ЛитМир - Электронная Библиотека

Зная, что он совершенно не умеет обращаться с Гасом и не подходит на роль посланца семьи, Паркер ждал возражений Мэг. Ведь она могла бы заявить, что это не ее забота. Он был уверен, что Марианна даже не прилетит из Швейцарии на похороны, Сиси, может, и объявится, но ни в коем случае не взвалит на себя заботу о ребенке бывшего мужа, тем более мальчике. Черт возьми, никто из них в прошлом не подарил Гасу ни капли тепла и нежности!

Но Мэг не возразила. Паркер с удивлением услышал ее ответ:

– Наверное, нам лучше не откладывая двинуться в путь. Убеждена, я смогу помочь вам с Гасом, и в этом деле от меня будет гораздо больше пользы, чем во всем остальном.

– Что ж, разумно, – сказала Матильда. В ее устах это было равносильно комплименту.

Мэг встала. Паркер срочно пытался придумать какой-то предлог задержаться.

– Может, стоит позвонить его врачу? Доктор Прежан кивнул:

– Превосходная мысль. Поскольку у ребенка неустойчивая психика, вам не помешает помощь профессионала. У меня есть один знакомый, и к нему можно обратиться. Кстати, он нравится мне гораздо больше, чем тот врач, который наблюдает Гаса сейчас.

Паркер бросил на врача враждебный взгляд, думая, что если терапевта порекомендует Прежан, то лучше уж он сам управится с Гасом.

– Не трудитесь, – сказал он, – забота любящих родственников поможет мальчику лучше любого врача.

Мэг улыбнулась ему:

– Я готова ехать, только сначала мне нужно позвонить.

– Я провожу вас в библиотеку, – сказал Паркер, улыбаясь в ответ.

Как это типично, что его в очередной раз выбрали для выполнения неприятного семейного поручения, и как отрадно, что в кои-то веки ему не придется выполнять его одному.

Мэг вышла из комнаты вслед за Паркером, радуясь, что появился благовидный предлог сбежать. Она пока не знала, окажется ли миссия, добровольно принятая ею на себя, труднее или легче, чем общение с компанией высокомерных, критично настроенных эгоцентриков. Мэг в любое время предпочла бы иметь дело с ребенком, а не со взрослым. С ребенком всегда есть какая-то надежда.

Мэг поежилась. Ох уж эта Матильда! Надо же так обращаться со своей дочерью!

Ее движение не укрылось от Паркера. Остановившись перед двустворчатой дверью, украшенной богатой резьбой, он сухо сказал:

– Добро пожаловать домой!

Домой… Мэг подняла на него удивленный взгляд. Разве можно назвать домом этот дворец? Дом – это нечто небольшое, уютное, дом должен быть завален игрушками, книгами, незаконченными детскими поделками, в доме должен звучать смех, хотя бывают и слезы из-за разбитых коленок и разных житейских неприятностей. Хотя после смерти Теда Мэг пришлось довольствоваться несколькими комнатами в доме миссис Феннистон, она по-прежнему старалась, чтобы в ее доме всегда царила атмосфера любви и тепла.

– Смерть одного из членов семьи, – медленно проговорила Мэг, – порой выявляет в нас какие-то черты, представляющие всех далеко не в лучшем свете.

Паркер толкнул дверь.

– Вы всегда так снисходительны?

Мэг пожала плечами, не очень понимая, что ответить. Она считала себя не вправе критиковать членов его семьи, даже если они вели себя непозволительно грубо. Поскольку сама Мэг знала правду о своих отношениях с Жюлем и чувствовала себя виноватой, ей было трудно упрекнуть его родственников в настороженном отношении к ней.

– Телефон на письменном столе.

Паркер указал на массивный, поблескивающий полированным деревом письменный стол, расположенный у дальней от входа стены. Часть стола была занята папками, аккуратно сложенными в стопки. Мэг подошла к столу.

– Вы руководите компанией из дома?

– Я здесь вырос, – ответил Паркер, – но у меня есть свой дом в другом районе города. Здесь, в библиотеке, я иногда консультируюсь с дедом, и у меня есть кабинет в Си-би-ди.

– Си-би-ди?

– Сентрал бизнес дистрикт[3] . Прошу прощения, я забыл, что вы не можете этого знать.

– Да, я не здешняя.

Мэг, конечно, хотелось поскорее взять трубку и позвонить домой, но вместе с тем было интересно узнать о Паркере побольше.

– Для меня Новый Орлеан – город, состоящий из отдельных районов. – Паркер скрестил руки на груди и прислонился к краю стола. – В данный момент, например, вы находитесь в одном из жилых кварталов города. Первоначально – примерно двести лет назад – мои предки обосновались во Французском квартале. Между тем районом и этим расположен Парковый квартал.

Мэг кивнула. Понимая, о чем говорит Паркер, она не очень хорошо представляла места, о которых шла речь.

– Сразу видно, что вы любите свой город. У него такая богатая история.

– Да, я люблю его. – Паркер улыбнулся. – И рад, что это заметно. – Он отошел от стола. – Ладно, звоните, а то нам пора ехать к Гасу.

Мэг сняла трубку, но не спешила набирать номер. Она ни в коем случае не собиралась разговаривать с детьми в присутствии Паркера Понтье. Лучше не посвящать его в те подробности ее личной жизни, которых он пока не знает. Кстати, нужно не забыть спросить у него, зачем он сказал, что знает ее родителей. Когда Мэг услышала это заявление, ее сердце буквально подпрыгнуло: как, наверное, любая сирота, она всю жизнь втайне мечтала, что когда-нибудь воссоединится со своими родителями.

– Я буду ждать вас у бокового выхода, через который мы вошли в дом.

Паркер повернулся и пошел к двери.

Испытывая слабые угрызения совести из-за того, что Понтье придется оплачивать еще один ее междугородний звонок, Мэг набрала номер миссис Феннистон. У Мэг было предчувствие, что, до того как она наконец выпутается из этой истории, ей придется еще не раз позвонить домой.

В трубке раздался голос миссис Феннистон. Мэг вздохнула с облегчением:

– Как хорошо, что я застала вас, миссис Феннистон.

– Надеюсь, у вас все в порядке? – Спокойствие миссис Феннистон ничто не могло нарушить.

– Пожалуй, да. – Мэг очень хотелось рассказать обо всем почтенной вдове, с которой за последние несколько месяцев они так сблизились, изложить ей всю историю, но она не могла признаться во всех подробностях своей работы в Новом Орлеане. – Но дела пошли не совсем так, как я планировала.

25
{"b":"20836","o":1}