ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Я обернулся и посмотрел вслед удаляющемуся черному диску, беззвучно поднявшемуся над скалистым выступом и лавирующему между горными пиками Валтая.

— Возвращаемся в дом Кернуса, — объявил охранник, и я вместе с остальными занял свое место в транспортировочной корзине.

Через минуту мы уже были в воздухе, а ещё через некоторое время я уже смог различить маячившие в отдалении огни Ара.

Глава 8. ЗАВТРАК

Как и следовало ожидать, к тому времени, когда я утром вернулся в свою комнату и освободил наконец Элизабет, она была в высшей степени раздражена и измучена, хотя ей каким-то чудом удалось ненадолго забыться тяжелым сном. Она, конечно, так и лежала там, где я её оставил.

— Мне нежелательно было выказывать по отношению к тебе какую-то повышенную заботу в присутствии Хо-Ту, старшего смотрителя, — прикоснувшись губами к её щеке, пояснил я.

— Думаю, что да, — проворчала она, натягивая на себя тунику и, поморщившись, растирая затекшие запястья и лодыжки. — В следующий раз, когда тебе необходимо будет произвести на кого-нибудь подобное впечатление, лучше ударь меня пару раз хлыстом.

— Неплохая мысль, — согласился я.

Она окинула меня хмурым взглядом.

— И все равно мои узлы гораздо аккуратнее твоих, — заявила она.

— Ты просто вредина упрямая, — рассмеялся я и поднял её на руки.

— Ничего подобного, — вырываясь, воскликнула она. — Это так и есть.

Я поцеловал её.

— Да, твои узлы действительно лучше моих!

Она недоверчиво посмотрела на меня и, несколько смягчившись, улыбнулась.

— Но вот это твое пощелкивание пальцами было совершенно излишним, — снова внезапно разозлившись, заметила она. — Я имею в виду кормление из твоих рук.

— Зато какое впечатление это произвело на Хо-Ту!

— Кажется, да, — согласилась Элизабет.

— Не кажется, а точно! — подтвердил я.

— Все равно, — заявила Элизабет, — только попробуй выкинуть что-нибудь подобное, когда мы одни! Я тебя всего искусаю!

— Обязательно попробую, — пообещал я, и она тут же накинулась на меня. — Кажется, тебе и эту ночь придется провести связанной, — сказал я.

— Ты не посмеешь! — воскликнула она и принялась лягать меня ногой, один раз довольно серьезно задев меня по колену.

Я сжал ей руки и отступил назад, уворачиваясь от её пинков. Она сопротивлялась вовсю, стараясь вырваться и достать меня своими кулачками. Я только посмеивался. Хотя, честно говоря, колено болело.

— Успокойся, рабыня! — властным голосом бросил я ей.

Она постепенно утихомирилась, хотя все ещё продолжала сердито сопеть. Я начал развязывать у неё на левом плече удерживающий тунику узел.

— Кстати, ты знаешь, который уже час? — спросила она.

— Нет, — ответил я.

— Вот, — наставительно заметила она. — А если бы ты прислушивался к сигналам гонга, ты бы знал.

— Ну, так сколько же сейчас времени? — поинтересовался я.

— Восемь ударов большого гонга уже давно прозвучали, — сообщила она.

— Ну и что?

— А то, что я ничего не ела со вчерашнего утра, а если не вернусь в комнату для женского обслуживающего персонала до сигнала малого гонга, следующего после восьми ударов в большой гонг, то я пропущу ещё и завтрак. Я ведь не могу просто отправиться на кухню, как ты, и потребовать себе пяток яиц!

— В этом и состоит мой метод приучения тебя к послушанию, — рассмеялся я.

Она вырвалась из моих рук и снова накинула узел, поддерживающий тунику, на плечо.

— Мое обучение может подождать, пока я позавтракаю, — сказала Элизабет.

— Мне кажется, ты просто на меня обиделась.

Она улыбнулась.

— После завтрака наше приучение к повиновению пойдет полным ходом!

С этими словами она повернулась и выскользнула в коридор.

Я сбросил шкуры с ложа любви на пол и улегся.

Разбудило меня легкое потряхивание Элизабет, вернувшейся после завтрака повеселевшей и оживленной.

