ЛитМир - Электронная Библиотека

Ирина Комарова

Эпоха мобильных телефонов

Вот уже восемь месяцев, как я работаю в детективном агентстве «Шиповник». А как страшно мне было сначала! Сами подумайте, я, Рита Рощина, учитель математики в старших классах, и вдруг – детектив. Нелепость какая! Читать детективы, это да, это я всегда любила, но становиться сыщиком… точнее, сыщицей – такое мне и в кошмарном сне не привиделось бы!

Тем не менее, череда событий, на первый взгляд, между собой не связанных, привела меня в «Шиповник». Коллектив у нас небольшой, всего четыре человека, четыре владельца-партнера. Неравноправных, разумеется. Самый главный, директор и руководитель агентства, Александр Сергеевич Баринов. Он же Сан Сергеич, он же «Пушкин», он же шеф, он же любимый начальник и «наше все». Если Баринов – партнер, так сказать, «генеральный», с правом решающего голоса, то Ниночка и Гоша – простые «старшие». Ниночка – секретарь-референт, начальник отдела кадров, бухгалтер и администратор базы данных (которая, как сама Нина хвастается, не менее полная, чем база областного УВД). А Гошка – оперативный работник, мой наставник, опекун, напарник и самый строгий критик. Четвертым, младшим партнером, или, как любит говорить Гоша, «младшенькой», стала я.

Сначала мне было страшно, неловко и непонятно, но постепенно я втянулась. У меня новая работа, новые друзья, новая жизнь… и совсем не странно, а уже привычно звучит: я – Рита Рощина, сотрудник детективного агентства «Шиповник»!

* * *

– Хочу сказать сразу: если бы мой муж был жив, я бы никогда к вам не пришла!

Екатерина Алексеевна Ларикова заявила это, как только переступила порог кабинета Баринова. Оригинальное начало деловой беседы, правда? Мы с Гошкой позволили себе переглянуться, а шеф даже глазом не моргнул. Он привстал навстречу потенциальной клиентке и указал на удобное кресло:

– Присаживайтесь. Позвольте представить моих сотрудников. Георгий и Маргарита – оперативные работники.

– Оперативные работники, – Екатерина Алексеевна поджала губы. – Надеюсь, они способны на решительные действия?

– При необходимости, – осторожно ответил Александр Сергеевич.

– Гм, – Ларикова уставилась на Гошу.

Под ее пристальным взглядом, он развернул плечи, выпятил нижнюю челюсть и слегка дернул головой, отбрасывая назад легкомысленную прядь каштановых волос. Я зачарованно наблюдала за волшебным превращением напарника в героя боевика – может, немного туповатого, но очень-очень решительного. Екатерина Алексеевна одобрительно кивнула и перевела взгляд на меня. Я тоже постаралась принять вид самый героический. Очевидно, получилось не хуже, потому что Ларикова снова кивнула и повернулась к шефу.

– Разумеется, необходимость есть, – отчеканила она. – Поверьте, если бы мой муж был жив, я бы никогда сюда не пришла.

– Верю, – кротко согласился Александр Сергеевич.

Екатерина Алексеевна несколько мгновений сверлила его подозрительным взглядом, потом снизошла до объяснения:

– Это просто не потребовалось бы. Мой муж всегда сам решал все проблемы. Он это умел.

Ларикова сделала паузу, но Баринов ею не воспользовался. Шеф предпочитает не задавать вопросов, пока клиент не выговорится. Однажды, еще в самом начале карьеры частного детектива, я выразила недоумение такой пассивностью любимого начальника. Ниночка (разумеется, я постеснялась делиться своими сомнениями с шефом, поэтому обратилась к ней) только засмеялась:

– А смысл? Во-первых, пока клиент не выскажет все, что у него наболело, он ни на какие вопросы отвечать не станет. А, кроме того, внимательно слушая и наблюдая за человеком, когда он в таком, раздрызганном состоянии, можно составить его полный психологический портрет.

Психологический портрет, это очень важно. Клиенты, они ведь разные бывают. С иными лучше не связываться, ни за какие деньги. Однажды пришла к нам такая дамочка… впрочем, это совсем другая история. А сейчас у нас на повестке дня – госпожа Ларикова. Которая решила просветить нас, относительно некоторых фактов биографии покойного супруга.

– Мой муж работал директором металлобазы. Прием черного и цветного лома. – Она нахмурилась и, подчеркнуто значительно, добавила: – Мой муж работал директором металлобазы тридцать лет.

