ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Вино из одуванчиков
Ветер ярости
ДНК и её человек
Одураченные случайностью
Код ожирения. Глобальное медицинское исследование о том, как подсчет калорий, увеличение активности и сокращение объема порций приводят к ожирению, диабету и депрессии
Манускрипт Войнича
Приход Теней
Легенды «Вымпела». Разведка специального назначения
#В постели с твоим мужем. Записки любовницы. Женам читать обязательно!
Содержание  
A
A

Молодежь Табучьего Брода на славу позабавилась с земной девушкой, что некогда звалась Джуди Торнтон, — ныне бесправной рабыней Гора по имени Дина.

Под взглядом хозяина я понурилась. Но быть столь почтительной мне не позволили. Зажатая в кулаке Брена Лурта веревка натянулась, слева впился в подбородок узел, я подняла голову.

Я должна предстать перед Турнусом во всей красе.

— У меня есть кое-что для тебя, — сообщил Турнусу Брен Лурт.

— Вижу, — проронил Турнус.

— Горячая бабенка, — продолжал Брен Лурт, — очень аппетитная.

— Это мне известно, — проговорил Турнус.

— Теперь она на коленях у моих ног.

— Вижу, Брен Лурт, — сказал Турнус.

Мгновенно отбросив веревку, Брен Лурт ударом ноги отшвырнул меня в сторону. Я растянулась в пыли, повернулась на бок, чтобы ничего не пропустить.

Брен Лурт стоял, сжимая палку обеими руками: правой посередине, левой — дюймов на восемнадцать ниже. Но Турнус не двигался.

В толпе никто не шелохнулся. Чуть слышно потрескивали факелы.

На какое-то мгновение Брен Лурт, казалось, растерялся. Замешкался, переводя взгляд с одного своего приятеля на другого.

Потом снова повернулся к Турнусу — а тот, не говоря ни слова, стоял на верхней ступеньке лестницы, у входа в хижину, футов на шесть-семь возвышаясь над толпой.

— Я надругался над твоей рабыней, — сказал Брен Лурт.

— Рабыни для того и предназначены, — ответил Турнус.

— Мы с ней хорошо позабавились! — Брен Лурт начинал злиться.

— Получили удовольствие? — осведомился Турнус.

— Да! — Готовый к схватке, Брен Лурт все тверже сжимал тяжелую палку.

— Значит, — заключил Турнус, — пороть или убивать ее не придется.

Брен Лурт выглядел озадаченным.

— Тебе, Брен Лурт, безусловно, известно, — заговорил Турнус, — что долг рабыни — всеми силами угождать мужчинам. В противном случае ее ждет суровое наказание, вплоть до пыток и смерти, если хозяину так угодно.

— Мы взяли ее без твоего разрешения, — напомнил Брен Лурт.

— Вот в этом, — проговорил Турнус, — ты нарушил закон.

— Для меня это не имеет значения! — заявил Брен Лурт.

— Ни плуг, ни боек, ни рабыня, — процитировал Турнус, — не могут быть взяты без соизволения хозяина.

— Мне нет до этого дела!

— Скажи, Брен Лурт, что отличает человека от слина или ларла?

— Не знаю!

— Закон! — отчеканил Турнус.

— Все эти законы — всего лишь пустой звук, мальчишкам головы забивать!

— Закон — это стена.

— Не понимаю, — смешался Брен Лурт.

— Человека от слина и ларла отличает закон. Вот что их разделяет. Закон — это стена между ними.

— Не понимаю, — повторил Брен Лурт.

— И эта стена больше не защищает тебя, Брен Лурт!

— Турнус из Табучьего Брода, ты угрожаешь мне?

— Ты поставил себя вне закона.

— Я не боюсь тебя! — вскричал Брен Лурт.

— Спроси ты моего разрешения, Брен Лурт, — Турнус кивком указал на меня, — я бы с радостью, без лишних раздумий на время наделил бы тебя над ней полной властью.

С веревкой на шее, со связанными за спиной руками я лежала в пыли и смотрела во все глаза. Турнус не лукавил. Без сомнения, он отдал бы меня взаймы Брену Лурту, и мне пришлось бы служить ему, как хозяину.

— Но ты не спросил моего разрешения.

— Нет! — в бешенстве ответил Брен Лурт. — Не спросил!

— И ты, и другие поступали так и прежде, но никогда не злоупотребляли и дурных намерений не вынашивали.