— Ожидание пошло на пользу? — поинтересовалась она.

— Мне кажется, ты слишком долго завтракала, — заметил я.

— Овсянка из корыта для животных была сегодня особенно хороша, — ответила Элизабет. — Никак не могла оторваться.

Я закрыл дверь и запер её на засов.

— У меня, кажется, начинают появляться какие-то проблемы, — сказала она.

Я вопросительно посмотрел на нее.

— Я пыталась выяснить, но так и не смогла узнать, когда начнется мое обучение.

— Вот как, — глубокомысленно заметил я.

— Вместе со мной, кажется, будут и другие девушки.

— Вероятно, — сказал я. — Зачем им тратить столько времени понапрасну, обучая каждую из вас в отдельности.

Мне подумалось, что это вряд ли будут те девушки, которых я видел ночью. Очевидно, пока они не начнут говорить по-гориански, их не будут подвергать дополнительному обучению. Насколько я знал, земных девушек обычно распродают как самых диких варваров по очень низким ценам. С другой стороны, могло случиться и так, что доставленные прошлой ночью девушки или хотя бы часть из них будут проходить курс обучения вместе с Элизабет, одновременно с местными нравами изучая и язык. Тот факт, что тренировка Элизабет не началась немедленно, наводил на предположения, что именно так с ними и решено поступить.

— Сегодня вечером, — продолжала Элизабет, — после шестнадцати ударов большого гонга мне нужно явиться к кузнецу.

— Кажется, маленькой тачакской рабыне снова придется носить в носу кольцо.

— Оно тебе нравилось? — поинтересовалась Элизабет.

— Очень, — признался я.

— Впоследствии я тоже его полюбила, — сказала она.

— На этот раз вставить кольцо не будет так болезненно.

— Да, я тоже так думаю, — она опустилась на пол так же просто и естественно, как истинная горианка. — Что ты узнал нового о доме Кернуса сегодня ночью?

— Обязательно сейчас тебе расскажу, — сказал я, усаживаясь рядом с ней.

— Сама-то я узнала не так уж много. Сидела тут, понимаешь, на одном месте как привязанная.

— Очень точное сравнение, — подметил я — Зато я узнал столько, что хватит для нас обоих.

И я подробно рассказал Элизабет все, что мне довелось увидеть в доме и в горах. Она была чрезвычайно заинтригована, хотя временами на её лице отражался испуг, когда я поведал о том, что здесь называли «зверем», или глубокая печаль, когда я упомянул о доставленных с Земли девушках, которых, вероятно, дом Кернуса выставит на продажу.

— И что мы будем делать дальше? — спросила она.

— Прежде всего следует собрать как можно больше сведений о доме Кернуса, — ответил я. — Ты хорошо знаешь его внутреннее расположение?

— Некоторые части дома мне известны довольно хорошо. А кроме того, я смогла бы получить у Капруса глиняный пропуск для посещения большего количества помещений в доме.

— Но здесь есть, наверное, и запретные территории?

— Да, — ответила она.

— Очевидно, придется заняться самостоятельными исследованиями.

— Прежде всего разузнай, в какие части дома ты можешь свободно заходить. Думаю, ты сможешь беспрепятственно посещать множество мест, запретных для меня. С другой стороны, передо мной открыты помещения, проникнуть в которые тебе не удастся. Контора Капруса, например. Хо-Ту, я уверена, будет только рад показать тебе дом. Таким образом, ты не только познакомишься с расположением комнат в доме, но и узнаешь, вход в какие из них для тебя запрещен.

Некоторое время я размышлял над её предложением.

— Да, план хорош, — признал я. — Он прост и, вероятно, вполне осуществим.

— После хорошего завтрака я становлюсь очень сообразительной, — призналась Элизабет.

— Это верно, хотя и до завтрака отсутствием сообразительности ты не страдала, — заметил я.

— Но после завтрака — совсем другое дело, — улыбнулась Элизабет. — В такое время я становлюсь просто гениальной.

— Сейчас как раз настало это самое «после завтрака».

— Ну, значит, тебе самое время оценить всю мою гениальность, — сказала она, положив руку мне на плечо.

27
{"b":"20831","o":1}