ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Манифест инвестора: Готовимся к потрясениям, процветанию и всему остальному
Becoming. Моя история
Страна сказок. Путеводитель для настоящего книгообнимателя
Академия Стихий. Душа Огня
UX-дизайн. Практическое руководство по проектированию опыта взаимодействия
Злитесь, чтобы не болеть! Как наши эмоции влияют на наше здоровье
8 важных свиданий: как создать отношения на всю жизнь
(Не)счастье для дракона
Радиевые девушки. Скандальное дело работниц фабрик, получивших дозу радиации от новомодной светящейся краски
A
A

Кернус закрыл лицо руками. Он испустил дикий вопль и, сорвав с себя мантию убара, кинулся прочь из ложи.

Таурентины побросали свои арбалеты на землю. Сафроникус, их капитан, отстегнул свою алую накидку, снял шлем и вышел из ложи на поле стадиона. Здесь он опустился на колени и положил свой меч к ногам стоящего перед ним человека.

Тот поднялся в ложу убара и положил свой шлем на подлокотник трона. Затем он накинул себе на плечи мантию убара и занял место на троне, положив на колени свой верный меч.

На глазах стоящих вокруг меня я заметил слезы, да и мои глаза стали влажными.

— Папа, а кто этот человек? — долетел до меня вопрос какого-то ребенка.

— Это Марленус, — ответил его отец. — Он вернулся домой. Это убар Ара.

И снова тысячи людей запели гимн города. Я спустился с седла и подошел к распростертому, пронзенному стрелами телу Менициуса. Затем вытащил из-за пояса метательный нож, специально предназначенный для убийства, и швырнул его на землю. Лезвие его глубоко вошло в песок рядом с лежащим на нем телом. На рукояти ножа даже в таком положении хорошо виднелась опоясывающая её надпись: «Я искал его. И я его нашел».

Простояв с минуту, я снова вернулся к своему тарну и удобнее устроился в седле.

Меч и кайва были у меня на поясе.

У меня ещё оставались некоторые неоконченные дела в доме Кернуса, прежнего убара Ара.

Глава 23. Я ЗАКАНЧИВАЮ СВОИ ДЕЛА В ДОМЕ КЕРНУСА

Я ждал, сидя в центральном зале дома Кернуса, в его собственном громадном кресле, положив перед собой меч. Мне несложно было попасть в его дом прежде него самого, поскольку я добрался сюда на черном тарне.

Взгляд мой удержал бы на месте каждого, кто попытался бы преградить мне дорогу, но таких не находилось, поскольку залы огромного дома были почти пусты. Очевидно, слухи о событиях на Стадионе Клинков достигли дома Кернуса раньше, чем Стадиона Тарнов.

Я прошел по опустевшим, обезлюдевшим залам, тишина которых лишь изредка нарушалась мелькавшими кое-где рабами и охранниками, собирающими свои пожитки, чтобы скорее убраться подальше. Я миновал целый ряд мрачных помещений, забитых пленниками и рабами — мужчинами, женщинами, детьми, часть из которых была прикована к стенам, а другие выглядывали из-за решеток.

Суру я нашел в её комнате. Она лежала на подстилке рабыни, но была в одеянии свободной женщины. Ошейник, конечно, все ещё был на ней. Глаза её были закрыты, а лицо — белым как мел.

Я бросился к ней и заключил в свои объятия.

Она с трудом открыла глаза и, казалось, не узнала меня.

Все во мне закипело от гнева.

— Он был красивым юношей, — пробормотала она, — красивым юношей.

Я уложил её на подстилку и оторвал кусок материи, чтобы перевязать ей руки со вскрытыми венами.

— Я позову кого-нибудь из медиков, — попытался я её успокоить. — Фламиниус, сейчас, конечно, пьяный, мог все ещё быть в доме.

— Нет, — ответила она, беря меня за руку.

— Ну зачем ты это сделала? — воскликнул я.

Она взглянула на меня с легким удивлением.

— Куурус, — прошептала она, называя меня по имени, под которым я был известен в этом доме. — Куурус, это ты?

— Да, — ответил я, — да!

— Я не хотела больше оставаться рабыней… Передай Хо-Ту, что я люблю его.

Я вскочил на ноги и бросился к двери.

— Фламиниус! — закричал я изо всех сил. — Фламиниус!

Какой-то раб, пробегавший мимо, остановился по моей команде.

— Приведи Фламиниуса! — приказал я. — Он должен остановить кровь.

Раб бросился на поиски.

Я вернулся к Суре. Ее глаза были закрыты, а лицо покрывала мертвенная бледность. Дыхание едва замечалось.

Осмотревшись, я увидел в комнате некоторые знакомые вещи: кусок шелка, расчерченный на квадраты для игры, всевозможные бутылочки, пузырьки.

