ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Антон Анатольевич Горский

РУСЬ

От славянского Расселения до Московского царства

ВВЕДЕНИЕ

Высока ли высота поднебесная,

Глубока глубота акиян—море,

Широко раздолье по всей земли,

Глубоки омоты Непровския,

Чуден крест Леванидовской,

Долги плеса Чевылецкия,

Высокия горы Сорочинския,

Темны леса Брынския,

Черны грязи Смоленския,

А и быстрыяреки Понизовския…

Из Сборника Кирши Данилова
Русь: от славянского расселения до Московского царства - i_001.jpg

Русь в наши дни – поэтическое название России. В средневековье же так именовались одновременно государство и народ восточных славян. Предлагаемая книга охватывает период от расселения славян по Восточной Европе в VI–VIII вв. до возникновения Российского царства в середине XVI столетия. Нижняя грань обусловлена тем, что Русь (независимо от происхождения самого термина) складывалась как в основе славянское по этнической природе государство, а Русью в этническом смысле именовались вплоть до позднего средневековья все восточные славяне (предки современных русских, украинцев и белорусов). Верхний рубеж – это, во—первых, время, когда в качестве обозначения государства, сложившегося на части территории древнерусских земель, начинает все более распространяться, постепенно вытесняя термин «Русь», название Россия (восходит к греческой передаче названия Руси—государства как ‘Ρωσία); во—вторых, с середины XVI в. Русское государство обретает новый статус – царства (т. е. империи).

Изложение в книге построено на сочетании хронологического и проблемного принципов. Внутри каждого выделенного исторического периода рассматривается несколько проблем. Проблемы эти разномасштабны; различается и характер подачи материала: там, где автор основывается на своих прежде опубликованных работах, изложение более сжато, где приводятся результаты новейших изысканий – более подробно.

Как известно, в истории средневековой Руси существует множество спорных вопросов, порождающих дискуссии в историографии. Тому есть объективные предпосылки. Во—первых, от этой эпохи сохранилось относительно мало источников (чем дальше в глубь веков, тем этот фактор нехватки данных ощущается острее). Во—вторых, еще в «донаучную» эпоху историописания, в XV–XVII вв., сложилось немало представлений о более раннем периоде, по тем или иным причинам искажающих действительное положение дел, и в ряде случаев такие представления были некритически восприняты позднейшей историографией. В—третьих, уже в XVIII–XX вв. в исторической науке сформировался ряд представлений, которые при тщательном анализе источников оказываются «построенными на песке», но такие представления нередко закреплялись научной традицией.[1] О спорных проблемах и пойдет в основном речь.[2] Главным образом это будут вопросы политической истории, в меньшей мере социально—экономической и истории культуры. Один из принципов изложения – стремление по возможности представить историю Руси в терминах изучаемой эпохи{1}.

Часть I

НАЧАЛО РУСИ

Уже нам некамо ся дети, волею и неволею стати противу; да не посрамим земле Руские, но ляжем костьми, мертвыи бо срама не имам. Аще ли побегнем, срам имам. Не имам убежати, но станем крепко, аз же пред вами поиду: аще моя глава ляжет, то промыслите собою.

Речь князя Святослава Игоревича перед решающей битвой с византийцами (по «Повести временных лет»)

Погибнет слава, которая шествовала за русским войском. если мы теперь позорно отступим… Итак, проникнемся мужеством. и будем крепко биться за свою жизнь. Не пристало нам возвращаться на родину. спасаясь бегством; мы должны либо победить и остаться в живых, либо умереть со славой, совершив подвиги, достойные доблестных мужей.

Та же речь в изложении византийского хрониста Льва Диакона

Очерк 1

«ПЛЕМЕНА» ИЛИ «СЛАВИНИИ»? СЛАВЯНСКОЕ ОБЩЕСТВО В ДОГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПЕРИОД

Славяне под своим именем появляются в письменных источниках в VI в. Концом V – началом VI в. датируются первые достоверно славянские археологические памятники. Они представлены т. н. пражско—корчакской и пеньковской культурами. Памятники типа Прага—Корчак распространяются в VI–VII вв. от Эльбы на западе до Днепра на востоке (с северной границей примерно по 52–й – 53–й параллелям), в Верхнем Поднестровье, Нижнем Подунавье. Ареал памятников пеньковского типа – от Прута и низовьев Дуная до левобережья среднего Днепра.[3]

Пражско—корчакская и пеньковская культуры соответствуют раннему этапу т. н. «Расселения славян», явившего собой завершающий этап «Великого переселения народов» – грандиозного миграционного движения, охватившего европейский континент в 1–м тыс. н. э. и перекроившего его этническую и политическую карты. Расположение исходного ареала, из которого началось славянское Расселение, является предметом спора. В настоящее время можно выделить две группы точек зрения (внутри каждой из которых имеются свои модификации).[4] 1. Славяне в 1–й половине 1–го тыс. н. э. занимали территорию от Среднего Повисленья до Среднего Поднепровья (включая верховья Днестра), с ними в той или иной степени связаны памятники пшеворской, черняховской и киевской археологических культур. 2. Славяне обитали в 1–й половине 1–го тыс. н. э. в регионе, ограниченном на севере Западной Двиной и верховьями Днепра, на востоке – Десной, на юге – Припятью и на западе – Неманом и Западным Бугом.

