ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Важно, чтобы нервное напряжение в организме не накапливалось, — добавил Хо-Ту.

— Сейчас у них, очевидно, период действия инъекции, — заметил я.

— Да, — ответил Хо-Ту. — Он продлится до завтрашнего утра, до пятого сигнала гонга.

— А если они не будут вести себя спокойно даже под действием сыворотки? — поинтересовался я.

— Их свяжут, — пожал плечами Хо-Ту.

— Обычно достаточно только поднять плеть, как они тут же утихомириваются, — сказал охранник. — Они не разговаривают на нашем языке, но они вовсе не глупы. Они все понимают.

— А кроме того, — добавил Хо-Ту, — после взятия у них отпечатков пальцев по их спинам пять-шесть раз прошлись плетью, чтобы каждая на себе прочувствовала, что это такое. Теперь, чтобы добиться у них повиновения, достаточно лишь протянуть к плети руку.

— Думаю, они едва ли понимают, что с ними произошло, — предположил я.

— Конечно, не понимают, — согласился Фламиниус. — Большинство считает, что они просто сошли с ума.

— А многие из них действительно теряют рассудок? — поинтересовался я.

— Как это ни странно, нет, — ответил Фламиниус.

— И почему это происходит?

— Вероятно, все объясняется тщательностью их отбора и предъявляемыми при этом высокими требованиями, — сказал Фламиниус. — Сюда отправляют только сильных особей, обладающих достаточным интеллектом и воображением. Причем воображение здесь играет едва ли не самую важную роль: ведь им предстоит понять всю грандиозность того, что с ними произошло.

— А как вы можете убедить их в том, что они не лишились рассудка?

Фламиниус рассмеялся.

— Мы просто рассказываем им о том, что с ними произошло. Они достаточно умны, обладают богатым воображением, поэтому способны понять даваемые им объяснения, хотя и не могут воспринять всю глубину последствий происшедшего. Они будут постепенно адаптироваться в окружающей их реальности.

— А как вы даете им какие-либо объяснения? Ведь они не разговаривают на языке Гора?

— Здесь нет ни одной девушки, — ответил Фламиниус, — для которой в нашем персонале не нашлось бы человека, говорящего на её родном языке.

Я недоверчиво поглядел на него.

— Надеюсь, вы не думаете, что мы испытываем какой-либо недостаток в людях, знакомых с тем миром, откуда доставляют этих рабынь, — сказал Фламиниус. — У нас хватает и представителей их собственного мира, и людей со всех концов нашего Гора.

Я не ответил.

— Я сам побывал на их планете, — продолжал Фламиниус, — и говорю на одном из их языков.

Мое удивление росло с каждой минутой.

— Он называется английский, — добавил Фламиниус.

Я не нашелся, что сказать.

К этому времени мы остановились перед двумя клетками, замыкающими правую сторону третьего этажа клетей. В каждой из них находилась смуглая девушка, очень красивая. Одна из них сидела, прижавшись спиной к задней стенке клетки, хмурая, но спокойная. Вторая, лежавшая на полу, тихо плакала. Мы повернули назад и дошли до третьей клетки слева в этом же ряду.

— Почему наручники на ней пристегнуты к прутьям двери? — спросил Хо-Ту, указывая на сидящую в клетке девушку.

— Она нравится охраннику, — ответил Фламиниус. — Он любит смотреть ей в лицо.

Хо-Ту поднес факел поближе к девушке и приподнял ей подбородок. На лице пленницы застыло безучастное выражение. Она была безукоризненно красива. Итальянка, я думаю.

— Недурна, — вынес свое суждение Хо-Ту.

Мы поднялись по ступеням на четвертый уровень выстроившихся у стены клеток.

Когда мы поравнялись с клеткой, расположенной как раз над той, где сидела итальянка, девушка в ней с безумным криком бросилась к дальней стене и, рыдая, заслонилась от нас руками. На спине у неё я заметил следы побоев. Это была миниатюрная черноволосая девушка, скорее всего, француженка или бельгийка.

— Она начала впадать в шоковое состояние, — пояснил Фламиниус. — Это могло кончиться очень серьезно. Мы попытались привести её в чувство болевыми ощущениями.

Я заглянул в клетку. Девушка выглядела крайне испуганной, но, очевидно, из шокового состояния она уже вышла.