Сура с трудом открыла глаза, увидела меня и улыбнулась.

— Он красивый юноша, правда, Куурус? — спросила она.

— Да, — ответил я, — он отличный парень.

— Отличный.

— Да, — сказал я, — да.

Сура закрыла глаза и улыбнулась.

Через минуту в комнату вошел Фламиниус. Он нес под мышкой какой-то медицинский аппарат и канистру с жидкостью. От него попахивало вином, но глаза были трезвыми. Войдя в комнату, он остановился, глядя на Суру.

— Поторапливайся! — воскликнул я.

Он опустил на пол принесенные с собой вещи.

— Быстрее! — не выдержал я.

— Разве ты не видишь, что она мертва?

В его глазах заблестели слезы. Нетвердой походкой он подошел к Суре и опустился рядом со мной на колени. Пытаясь удержать рыдания, он стиснул ладонь зубами.

Я поднялся.

Теперь я ждал, сидя в центральном зале дома Кернуса. Он был пуст. Я обводил взглядом столы, выложенный плиткой пол, вделанные в стены кольца для приковывания рабов, квадратную площадку с песком в центре зала, между столами. Я расположился в кресле Кернуса, обнажив меч и положив его перед собой.

В зале царила полутьма и прохлада. В доме стояла полнейшая тишина, нарушаемая лишь заглушаемыми толстыми стенами редкими криками с улицы да обрывками песнопений во славу Ара.

Я ждал. Терпения у меня хватало. Я знал: он обязательно придет.

Внезапно двери распахнулись, в зал вошли пятеро человек. Первым появился дрожащий Кернус с диким, блуждающим взглядом, за ним шел Филемон из касты писцов, затем человек, командовавший наездниками на тарнах, бывшими моими противниками на Стадионе Тарнов, и двое таурентинских охранников.

Едва они ворвались в зал, я поднялся из-за стола и, уперев в его деревянную поверхность острие меча, обвел их изучающим взглядом.

— Я пришел за тобой, Кернус, — сказал я.

— Убейте его! — крикнул Кернус пришедшим с ним охранникам.

Командир тарнсменов посмотрел на меня с ненавистью и выхватил свой меч, но, поколебавшись мгновение, внезапно швырнул его на пол.

Из груди Кернуса вырвался негодующий вопль.

Двое таурентинов один за другим также обнажили мечи и бросили их на покрывающие пол изразцы.

— Трусы! — завопил Кернус. — Мерзавцы!

Его наемники разом повернулись и все как один бросились из зала.

— Вернитесь! — отчаянно вопил Кернус.

Филемон с расширенными от ужаса глазами, пятясь, также поспешно оставил зал.

— Вернитесь! — призывал их Кернус. — Я приказываю: вернитесь назад!

Вне себя от ярости, он плюнул на пол и повернулся ко мне.

Я молча наблюдал за ним. В эту минуту лицо мое, должно быть, было страшным.

— Кто ты? — запинаясь, спросил Кернус.

В эту минуту я поверил, что, вероятно, я действительно мало напоминаю сейчас Тэрла Кэбота. Кернус это, конечно, помнил, по он никогда не видел настолько холодных, ничего хорошего не обещающих глаз.

— Я — Куурус, — ответил я.

Направляясь из спальни Суры в зал Кернуса, я задержался в отведенных для меня комнатах и снова надел черное одеяние убийцы и поместил на лоб черную отметку в виде кинжала.

— Убийца? — спросил Кернус прерывающимся голосом. — Ты — Тэрл Кэбот! Ну, да! Ты Тэрл Кэбот из Ко-Ро-Ба!

— Я — Куурус.

— У тебя на лбу черный символ смерти, — прошептал он.

— Это для тебя, — сказал я ему.

— Нет! — закричал оп.

— Да, Кернус. Это по тебе я ношу на лбу черную метку.

— Я ни в чем не виноват! — воскликнул он.

Я не удостоил его ответом.

— Это Менициус, — быстро забормотал Кернус, — это он, он убил того воина из Тентиса! Это он, а не я!

— Я получил плату, — перебил я его; я решил пока не говорить с ним о Суре.

— Это Менициус, — продолжал стонать Кернус.

— Но отдал ему приказ ты.

— Я дам тебе золота, много золота!

— У тебя ничего не осталось, Кернус, — сказал я, не сводя с него холодного, бесстрастного взгляда. — Ты все потерял.

— Не убивай меня! — взмолился он. — Не убивай!

— Но ведь ты лучше всех владеешь мечом в этом доме, — усмехнулся я. — Насколько я знаю, ты даже принадлежишь к касте воинов.

96
{"b":"20831","o":1}