил в ту, что была слева, и она сразу открылась, словно за ней кто-то уже стоял, держа руку на замке.

Пуан вышел на площадку и отослал лифт на первый этаж, чего Мегрэ сделать не догадался.

– Прошу прощения, что потревожил вас так поздно, – буркнул он. – Входите, пожалуйста.

Мадам Мегрэ была бы разочарована, поскольку Пуан, судя по всему, мало соответствовал ее представлениям о том, каков должен быть министр. И ростом, и статью он приближался к Мегрэ, но был более приземист, крепче сбит и еще более походил на крестьянина. Его крупно вылепленное лицо с толстым носом и губами вызывало в памяти скульптурные головы, вырезанные из конского каштана.

вернуться

1

Истинные любители трубок имеют их всегда несколько. Трубки хранятся дома, и при желании трубку можно поменять. Иногда менять просто приходится, ибо не всегда есть время вычистить трубку и набить новым табаком.

1
{"b":"204453","o":1}