ЛитМир - Электронная Библиотека

ПЕС

Солнце превратилось в раскаленный шар, обжигающий землю, которая в свою очередь немилосердно палила. В прохладных горах на востоке Шэнну и в голову не приходило, что на Колдуне может быть такая жара. Когда они взялись за шесты, им пришлось сбросить свои куртки. Остальную одежду они снимать не решались, опасаясь солнечных ожогов. Порывы ветра покрывали воду песчаной пленкой.

Шэнн вытер глаза, на мгновение оторвавшись от бесконечной работы шестом, чтобы взглянуть на скалы, проплывавшие теперь мимо пугающе близко. Русло реки сузилось, и теперь их окружали скалистые стены, начисто лишенные почвы; лишь в узких скальных карманах кое-где виднелось немного песка, занесенного ветром. То тут, то там из воды высовывались камни.

Нет, ему не показалось — течение заметно ускорилось, плот плыл быстрее, чем они его толкали. Русло сузилось, и течение набрало новые силы. Шэнн сказал об этом Торвальду, и тот кивнул:

— Да, мы приближаемся к первым порогам.

— Где нам придется выбраться на берег и обходить пешком, — устало вздохнул Шэнн. Пыль жгла ему глаза, скрипела на зубах. — Мы останемся рядом с рекой?

— Пока сможем, — мрачно кивнул Торвальд. — Мы не можем взять с собой воду.

Да, человек может выжить на скудной пище, человек может даже пробиваться сквозь непроходимые препятствия, если у него есть таблетки концентратов. Но без воды им далеко не уйти, и в такую жару подобная попытка быстро их прикончит. Они снова прислушались, ожидая, что сзади донесется еще один вопль, вопль, который скажет им, насколько близко находятся охотники-Троги.

— Пока флаеров Трогов не видно, — заметил Шэнн. С того самого момента, как пес указал преследователям направление, он все время ждал, что над ними появится одна из вражьих черных тарелок.

— В такой ветер они не поднимутся, — Торвальд, не выпуская из рук шеста, кивнул на клубы пыли, клубящиеся в воздухе над стенами ущелья. Река врезалась в каньон, уходя еще глубже вниз, и дышать им стало полегче. Пыль все так же сыпалась, но уже не так густо, как полчаса назад. Небо над их головой теперь превратилось в серое покрывало, заслонив солнце, давая путешественникам немного прохлады.

Офицер посматривал по сторонам, разглядывая скалистые берега, словно отыскивая какой-то знак. Наконец он указал шестом на несколько больших валунов впереди. Недавний оползень на четверть перегородил реку, и перед этими камнями скопилось немного плавника, образовав колючий «полуостров».

— Туда…

Они направили плот к берегу, с трудом преодолев быстрое течение. Росомахи, уставшие от жары и пыли, радостно бросились на берег, словно пассажиры, спасающиеся с тонущего корабля. Торвальд проверил, надежно ли висит у него на боку футляр с картами, и тоже прыгнул. Когда все они выбрались на берег, офицер оттолкнул плот от берега. Течение подхватило бревна и понесло дальше, мимо загораживавших проток валунов.

— Слушай!

Но Шэнн и сам услышал далекий грохот. Равномерный шум, словно удары в гигантский барабан. Это был совсем не тот шум, который производят флаеры Трогов в полете, и доносился он не сзади, а спереди.

— Пороги… может быть, даже водопад, — так объяснил этот шум Торвальд. — Ну что, посмотрим, что у нас за тропа?

— Каменный язык, покрытый плавником, плавно поднимался к стене ущелья. Не доходя до вершины нескольких футов, он выравнивался, эта ровная тропка шла параллельно воде футов на пятьдесят вперед и обрывалась. Дальше вода билась об отвесные скалы. Им придется выбраться из ущелья наверх, возможно, надолго лишившись источника воды.

Не сговариваясь, они опустились на колени, и как следует напились из сложенных ладоней, сполоснули лица, смывая пыль с кожи. Затем принялись карабкаться вверх по крутой тропке. Росомахи уже преодолели ее и исчезли наверху. Когда беглецы стали подниматься, немного посветлело, но тонкий песок снова ударил им в лица, набился в волосы.