Все верно. Время от времени деревенские парни ловят нас, рабынь Турнуса или чьих-то еще, связывают и насилуют прямо в поле — ну, побуянят юные лоботрясы, покуражатся над рабынями. Они же не со зла! Горячие головы, молодая кровь играет, силы хоть отбавляй — ну, побалуются с облаченными в коротенькие туники клеймеными девками с веревками на шее — только и всего. А чего же еще ждать рабыне? Некоторым хозяевам даже нравится, что их рабынь время от времени насилуют — пусть не забывают, кто они. Ничего в этом необычного нет. В деревнях все воспринимают это как нечто само собой разумеющееся и просто не обращают внимания — все, кроме рабынь.. Но это же рабыни! В общем-то это даже на пользу: умиротворяет молодежь, а то ведь иначе их естественная агрессивность может направиться в другое русло, обернуться разрушением. К тому же это помогает юноше почувствовать себя настоящим мужчиной. «Если она тебе нравится, догони и возьми ее, сынок», — такой отеческий совет нередко можно услышать от селян. При мне такое произносилось дважды, хотя меня лично и не касалось. Один нетерпеливый юнец однажды поймал Верров Хвост в ручье и, опрокинув на спину, изнасиловал, как она ни сопротивлялась. Другой молодой сластолюбец как-то зажал Редис у клеток слинов и заставил ублажать себя. Каждый из них добивался своего по-разному. При их приближении я испуганно пряталась. Я знала: теперь они мужчины, а я всего лишь рабыня. Но эти двое в когорту Брена Лурта не входили. То, что сделали сегодня со мной, — совсем другое дело. Это проступок серьезный, преднамеренный. Не какое-нибудь там привычное, заурядное проявление юношеской агрессии, которым нас, рабынь, не удивишь.

— Я был терпелив, Брен Лурт, — сказал Турнус.

— Мы благодарны тебе за долготерпение. — Брен Лурт, ухмыляясь, обвел глазами своих товарищей. Поставил палку утолщенным концом на землю.

Да, пожалуй, без вмешательства закона тут не обойтись. То, что совершил Брен Лурт с товарищами, явно выходит за рамки обыденного. Это уже не невинные шалости, на которые, согласно неписаным законам крестьянской общины, смотрят сквозь пальцы. Как правило, в жизни селян законы присутствуют как бы незримо. Не для того они существуют, чтобы регулировать ход повседневной жизни, а для того, чтобы на них можно было опереться в случае необходимости. Когда изнасиловали Верров Хвост и Редис, никому и в голову не пришло рассматривать это как нарушение закона, хотя разрешения от Турнуса ни один из насильников не получал. Согласно сельским обычаям, такие выходки не возбраняются, ведь имущество не «взято» у владельца, а лишь позаимствовано ненадолго, так, просто полакомиться. Никто и в мыслях не имел нанести хозяину оскорбление. Согласно закону, «взять» чужое имущество — не обязательно значит украсть, хотя понятие «украсть» входит в понятие «взять». «Взять» — значит, заведомо нарушить волю хозяина, ущемить его права, и даже более того — задеть его честь. Содеянное Бреном Луртом именно это и имело своей целью. Как и все гориане, крестьяне Гора невероятно дорожат своей честью. Брен Лурт прекрасно знал, что делает.

— Я готов проявить к тебе милосердие, Брен Лурт, — глядя в мою сторону, объявил Турнус. — Ты можешь сейчас испросить моего разрешения на то, что ты сделал с этой рабыней.

— Но я не прошу твоего разрешения, — не поддавался Брен Лурт.

— В таком случае придется созвать совет. Пусть решает, как поступить с тобой.

Откинув голову, Брен Лурт рассмеялся. Захохотали и его товарищи.

— Что ты смеешься, Брен Лурт? — поинтересовался Турнус.

— Созвать совет, — отвечал Брен Лурт, — может только глава касты. А в мои намерения это не входит.

— Разве ты глава касты в Табучьем Броде?

— Я! — заявил Брен Лурт.

— Кто это сказал?

— Я сказал! — Брен Лурт жестом указал на своих приятелей и добавил: — Мы сказали!

Вместе с Бреном Луртом их девять. Рослые, полные сил молодые мужчины.

— Да! — подтвердил один из них.

— Прошу прощения, — сказал Турнус, — я считал, что ты будущий глава касты.

— Я глава касты, — повторил Брен Лурт.

— И в какой же деревне?

— В Табучьем Броде!

— А Турнуса из Табучьего Брода ты об этом поставил в известность?

— Сейчас ставлю, — отрезал Брен Лурт. — Я — первый в Табучьем Броде.

— От имени Турнуса, главы касты селения Табучий Брод, — провозгласил Турнус, — объявляю, что это не так.

— Я здесь первый! — настаивал Брен Лурт.

— От имени Турнуса, землепашца, главы касты селения Табучий Брод, заявляю: первый — Турнус.

57
{"b":"20828","o":1}