ЛитМир - Электронная Библиотека

– А ты думала, почему у нас все бабы в городе перекрасились?

– Разве?

– Ты даже это не заметила? В универмаге краски больше не осталось! Все смели!

– Какие у них еще требования? – спросила я, просто чтобы поддержать разговор.

Меня они не интересовали. Я не верила в честность кастингов. Я не собиралась подаваться в актрисы. Мама с детства внушала мне, синонимом какого слова на Руси является «актриса», причем еще с дореволюционных времен.

– Ты не сможешь спать с мерзким старым режиссером, – говорила мне мама, когда я стала уже взрослой. – И не нужно. Мужчине нужно отдаваться только по любви. Пусть он женат, но если ты сама любишь, то получай удовольствие от тех редких минут счастья, которые удается урвать. Рожать надо от нормального, умного и интеллигентного, а не от одноклеточного пьяницы и малограмотного урода. Ради ребенка. Чтобы ребенок получился нормальный. Хорошо бы на его детей посмотреть – чтобы примерно представлять, что от него может родиться. Женатый не будет требовать признания отцовства – ему это не надо, а записанный отец в определенной графе может создать проблемы. Ребенок вырастет – можно будет сказать правду. Может, общаться будет с братьями и сестрами по отцу, а потом, глядишь, папаша на старости лет и отпишет часть наследства незаконнорожденному отпрыску.

Наверное, мой отец был женат, когда закрутил роман с мамой. Она даже не пыталась выйти с ним на связь, хотя, в отличие от меня, знала все его координаты. И мне это запрещала. Или все-таки пыталась с ним связаться? И получила отпор? «Не надо ломать ему жизнь», – говорила мама. Хотя мне бы хотелось встретиться с отцом… Но я больше не поднимала эту тему, так как знала, что она очень болезненна для мамы. Она как-то сказала, что Настенька очень на него похожа. Да и я уродилась блондинкой явно в него. Я не была уверена, что он знает о моем существовании.

Верка тем временем перечисляла набор каких-то бредовых требований к кандидаткам на роль в сериале (то есть это они мне показались бредовыми), но моя подруга знала их наизусть.

– Ты, никак, собираешься на этот кастинг? – дошло до меня.

– Я уже была, – хмуро ответила Верка и уставилась в чашку.

– То есть как? – опешила я.

– А вот так, – подруга с вызовом посмотрела на меня. – Ты думаешь, что я горю желанием всю жизнь прозябать в этой дыре? У тебя хоть ребенок есть. Надо было в Москву уезжать в восемнадцать лет. Или, по крайней мере, в Ленинград, то есть Петербург. А сейчас кому мы нужны в нашем возрасте? Старость скоро, Лида!

– Какая старость?! Нам всего по двадцать семь лет!

– Не всего, а уже, – поправила подруга.

– Да ты чокнулась!

– Ты что-то ждешь от жизни? Ты еще ждешь чего-то хорошего?

Верка неотрывно смотрела на меня с минуту, потом заревела, да еще с такой безысходностью… Я принялась ее утешать. Мы взяли еще кофе. Машина продолжала стоять на другой стороне улицы.

* * *

Наконец мы покинули заведение Вазгена. Оказалось, что сам хозяин обслуживает питерских гостей и лично повез ужин в Дом культуры, где проходил кастинг.

Как только мы повернули в сторону наших домов (Верка жила через два дома от меня с больной матерью, пьющим отцом, пьющим братом, сестрой и двумя племянниками, отец которых утонул по пьяному делу), черная машина тронулась с места и медленно поехала за нами.

Мне стало неуютно.

– Может, к дяде Вите зайти? – задумчиво произнесла я. Дядя Витя был нашим участковым столько лет, сколько я себя помнила. – Хотя он, конечно, уже пьян. И не хочется его дергать в субботу вечером.

– Вся полиция города сейчас в Доме культуры, – сообщила Верка. – И дядя Витя там. Сама его видела. Он уговаривал наших теток по домам расходиться и не заниматься дурью. Лида, туда же пришли все от мала до велика! От четырнадцати до сорока! И из области из всей приехали! Все в актрисы хотят! Только тебя не было. А так я всех наших видела… Даже Иванову, которая после вторых родов в дверь только боком проходит.