В источниках середины VI в. славяне выступают главным образом под двумя именами – словене (Σκλαβηνοί, Sclaveni) и анты(’Άνται, Antes).[5] По—видимому, справедливо мнение, что сло—венами византийские авторы обозначают группировку, представленную пражско—корчакской культурой, а антами – носителей пеньковской культуры.[6]

В течение VI–IX вв. славяне заселили весь Балканский полуостров, лесную зону Восточной Европы до Финского залива на севере, Немана и среднего течения Западной Двины на западе, верховьев Волги, Оки и Дона на востоке, нижнее и среднее Подунавье, междуречье Одера и Эльбы, южное побережье Балтийского моря от Ютландского полуострова до междуречья Одера и Вислы.

Славянские догосударственные общности, названия которых появляются в источниках начиная с VII в., принято именовать «племенами» (хотя в самих источниках слово «племя» к ним не применяется). В силу того, что в ряде славянских регионов (Полабье, Балканы) четко фиксируется двухступенчатая этнополитическая структура – небольшие образования входят в состав более крупных – для обозначения последних употребляется термин «союзы племен». Когда возникли эти образования, существовали ли они до Расселения, в т. н. «праславянский» период? Рассмотрение этого вопроса затруднено тем, что ранее VII в. наименования отдельных славянских группировок в источниках не называются (упоминаемые в VI в. словене и анты явно являлись крупными группировками, включавшими в себя ряд общностей, разделенных большими расстояниями). Однако наблюдения за славянскими раннесредневековыми этнонимами, т. н. «племенными названиями» (их донесено источниками около сотни), позволяют сделать определенные выводы в отношении преемственности праславянской и «пострасселенческой» этнополитических структур.[7]

вернуться

1

Например, если читатель—неспециалист (да и специалист, не занимавшийся специально соответствующей проблематикой) прочтет такие суждения, как: «поляне, древляне, кривичи, вятичи и другие восточнославянские общности, названные в «Повести временных лет», были племенами»; «во второй половине XII века центр Руси перемещается из Киева во Владимиро—Суздальское княжество»; «в 1380 г. Дмитрий Донской, одержав победу в Куликовской битве, сверг ордынское иго, но 2 года спустя хан Тохтамыш, разорив Москву, его восстановил»; «ордынское иго было свергнуто в результате «стояния на Угре» в 1480 г.», – они покажутся ему аксиомами, общеизвестными истинами, не требующими доказательств. Между тем ни одно из приведенных утверждений исторической действительности не соответствует.

вернуться

2

Имеются в виду, разумеется, реальные, порожденные объективным процессом развития знаний проблемы, а не «псевдопроблемы», нередко поднимаемые в дилетантских сочинениях (вроде т. н. «новой хронологии» и т. п.). Такого рода писания, для людей неосведомленных могущие выглядеть завлекательно (что психологически вполне естественно – ведь они якобы открывают некие тайны, опровергают стереотипы), на самом деле порождены «полузнанием», исходя из которого авторы этих сочинений «видят проблему» там, где для специалиста, обладающего всей доступной науке информацией, ее не существует. Но история средневековой Руси не нуждается в выдуманных невеждами проблемах: в ней более чем достаточно проблем реальных (и куда более интересных, чем мифические).

вернуться

3

См.: Седов В. В. Происхождение и ранняя история славян. М., 1979. С. 101–133.

вернуться

4

Обзоры мнений о «прародине» славян и местах их обитания до сер. 1–го тыс. н. э. см.: Goehrke C. Fruhzeit des Ostslaventums. Darmstadt, 1992. S. 48—102; Славяне и их соседи в конце I тысячелетия до н. э. – первой половине I тысячелетия н. э. М., 1993. С. 5—12; Седов В. В. Славяне в древности. М., 1994. С. 5—59.

вернуться

5

См.: Свод древнейших письменных известий о славянах. Т. 1 (I–VI вв.). М., 1991. Σκλαβηνοί обычно передается как «склавины» или «славяне». И то, и другое не вполне точно: первый вариант, формально передающий греческую транскрипцию, может создать у читателя—неспециалиста представление о существовании особого этнонима «склавины», отличного от названия «славяне»; второй вариант передает этноним так, как он звучит в современном русском языке. Раннесредневековые славянские памятники фиксируют общеславянское самоназвание в форме словѣне; поэтому в случаях, когда речь идет не о славянах в научном смысле этого термина, а о том, какой этноним передавали средствами своих языков греко—и латиноязычные авторы, точнее использовать название «словене».

вернуться

6

Седов В. В. Происхождение… С. 117–118, 124–125.

вернуться

7

Подробно см.: Буданова В. П., Горский А. А., Ермолова И. Е. Великое переселение народов: этнополитические и социальные аспекты. М., 1999. С. 160–177.

1
{"b":"205757","o":1}