Шэнн остановился на мгновение, чтобы стереть с лица пленку грязи. Затем он сделал последнее усилие, поднимаясь на камень, — и покачнулся под напором ветра. Рука офицера шлепнула его между лопаток, и он чуть не упал. Шэнн с трудом сообразил, что это приказ идти дальше, и, спотыкаясь, побрел вперед, пока не вступил под каменный свод, где песчаный поток прекратился.

Его плечо уперлось в твердый камень. Протерев глаза от песка, Шэнн понял, что находится в небольшом кармане в стене ущелья. Высоко над головой через щель блеснул естественный янтарный цвет неба, а здесь, внизу, царили сумерки, переходящие в полную темноту.

Росомахи куда-то исчезли. Торвальд двинулся к югу, и Шэнн пошел следом. Вскоре они снова уперлись в тупик. Расселина, справа спускавшаяся к реке, а позади заканчивавшаяся стеной, прямо перед ними обрывалась крутым уступом. И когда Шэнн заглянул вниз, у него закружилась голова.

Если бы боевой крейсер межзвездного флота ударил по горам силовым лучом, рассекая камень до самых глубоких слоев планетной коры, то, наверное, получилась бы как раз такая вот пропасть. Шэнну и в голову не могло прийти, отчего между скалистым обрывом, на краю которого они стояли, и горой впереди разверзлось такое ущелье. Когда-то здесь, должно быть, случилась катастрофа невероятных размеров. Ни спуститься на дно ущелья, ни взобраться на противоположную стену было невозможно. Беглецам придется либо возвращаться к реке — со всеми вытекающими из этого опасностями, — либо искать обходной путь, чтобы как-то перейти через эту пропасть, преградившую им путь на запад.

— Ложись! — точно так же, как перед этим Торвалед вытолкнул Шэнна из полутьмы песчаной бури, так и сейчас он сбил юношу с ног и повалил на пол той пещерки, из которой они выглядывали.

По слабо освещенному солнцем небу скользнула черная тень.

— Назад! — Торвальд изо всех сил рванул Шэнна, буквально бросив его обратно в сумрак расщелины. Затем офицер метнулся вглубь, не отпуская руки Шэнна, не позволяя юноше задержаться даже на мгновение, хотя теперь они имели надежное укрытие. Наконец они добежали до темной дыры в южной стене, мимо которой прошли раньше. Торвальд поспешно втолкнул товарища туда.

И в этот момент страшный удар, куда сильнее, чем самый сильный из толчков Торвальда, потряс Шэнна. Его швырнуло о камень с такой силой, что перехватило дух, с такой болью, что Шэнну показалось — ребра не выдержат. Глаза юноши обожгла вспышка, хлестнувшая в расщелину, и эта вспышка, ослепившая его, была последним, что он запомнил перед тем, как его накрыла густая темнота — он потерял сознание.

Дышать было больно; медленно приходя в себя, он сначала понял, что ему больно дышать, и только затем осознал тот счастливый факт, что он вообще дышит. Его тело содрогнулось от тупой боли, когда что-то тяжелое наступило на скрюченные ноги. Потом в лицо ударило густое дыхание зверя. Шэнн собрал всю силу воли, чтобы поднять руку, коснулся густой шерсти, по его пальцам прошелся мокрый шершавый язык.

На несколько секунд Шэнна объял ужас — он понял, что ничего не видит! Темнота вокруг была окрашена только зигзагами красных искр, но это, насколько он понимал, просто мельтешило у него в глазах. Юноша попытался хоть что-то разглядеть сквозь эту искрящуюся темноту. Лохматое тело прижалось к нему, Шэнн услышал тихий скулеж. Он протянул в ответ руку:

— Тэгги?

Его снова бросило на стену, боль отдалась в ребрах — это росомаха, ласкаясь, отозвался на свое имя. Тоги таким же толчком с другой стороны потребовала своей доли хозяйского внимания.

Но что случилось? Торвалед потащил его в пещеру, как раз когда по склону скользнула тень. Тень! Шэнн напряженно соображал, пытаясь вспомнить все, что мог. Корабль Трогов! Значит, эта огненная вспышка, ударившая в скалу, — один из тех силовых лучей, которыми уничтожили всех людей в лагере… Но он-то все еще оставался жив!

— Торвальд? — окликнул он в темноту, окутавшую его. Ответа не последовало, и Шэнн позвал еще раз, с тревогой в голосе. Затем он снова опустился на колени, и осторожно отстранив Тэгти в сторону, стал ощупывать неровный каменный пол пещеры.

12
{"b":"20838","o":1}