– Ты серьезно?! – поразилась я.

– Ага. Весь наш класс – кроме уехавших за лучшей долей. И старшие, и младшие. И замужние, и те, кто до сих пор в девках! Весь наш город! Там не протолкнуться! Там же не только полиция, но и «скорая» дежурит! Уже несколько человек в больницу увезли, ну или домой отправили. Там же девки в обморок падают пачками! Ты представляешь, какое количество народа набилось в этот несчастный Дом культуры?! Да в советские времена на самые рейтинговые фильмы, наверное, столько не собиралось! Помнишь, как наши матери рассказывали, как за билетами стояли?

Я помнила. Но теперь кинофильмы отошли на второй план. В кино перестали ходить, фильмы больше не привозили. Спроса не было. Он пропал в первую очередь из-за дороговизны билетов. Ведь можно смотреть телевизор, где стало гораздо больше каналов и появились такие передачи, которые в советские времена представить было невозможно. Потом даже в нашем городке провели Интернет, и, несмотря на дороговизну, я его подключила. Мне требовалось искать возможности для лечения Настеньки. Ну и я просто увлеклась, к тому же общалась на форумах с родителями детей, родившихся не совсем здоровыми. Я была готова платить за Интернет только ради одной этой поддержки!

Хотя большинство горожан Интернетом не пользовались и не знали, с какой стороны следует подходить к компьютеру. Технику осваивало только молодое поколение. Поколение наших матерей смотрело телевизор. Правда, молодежь нашего города тоже не могла жить без телевизора, Интернет его не заменил. Или только пока?

Верка тем временем рассказывала про то, как проходил кастинг. На просмотр из Петербурга приехали трое – один мужчина и две женщины. Их не сопровождал никакой обслуживающий персонал. Может, они не самые главные в кинокомпании и отвечают только за подбор кадров. Мужчина и младшая из женщин были мужем и женой. У них одна фамилия, и остановились они в одном номере в гостинице. Женщина, годившаяся им в матери, поселилась отдельно. У нее другая фамилия. Наверное, это теща.

– А это ты откуда знаешь?

– Я – от Тоньки Зайцевой. Но неужели ты думаешь, что это уже не знают все?

Да, скрыть что-либо в нашем городе невозможно…

– В общем, эти трое устроились в зале, а Людмила Павловна – администратор Дома культуры – выпускала на сцену девчонок по одной.

Порядок в очереди, как выяснилось, помогала поддерживать полиция. Вначале пытались составлять списки, но поняли, что это бессмысленно, так что остановились на живой очереди. Некоторых просили покинуть сцену сразу же. Других заставляли прогуляться по ней взад и вперед. Тут девчонки, конечно, показывали себя во всей красе – виляли бедрами, призывно улыбались единственному мужчине. Но отборочная комиссия резко пресекала кривляние.

После нескольких малолеток и теток, явно превышающих указанный возрастной барьер, старшая из женщин зашла за кулисы и приказным тоном велела этим категориям соискательниц покинуть помещение и не тратить ни свое время, ни время отборочной комиссии.

Стоял рев, крик, кто-то упал в обморок, но на помощь опять пришла полиция, которая еще вызвала представителей охранной фирмы, работающих в нашем единственном универмаге.

– Неужели они на самом деле ожидали, что придут только те, кто строго соответствует критериям? – усмехнулась Верка. – Может, это у них в Питере так, а у нас все хотят в актрисы.

Когда количество претенденток сократилось, шуму поубавилось. Нельзя сказать, что дело пошло быстрее. И Верка так и не поняла, по каким критериям отбирали.

– У меня создалось впечатление, что их больше всего интересовала походка, – призналась подруга. – Образ в целом, что ли…

– Вообще-то это разумно, – заметила я. – Теперь легко изменить цвет волос, даже цвет глаз – контактными линзами, макияж можно наложить самый разный. Ты посмотри, как по-разному одни и те же актрисы выглядят в разных фильмах – в зависимости от требований сюжета и создаваемого образа героини. И эти киношники тоже ищут женщину, соответствующую образу, – ну а мелкие детали можно изменить.

3
{"b":"208044","o":1}