ЛитМир - Электронная Библиотека

Вот если бы партнером Картера стала Элли, все было бы просто отлично. Они могли бы помогать друг другу. Теперь же ей назначат в напарники незнакомца. А зная Желязны, можно предположить, что это будет тот еще тип.

Элли до такой степени прониклась жалостью к себе, что когда Желязны выкрикнул ее фамилию, а затем назвал ее партнера, к своему ужасу поняла, что не расслышала его имя.

Запаниковав, она дернула за рукав стоявшего рядом с ней светловолосого парня.

– Ты слышал, что он только что сказал? – спросила она. – Шеридан и… кто?

Парень с удивлением на нее посмотрел.

– Он сказал: «Гласс».

За спиной у Элли послышался противный писклявый голос. Элли резко повернулась и увидела ту самую девчушку, что налетела на нее в коридоре.

– Я – Зои Гласс, – прочирикала девушка, склонив по-птичьи голову набок и окинув Элли критическим взглядом. – Это мои имя и фамилия. Смотри, не забудь!

Глава восьмая

Элли с ужасом воззрилась на крохотное исчадие ада.

– Этого не может быть!

– Еще как может! – Зои закатила глаза к потолку. – Здорово мы начинаем наши партнерские отношения, нечего сказать! Хорошо хоть правду сказала, как ко мне относишься. Мне это нравится.

– Вот ты где! – к Элли подошли Картер и Лукас. Она одарила их беспомощным взглядом.

– Не могу поверить, что все так случилось. – Элли посмотрела на Картера, взглядом взывая о помощи. – Не могу – и все тут.

Тот в ответ лишь развел руками. Дескать, ничего не поделаешь.

– По-моему, она меня не любит, – прочирикала Зои. Она стояла рядом с равнодушным видом, уперши руки в талию.

Элли проигнорировала ее и повернулась к Картеру.

– Как тебе понравилось требование эксперта выявлять по возможности подноготную членов группы? Да это же просто…

– Хватит болтать впустую, – перебил ее Желязны похожим на звук ржавой бензопилы голосом. – Вам напарников назначили? Назначили. Так что пора приступать к тренировке. Для начала небольшая соревновательная пробежка в пять миль по обычному маршруту. А потом – теория и практика боевых искусств. Занятия будет вести Радж.

Члены группы устремились к двери. Элли повернулась к Картеру и холодным тоном осведомилась:

– Что такое «соревновательная пробежка»?

Взяв за руку, Картер потянул девушку к выходу. Члены тренировочной группы рысцой бежали по коридору, направляясь к боковой двери, выводившей во двор.

– Забег на время. Тот, кто придет последним, будет наказан. Так что поторапливайся!

– Как накажут последнего? – спросила Элли и, наддав, побежала вровень с Картером.

– Какая разница? – крикнул на бегу Лукас, обходя их справа.

На улице шел противный мелкий дождь. Но члены группы, не обратив на это никакого внимания, сорвались с места и понеслись в темноту, набирая скорость и темп. Похоже, все они отлично знали извилистую тропинку, выводившую к границе школьных угодий, по которой им предстояло бежать.

– Может, нам для начала разогреться? – спросила Элли у Картера, сразу взявшего быстрый темп. – Простудимся же… И потом: я не вижу, куда бежать. А ты видишь?

Из темноты у них за спиной материализовалась Зои.

– Она молчит хоть когда-нибудь? – спросила она у Картера, прежде чем повернуться к Элли. – Может, заткнешься, а?

– Как?.. Что?.. – Элли покачнулась, ибо вопрос Зои до такой степени ее шокировал, что она сбилась с шага, зацепилась носком кроссовки за корень дерева и почти наверняка упала бы, если бы Картер ее не поддержал.

– Чтобы тебя черти взяли! – пропищала Зои. – Только начали, а ты уже с ног валишься.

– Поговорим? Когда все кончится? – пробормотала Элли, вновь набирая скорость. – Кажется, ты предложила мне заткнуться, не так ли? А что, если я не захочу? Заставишь меня? Хотела бы я посмотреть, как это у тебя получится… Коротышка!

Элли еще больше увеличила темп бега, стремясь как можно быстрее обставить Зои, чтобы только не слышать ее чириканья.