Я непроизвольно кивнула. Человек, проработавший тридцать лет в должности директора металлобазы, должен уметь очень хорошо справляться с самыми разными проблемами. Но для нас эта информация не слишком полезна. Допустим, покойный господин Лариков был человеком решительным и энергичным. Ну и что?

Екатерина Алексеевна заметила мое легкое движение и встрепенулась:

– Вы понимаете! – теперь она смотрела только на меня и разговаривала со мной. – К сожалению, он скончался два года назад. А сын не унаследовал… – Ларикова скорбно вздохнула. – То есть, голова у него прекрасная и бизнес идет успешно. Ему принадлежит несколько автомобильных стоянок, со всем комплексом услуг. Вы, наверное, представляете – шиномонтаж, мойка, автосервис и все такое. Да, в бизнесе мой Сережа солидный, уважаемый человек. А вот в семье – тряпка. Женился на какой-то модельке, хотя, что уж в ней модельного, кроме роста? Верста коломенская, а не женщина. Грудь – чистый силикон, можете мне поверить, я точно знаю. Волосы, как пакля, только тем и спасается, что начесывает их каждый день. А уж, что касается ног, то, честное слово, постыдилась бы мини-юбку одевать! Такие ноги прятать надо, а не показывать!

Она посмотрела на свои, прикрытые под бежевыми шелковыми брюками, колени и внезапно замолчала. Потом подняла голову и светски улыбнулась.

– Извините, я отвлеклась. Я всего лишь хотела сказать, что сын мой, женился крайне неудачно. Если бы мой муж был жив, он бы этого не допустил, разумеется. А теперь приходится пожинать плоды. Сережа делает вид, что все в порядке, но разве он может что-нибудь скрыть от матери? Тем более, что я приняла некоторые меры. Понимаете, когда он женился, я, разумеется, отказалась жить с ними. И Сережа купил мне квартиру на набережной. Небольшую, всего три комнаты, но, сколько мне одной надо? Хватило бы места безделушки кое-какие расставить, и ладно. Но я не об этом хотела сказать. Я переехала, но попросила Лидочку присматривать за Сережей.

– Простите, – перебил ее шеф. – Лидочка, это кто?

– Наша соседка. То есть, теперь она только Сережина соседка. Очень порядочная, интеллигентная женщина, инженер-экономист. Сейчас, разумеется, на пенсии. Не могу сказать, что мы с ней были большими подругами, но все-таки, почти двадцать лет на одной площадке, дверь в дверь, прожили. Можно сказать, что Сережа у нее на глазах вырос. Так вот, я попросила ее присматривать. Понимаете, чтобы быть в курсе. Лидочка очень добросовестный человек и я имею самое полное представление о том, что творится в семье моего сына. Вы меня понимаете?

– Понимаю, – Александр Сергеевич безупречно контролировал голос и выражение лица.

Ларикова окинула его взглядом, полным сомнения – ей явно хотелось, чтобы он проявил больше энтузиазма. Повернулась ко мне и продолжила:

– Дело в том, что эта девица совершенно не подходит моему сыну. Сережа мальчик серьезный, домашний, а у этой вертихвостки одни гулянки на уме. Ее бы воля, так она из «Эдельвейса» не вылезала бы! Да с самого начала, с первой минуты было ясно, что ей только Сережины деньги нужны! Вы себе просто не представляете, сколько она умудряется спустить за неделю! Разумеется, сын начал ограничивать ее в тратах. Так она просто взбесилась! Такие скандалы начала устраивать, что Лидочке стыдно было мне рассказывать! Одним словом, уже всем, даже Сереже, ясно, что дело идет к разводу. А что это означает?

Обычно, во время переговоров с клиентом я, как самый младший партнер, стараюсь не раскрывать рот. Но, поскольку сейчас вопрос был задан конкретно мне, пришлось отвечать.

– Раздел имущества?

– Раздел! – сверкнула глазами Екатерина Алексеевна. – Я бы назвала это ограблением! Какое она имеет право на наше имущество? Завели моду американскую, безобразие какое-то! Впрочем, над этим уже работает наш адвокат. И к вам я пришла по другому вопросу. – Она снова повернулась к Баринову и, четко артикулируя, произнесла: – Я хочу, чтобы вы нашли моего внука.

1
{"b":"207840","o":1}