— Иногда избавиться от шока не так-то просто, — продолжал медик. — Бывает, что именно побои заставляют впадать в шок: человеческий организм ищет спасения от боли. Тогда на помощь приходят болеутоляющие средства или наркотики. Однако эта партия женщин просто превосходна.

— Вы уже собрали первые сведения о них? — спросил Хо-Ту.

— Да, — ответил Фламиниус.

— И сколько из них девушек белого шелка?

— Шестеро.

— Так много?

— Да.

— Отлично! — Старший надсмотрщик повернулся ко мне. — Кстати, эти две девушки, — сказал он, указывая на две последние клетки четвертого уровня, — могут быть для вас интересны.

— Чем? — поинтересовался я.

— Они будут проходить курс обучения вместе с девушкой Веллой, той, что убирает ваши комнаты.

Мы подошли к двум последним клеткам.

— С этими двумя я могу общаться, — повернувшись к нам, сообщил Фламиниус.

Хо-Ту поднял факел повыше.

— Рабыни! — громко произнес Фламиниус по-английски.

Девушки изумленно подняли на него глаза.

— Вы говорите по-английски? — словно не веря самой себе, произнесла одна из них.

Вторая бросилась к передним прутьям клетки и вцепилась в них руками.

— Помогите нам! — воскликнула она. — Спасите!

Тут и первая девушка подошла к передней стенке клетки и, упав на колени, разрыдалась.

— Пожалуйста! — бормотала она. — Пожалуйста! Пожалуйста!

Фламиниус отступил на шаг, давая нам возможность рассмотреть девушек поближе. К их мольбам он отнесся с явным безразличием.

По прижатым к металлическим прутьям лицам девушек катились слезы.

— Пожалуйста, — просили они в один голос, — помогите!

— Вы — рабыни, — снова по-английски произнес Фламиниус.

Они отчаянно замотали головами. Обе они были, как и Элизабет, черноволосыми. Я думаю, их потому и отобрали для совместного прохождения курса обучения, чтобы внешне они подходили друг другу. Волосы девушки, занимавшей клетку слева, были коротко подстрижены: позже, вероятно, хозяин не позволит ей носить столь неподобающую для рабыни прическу. Она была довольно худощава и стройна, с удлиненным красивым лицом и серыми глазами. Вторая девушка была несколько ниже ростом, чем первая. Она казалась более упитанной, но это её не портило. У неё были густые, спадающие на плечи волосы, карие, как у Элизабет, глаза, поджарый, хорошей формы живот и плотные, красиво очерченные бедра. Думаю, если бы она продавалась на аукционе отдельно, за неё выложили бы более высокую цену, чем за первую девушку. Однако обе они были — хотя и каждая по-своему — в высшей степени привлекательны.

Фламиниус повернулся к нам.

— Я им только что сказал, — пояснил он на языке Гора, — что они рабыни.

Тут заговорила девушка из клетки слева.

— Я не рабыня, — сказала она.

— Она утверждает, что она не рабыня, — перевел Фламиниус слова девушки.

Охранник рассмеялся.

Из глаз девушки побежали слезы.

— Перестаньте, пожалуйста, — сказала она.

— Вы сумасшедшие! — воскликнула её соседка. — Вы все сумасшедшие!

— Как твое имя? — спросил Фламиниус у первой девушки.

— Вирджиния, — ответила она. — Вирджиния Кент.

— Где мы находимся? — настойчиво заговорила вторая девушка. — Я требую, чтобы вы освободили нас! Я требую объяснений! Выпустите нас немедленно! Вы слышите? Я говорю — немедленно!

Фламиниус не обращал на крики никакого внимания.

— Ешь свою кашу, Вирджиния, — успокаивающим тоном произнес он.

— Что вы собираетесь с нами сделать? — спросила первая девушка.

— Не думай пока об этом, — в голосе Фламиниуса звучала доброта и сердечность. — Ешь.

— Выпустите нас! — не унималась вторая девушка, барабаня кулачками по металлическим прутьям. — Я требую, чтобы нас немедленно выпустили отсюда!

Вирджиния Кент подняла с пола миску и коркой лежащего в ней хлеба набрала немного каши и отправила её в рот.

33
{"b":"20831","o":1}