– Я бы на твоем месте не стала с самого начала так выкладываться! – крикнула ей в спину напарница.

– Не разговаривать! – словно из ниоткуда прогремел голос Желязны, державшегося в тылу группы. – Всякий, кто, начиная с этой минуты, возобновит болтовню, будет наказан.

– Какой ты страшный, – заметила Элли, но довольно тихо, чтобы ее никто не услышал.

Как бы она ни относилась к Зои, последняя была права. Пять миль – не пятьсот ярдов, а она, взяв очень высокий темп, уже начала уставать. Так что если не изменить срочно тактику бега, дистанцию ей не одолеть. Но ей не хотелось, чтобы Зои видела, что она начинает сдавать.

Пробежав в прежнем ритме еще около полумили, она, экономя силы, стала перестраивать бег и замедляться, одновременно потряхивая руками и поводя плечами, чтобы расслабить мышцы, которые от чрезмерных усилий сделались будто тугие узлы. Довольно скоро, хотя ее голова была занята совсем другими проблемами, она начала выправлять положение, перейдя на ровный экономичный темп бегуна на длинные дистанции.

И как это бывало всегда, по прошествии некоторого времени ритмичный размеренный бег начал действовать на нее успокаивающе, и она почувствовала, что ее тело постепенно начинает расслабляться. Теперь она могла уделять больше внимания окружавшему ее миру. Хотя дождевые облака закрывали луну, ее зрение уже адаптировалось к темноте, и она увидела наконец змеившуюся перед ней тропинку и стоявшие по ее сторонам высокие сосны, покачивавшиеся от несильного бриза.

Неожиданно ей пришло в голову, что она не только избавилась от присутствия Зои, когда поднажала, но и потеряла всякое представление, где могут находиться Картер и Лукас. Иными словами она неслась по тропинке в полном одиночестве. Но ничего не имела против – эндорфины продолжали вырабатываться, а их количество в крови все увеличивалось, поэтому бежала с удовольствием, уверенностью в своих силах и с присущей ей грацией. Но маршрут она не знала, поэтому, встречая и обгоняя на тропинке редкого и такого же одинокого, как она, бегуна, всякий раз говорила себе, что движется в верном направлении.

Через какое-то время она вновь подумала о Зои, но уже не столь эмоционально, как прежде. Потом позволила себе поразмышлять о мистере Пэтеле, о том, в частности, сколь жесткими, холодными и безапелляционными были сегодня его слова и манеры. Интересно, Рейчел именно это имела в виду, когда говорила об отце нелицеприятные вещи, – или что-то другое?

Преодолев примерно две мили, она вбежала в особенно темный участок леса и сразу замедлила шаг, опасаясь угодить ногой в какую-нибудь колдобину или зацепиться за корень дерева. Темнота здесь была такой густой, что, казалось, обладала весом и плотностью. Ей даже показалось на минутку, что она давит ей на плечи.

Неожиданно усилился ветер, шум, издаваемый тысячами качающихся деревьев, стал значительно громче и теперь напоминал рев прибоя, разбивающегося о прибрежные скалы.

Затем где-то вдалеке послышался пронзительный, на высокой ноте вой дикой лисы, от которого стыла в жилах кровь, а на коже выступали мурашки. Элли была уверена, что это лисица. Девушка, которую убивают и которая зовет на помощь, кричала бы по-другому.

«Определенно лисица. Так что успокойся».

Хотя желанное спокойствие не приходило, Элли снова начала набирать скорость, но вернуться к ровному размеренному ритму, в каком она двигалась до того, как вступила в черный провал лесной чащобы, оказалось не так-то просто. Теперь она вздрагивала от каждого постороннего звука, и то и дело оглядывалась через плечо, так как ей никак не удавалось отделаться от мысли, что за ней по тропинке кто-то бежит.

«Ну и пусть бежит. Ведь наверняка это кто-то из наших», – сказала она себе, но от этого ей легче не стало.

Потом она неожиданно поймала себя на том, что начинает считать шаги, как это бывало с ней в минуты сильного нервного напряжения, и усилием воли заставила себе прекратить это. Не хватало еще, чтобы у нее в темном глухом лесу начался неконтролируемый приступ паники.

19
{"b":"205767","o":1}